Зов плоти

Хотя Эль шла почти напрямик, только обходя участки леса, поражённые лианами-щупальцами, дорога назад отняла порядочно времени. Яд вытянул из мышц все силы. То и дело разведчица останавливалась передохнуть, всякий раз едва сдерживая желание полежать. Знала – встать уже не сможет. Из-за респиратора и сдавленной груди дышала Эль с трудом, однако после кошмара удушья радовалась и тому, что кислород в принципе попадает в лёгкие.

Несколько часов спустя она подошла к кораблю достаточно близко и сумела выйти на связь.

«Вызываю “Стервятник”, – с волнением в голосе произнесла Эль. – Ребята, я… Срочно организуйте карантин».

ГЛАВА 3. БОДИ-ХОРРОР

Следующий час Эль проходила череду обработок. Её облило антисептиком. Потом она сняла костюм и снова встала под струи прозрачного аэрозоля. Затем разделась полностью и приняла душ – разумеется, тоже антисептический.

Команда наблюдала через камеры. Эль никого не видела, да и не хотела видеть. Разведчице становилось дурно от одной лишь мысли, что её видят с мерзкими паразитами на теле. Да ещё на таких местах… По крайней мере, больше никакие существа на её тело не покусились. Хоть какой-то повод для радости. Попутно Эль пересказывала свои злоключения. Опустила только кошмар – не видела ничего удивительного и тем более важного в том, что подсознание выдало ужасающие сюжеты, пока тело боролось с токсином.

Когда Химера – единственная, казавшаяся предельно спокойной, – убедилась, что Эль не представляет ни для кого угрозы, девушка прошла по пустому коридору в медотсек. Гермодвери открывались перед ней и закрывались следом. Разведчица знала: каждая пройденная ей секция коридора на всякий случай облучается.

Облачённая в защитную одежду Химера уже ждала в медотсеке. Повинуясь жесту учёной, Эль уселась в скан-кресло. То принялось жужжать, пиликать и водить вдоль тела девушки сканирующими панелями.

– Ну чего там? – беспокойно спросила она у врача.

Химера внимательно всматривалась в показания на экране терминала и ответила спустя минуту, показавшуюся нервничающей девушке годом.

– Согласно приборам, ты в порядке… за исключением живых организмов на груди, разумеется, – кажется, это должно было прозвучать иронично. Химера редко шутила, да ещё и говорила при этом абсолютно серьёзным тоном, поэтому Эль затруднялась сказать наверняка.

– А лёгкие? – не успокаивалась она. – Я ведь дышала без респиратора!

Женщина в маске кивнула.

– Чужеродные вещества попали в твой организм. Однако приборы не регистрируют какой-либо ущерб. На всякий случай я очищу лёгкие и проверю кровь. К сожалению, в данных условиях это максимум моих возможностей.

Эль чуть-чуть полегчало.

– А эти… штуки? Как с ними быть? – она с отвращением посмотрела на трилобитов. Девушка втайне надеялась, что антисептик и облучение прикончат уродцев. Паразиты же их словно даже и не заметили.

Химера помолчала, нажала пару кнопок и качнула головой.

– Прежде, чем я смогу дать ответ на столь размытый вопрос, мне потребуется провести детальное сканирование. Сначала я осмотрю твою ногу, затем проведу сканирование и удалю паразитов. Процесс может оказаться болезненным, – предупредила учёная. – Сейчас ты получишь дозу обезболивающего. Тебе лучше оставаться в сознании во время процедуры.

Девушка почувствовала укол в предплечье и прикрыла глаза, наконец-то успокаиваясь. Она в надёжных руках, скоро всё закончится.

– Хорошо. А то я уже и так достаточно спала.

***

Самой долгой и сложной частью являлась, как обычно, подготовка. Химера вручную направляла сканер, составляя подробную карту нервной системы паразита. Врач действовала обстоятельно и методично, неоднократно просвечивая каждое место. Её работа требовала точности и идеального результата.

Постепенно на экране терминала возникла трёхмерная модель. Химера изучила её и выделила уязвимые точки – нервные центры, воздействие на которые буквально выключит существо. Оно окажется беспомощно прежде, чем осознает происходящее и сможет воспрепятствовать процедуре.

На этом трудности закончились. Учёной осталось лишь запрограммировать хирургические манипуляторы и проконтролировать работу машины. Одни манипуляторы приподняли паразита и удерживали его, в то время как другие вонзили тонкие иглы в мягкое брюшко. Долю секунды спустя по иглам точно в нервные центры ударили тщательно выверенные разряды тока. Паразит вздрогнул всем телом и обмяк. Битва была окончена.

Манипуляторы аккуратно подняли парализованное создание. Лапки, оставившие красноватые следы на светлой коже пациентки, безвольно висели. Присоска же вытягивалась, упорно не желая отпускать сосок. Вдруг с громким сосущим звуком присоска отделилась от кожи. Глаза наблюдавшей за этим пациентки расширились.

Под воздействием паразита сосок распух и увеличился. Шарики пирсинга сильно вдавились в плоть. Лишь благодаря лекарствам и эффекту выделенного паразитом токсина пациентка не испытывала боли. Химера вызвала из памяти маски снимок с последнего осмотра Эль, тот появился на встроенном экране. Всё верно: в размерах также увеличилась ареола. К тому же изменился цвет: сосок и ареола потемнели. Любопытный эффект.

В центре соска Химера заметила тонкий, похожий на ниточку отросток, тянущийся из присоски. Он вытягивался из соска по мере того, как манипуляторы удаляли существо. Расстояние между паразитом и грудью составляло тринадцать сантиметров и семь миллиметров, прежде чем показался кончик отростка. Поблескивающая от влаги ниточка повисла в воздухе, а на том месте, откуда она выскользнула, появилась капелька фиолетовой жидкости.

– Что это за…?! – пациентка судорожно вдохнула. – Чего оно сделало со мной?!

Химера не любила эту часть. Шок, истерики… Хотелось вколоть девушке сильное снотворное и заниматься работой в тишине и спокойствии. Однако существовал шанс, что токсин вступит в реакцию со снотворным. Химера и так достаточно рисковала, вводя обезболивающее.

Она собрала жидкость специальным шприцем и отправила образец в анализатор. Сама же принялась изучать многократно увеличенное изображение соска.

– По всей видимости, так на сосок подействовало выделяемое паразитом вещество.

Учёная приблизила изображение ещё сильнее. В ткани соска виднелись многочисленные следы от уколов. Она открыла детальный снимок присоски – техника не теряла времени и уже засняла каждую часть животного в максимальном разрешении, дополняя трёхмерную модель. Как Химера и полагала, внутреннюю поверхность присоски усеивали похожие на иглы зубы. Нитевидный отросток тоже покрывали иглы, столь мелкие, что даже техника с трудом запечатлела их. По всей видимости, он использовался для доставки токсина вглубь груди.