Зов плоти

Мысли девушки плавно перетекли на тему спаривания. Наступил желаемый результат: она успокоилась, даже коротко улыбнулась. Поборов мандраж, Эль в последний раз проверила параметры костюма. Все, за исключением датчиков дальнего действия и связи, горели зелёным. Она повесила на пояс бластер, подхватила сумку с инструментами и вошла в крошечную камеру обеззараживания. Подождала завершения процедуры и нажала кнопку открытия внешнего шлюза.

– Пока, ребята, – сказала Эль в микрофон. – Вернусь с кучей вкусняшек.

– Уже глотаем слюнки, – раздался слегка искажённый помехами голос Дорана. – Связь скоро накроется, так что осторожнее там. Далеко не уходи. И шапку надень.

Внешний шлюз распахнулся. Девушку встречал сумрачный день планеты, небо которой было круглыми сутками затянуто облаками. Эль вдохнула воздух чужого мира. В лёгкие с заметным трудом втянулась выхолощенная фильтрами смесь газов без вкуса и запаха.

Несколько разочарованная своим первым опытом в качестве исследователя таинственной планеты, разведчица потопала вниз по трапу.

«Маленький шаг для человека… – пробормотала она, – о котором человечество ничего не узнает, и ему всё равно плевать».

Чем Эль особенно не нравились колонии, так это их схожестью между собой. В первую очередь, практически идентичная природа. Существовало всего несколько стандартных наборов для терраформирования, и создавались они таким образом, что их биосфера подавляла и вытесняла родную биосферу планеты. В лучшем случае выживало несколько видов, сумевших адаптироваться к новым условиям. В худшем люди организовывали заповедники под куполами, за границами которых животных, совсем недавно называвших планету домом, ждала лишь смерть.

Стоило упомянуть и архитектурный стиль. Или, скорее, отсутствие такового. Здания возводились по однотипным проектам целыми кварталами, если только планета не относилась к Старым Колониям – первым поселениям, – где за столетия успели развить собственные архитектуру и искусство. В общем и целом, практически все колонии походили друг на друга. Видел одну – и во всех других культурная программа ограничивается посещением музея первопроходцев и квартала развлечений.

Вот и этот мир благодаря незавершённому терраформированию производил впечатление знакомого и до зевоты привычного, как хорошо поношенный носок. Это откровенно расстраивало девушку, чьи фантазии о приключениях, ещё не успев оформиться, уже пошли трещинами.

Лес угрюмо молчал. И если фауна, очевидно, разбежалась, когда неуправляемый звездолёт пронёсся над землёй, сшибая верхушки деревьев, и окончил свой путь посреди каменистой поляны, раздробив парочку скал, то куда подевались насекомые? Эль насторожилась было, однако, поразмыслив, решила: так даже лучше. По крайней мере, ей не приходится иметь дело с опасными хищниками или кровососущими гадами.

Девушка бродила среди деревьев, без энтузиазма собирая образцы растений и почвы. Они были такими… стандартными. Конечно, где-то в недрах их ДНК найдутся какие-нибудь уникальные спиральки, только вот оценит их лишь Химера.

Исследовательский азарт вернулся, стоило Эль увидеть первое растение, точно принадлежащее местной экосистеме. Со вполне обычного дерева свисали плоды, подобных которым девушка прежде не видела ни в одной базе данных. А она по долгу службы заучила их все едва ли не наизусть: разведчику требовалось без шпаргалки знать, какое растение ему друг, а какое нет.

Эль остановилась на безопасном расстоянии от дерева и вызвала журнал разведчика – полезную вещь, заполняемую по мере исследования мира. Журнал автоматически и в двух экземплярах записывал всё, происходившее с ней, плюс в отдельную категорию сохранялись наговариваемые записи. Таким образом, даже если Эль умрёт, команда сможет узнать её судьбу и прослушать всё, что девушка сочтёт достойным отдельного упоминания. Разумеется, если её вообще найдут.

