Знай

– Я не знал про долги, – говорит Дима куда-то в мои волосы, ведя по ним губами.

– Никто не знал. Ванька был маленький. А после, когда он вырос, я так и не рассказала ему об этом. Зачем ему нужны эти подробности?
– наступает полная тишина. Я перестаю плакать, Дима гладит меня по волосам, иногда целуя их. В какой-то момент он хочет что-то сказать, но я не позволяю ему. Я хочу тишины. Я не знаю, сколько проходит времени, но в какой-то момент я засыпаю на груди у Волка. Мой организм отключается, даря мне спасительный долгий сон.

ГЛАВА 10

Когда печаль прольётся через край Твоей простой и ласковой души, Прошу я об одном, ты просто знай Что я Люблю в таинственной тиши. Ты просто знай, что каждый день и час С тобою быть я буду постоянно, Ведь cвет Любви в моей душе не гас, Ты будешь вечно милой и желанной. Ты просто знай, что только для тебя Пишу, дышу, живу на свете этом, Я буду жить, одну тебя Любя, Храня души прекрасные секреты. Ты просто знай, я за тебя молюсь, Пусть Бог хранит одну тебя повсюду, Твою судьбу я знаю наизусть, Ведь ты одна, как ласковое чудо. Ты просто знай, что я тобой живу, И жизни мне другой уже не надо, В полночном сне и даже наяву, С тобой я буду постоянно рядом. Ты просто знай, что сердцем и душой Тебя Люблю я трепетно и мило, Ты озаряешь этот мир большой Своей прекрасной и чудесной силой. Ты просто знай, что мне всегда нужна Твоя Любовь, прекрасная такая, Ведь ты одна, как Вечная Весна, Твоя душа прекрасна, как святая. (Дмитрий Ахременко)

София

Мне снова снится тот же сон. Сон, который преследует меня уже почти десять лет. Сон, который я так и не могу понять. Я в каком-то старом доме, в котором никогда не была. Я сижу за большим деревянным столом, бабушка суетится вокруг меня, что-то предлагает, накрывает на стол,иногда гладит по голове. А мама почему-то сидит на другом конце стола напротив меня и поет песню. Я не разбираю слов, не могу понять мотив, но мне всегда кажется, что песня очень грустная. И вот когда она допевает последние слова, я всегда просыпаюсь и не могу вспомнить, о чем же была ее песня.

Резко распахиваю глаза, несколько секунд не понимаю, где я нахожусь. Оглядываюсь по сторонам, рассматривая комнату при дневном свете. Деревянные стены, покрытые лаком. Полки, на которых стоят почти прогоревшие свечи, затухший камин. Комната довольно чистая и уютная, с большими окнами, в которые врывается теплое солнце. Димы рядом не нет. Поднимаюсь, укутываясь в одеяло, осматриваю комнату в поискаx моей сумки с одеждой, ничего не нахожу, кроме черной футболки Волка, лежащей на кресле. Скидываю одеяло, надеваю его футболку, пытаясь натянуть ее пониже. Иду на поиски Димы и своей одежды. Прохожу в соседнюю комнату, оказавшейся маленькой кухней. Дима стоит у электрической плиты, как всегда без футболки, привлекая мой взгляд своим голым торсом и черным вороном, которого я успела полюбить. И я понимаю, что ворон взмахивает крыльями от каждого малейшего движения рук Димы. Подмечаю, что тату выполнено со смыслом.

– А что значит твое тату? В нем есть смысл? Или просто так?
– спрашиваю я, привлекая его внимание. Волк оборачивается ко мне, слегка улыбается, осматривая меня с ног до головы.

– В нем есть смысл, – отвечает он, поворачиваясь назад к плите, продолжая что-то готовить.

– И в чем же он?

– Не буду вдаваться в кельтские легенды. Скажу в двух словах – черный ворон симвoлизирует долголетие, мудрость и одиночество, – с легкой иронией отвечает он.

– Ты чувствуешь себя одиноким?
– спрашиваю, подходя к нему ближе. Он вновь оборачивается ко мне, а на лице у него такая мальчишеская улыбка, от котоpой становится тепло на душе.

– Уже нет, – отвечает он, сокращая между нами расстояние. бхватывает меня за талию, прижимает к себе.
– Как бы это абсурдно не звучало, но в данный момент, я чувствую себя счастливым идиотом. Ты со мной. И вчера подтвердила, что ты - моя, - произносит он с такой гордостью и триумфом. его ли я? Да, наверное, в данный момент его. Но это не надолго. Гоню от себя все плохие мысли, пытаясь хотя бы сегодня не вгонять себя в безысходность. ще один день. «Я прoживу еще один счастливый день», - твержу я себе.

– Вчера я сказала это под твоим давлением, – заявляю я, проводя ногтями по его твердым мышцам на груди.

– Даааа, - тянет Волк с хитрой улыбкой, обхватывает мои бедра и сильнее прижимает к своему паху. – Под давлением, говоришь? Так я могу еще раз надавить на тебя.

– Ну это вряд ли.

– Думаешь? – зло усмехается он. – А если я вновь возьму тебя и не дам тебе кончить, - заявляет он наигранно зловещим тоном, задирая футболку, оголяя мои бедра, обхватывая их руками, слегка сжимая.

– Ты не посмеешь!

– Проверим? – спрашивает он, подхватывая меня, вынуждая обернуть вокруг него ноги,и ухватится за его сильные плечи. И я улыбаюсь ему как дура, вновь забывая обо всем на свете, теряя реальность, которая еще обрушится на нас с невероятной силой. Дима сажает меня на небольшой деревянный стол возле окна. Не отрываясь от меня,тянет руку к плите, отключает.

– А как же завтрак? – спрашиваю я, проводя кончиками пальцев по его груди которая тут же напрягается,и покрываeтся мурашками, которые бегут за моими пальцами.

– Для начала я позавтракаю тобой, – хватает за края футболки,тянет ее наверх, но не снимает, скручивает ее, освобождая мои руки и завязывает ее глаза.

– Во что мы играем? – усмехаюсь я.

– Мы играем в ощущения. Ты просто чувствуешь, но ничего не видишь. Я лишаю тебя зрения, от этого чувства становятся острее. Тебе понравится, – отвечает он, убеждаясь, что я действительно ничего не вижу. тпускает меня, отходит, я ничего не вижу, погружаясь во тьму. Я слышу, что он рядом, ощущаю его дыхание, но он не трогает меня. Проходит минута, две,три и ничего. От ожидания мое дыхание учащается, ведь я не знаю, что меня ждет. Я в ожидание безумия, которое меня полностью поглотило и я в нем тону. Я знаю, чувствую, что мои соски уже напряжены, а грудь вздымается от тяжелого дыхания.

– Дима?

– Да – отвечает он, где-то очень близко от меня.

– Что происходит?

– Я наслаждаюсь, - я слышу в его голосе нотки возбуждения.
– Я наслаждаюсь зрелищем. Смотрю на тебя и твое тело. И ты даже не представляешь, насколько ты сейчас прекрасна, - его голос становится и тише с каждым словом. потом я ощущаю его теплое дыхание возле своего уха. Он совсем рядом.

– Твоя кoжа покрывается мурашками, твое дыхание учащается, - уже хрипло шепчет он мне в ухо, но е касается меня, – твоя грудь красиво вздымается, а соски похожи на твердые бусинки. А ведь я даже ещё не касался тебя, – легкая усмешка и касания губ к моей мочке.
– А сейчас ты подрагиваешь от каждого моего слова, я этим наслаждаюсь, - сама замираю от наслаждения и его слов.
– Боже, Софи! Ты сейчас невероятно сексуальная. Я мог бы часами смотреть на это зрелище, - и он наконец ко мне прикасается, ведет губами по щеке, скуле, спускается ниже к шее, но не целует. Я слышу, ощущаю его тяжелое возбужденное дыхание на моей коже. Но он просто дразнит и наблюдает. И от этого так горячо становится. Пожар зарождается где-то внизу живота, вызывая пульсацию между ног. Мое тело жаждет его каждой клеточкой. Я поддаюсь вперед, чтобы ощутить его сильнее. Вдыхаю его невероятный чистый аромат осеннего дождя, кружащий мне голову. Обхватываю его лицо ладонями, интуитивно ищу его губы, чтобы впиться в них голодным поцелуем. Волк целует меня в ответ. Но быстро, мимолетно.

– Я кажется забыл рассказать тебе правила, Софи, - говорит мне в губы. – Ты не прикасаешься ко мне. Только ощущаешь и принимаешь все, что я даю, – он отстраняется от меня, куда-то отходит, заставляя меня простонать от досады. Но Дима быстро возвращается.

– Заведи руки за спину, – просит он.

– Зачем?
– спрашиваю я.

– Ты не задаешь вопросов, ты принимаешь все, – повторяет он. – уки! – требует.
– И теперь я понимаю, в какую игру мы играем. И эта игра мне нравится. Возбуждает настолько, что как только я завожу руки и чувствую, как Волк связывает мои запястья какой-то материей, я тут же становлюсь очень влажной.