«Журнал. Я нашла первое местное растение. Выглядит любопытно. Похоже, это какая-то вариация вьюнка. Он оплетает дерево и очень похож на толстую паутину. Не вижу корней. Наверное, оно питается соками дерева. У этого растения большие плоды. Надеюсь, съедобные. Собираю образцы».

Вслух Эль никогда не признала бы этого, слишком дорожила образом крутой космической путешественницы, но наедине с собой могла быть честна: она робела, и сильно. Неизвестность пугала её. Естественный страх усилили тренировки в академии. Кадетам вдолбили: к любым незнакомым вещам стоит относиться так, будто они готовы взорваться прямо тебе в лицо именно в тот момент, когда ты ослабишь бдительность. К чести учителей, их подход заметно увеличил шансы будущих разведчиков на выживание. К концу обучения кадеты уже не рисковали брать на руки таинственных, хотя и очень милых зверьков, пока не проверяли тех всеми доступными способами. И даже тогда заталкивали их в контейнеры с помощью длинной палки.

Девушка подошла вплотную к дереву, извлекая инструменты для сбора образцов. Она работала очень осторожно. Незнакомый плод мог оказаться… да чем угодно. Она знала: шаблоны убивают. Инопланетный фрукт похож на апельсин? Это вовсе не значит, что он сочный и кисло-сладкий. Может статься, это гриб, распространяющий споры с помощью взрыва. А пушистый рыжий котёнок может оказаться чудовищем, сжирающим отряд спецназа на завтрак.

В процессе Эль успела много раз пожалеть, что в своё время не купила полный комплект качественных инструментов, предпочтя ему дилдо, в точности имитирующий фаллос альфадрейка, знаменитого монстра из самого дорогого сериала современности, взявшего целую кучу наград. Ведь, действительно, зачем ей все эти штуки, она же не вылезает из «Кондора» – когда она вообще в последний раз ими пользовалась? И вот настал день, когда Эль очень пригодился бы захват от «Гравитон Тек», чтобы собирать образцы с безопасного расстояния, но под рукой имелись только подержанные телескопические щипцы.

По счастью, плод не был гранатой. И никого не пытался съесть. Он вообще висел очень смирно, как и полагается любому нормальному плоду. Шкурка его оказалась настолько плотной, что даже не пружинила, когда Эль взяла его щипцами. Разведчица словно держала продолговатый камень, фактурой напоминающий панцирь. Эль срезала плод, положила в отдельный контейнер и сунула тот в сумку, сопровождая свои действия записями в журнал. После она собрала образцы вьюнка и дерева. Каждый кусочек она упаковала в герметичный контейнер с указанием даты, времени и места сбора.

Так и проходил день Эль. Она собирала образцы всего, что могло помочь им лучше понять планету: кору деревьев, почву, минералы, местные растения… Совсем не похоже на увлекательные приключения из кино. И всё же куда интереснее, чем занятия космических исследователей далёкого прошлого. Они собирали камни. И пыль. И новые камни. Иногда – лёд. Эль даже представить не могла, как им удавалось сохранить рассудок. Сама она свихнулась бы от скуки уже на следующий день.

Каждые полчала разведчица останавливалась передохнуть. Проектировавший респиратор инженер явно не предполагал, что солдат будет целый день активно ходить пешком. Или же физические способности Эль сильно уступали солдатским. Буквально через несколько минут быстрой ходьбы девушка уже начинала задыхаться. А спустя пару часов комбинезон перестал казаться ей таким уж лёгким и удобным. Приходилось время от времени устраивать отдых: присаживаться на выглядящий безопасным камень, посасывать воду из специальной трубочки и в сотый раз обдумывать дальнейший маршрут, мечтая, чтобы из теней выступил, наконец, сексуальный звёздный принц.

Во время одного из таких привалов Эль заметила ещё одно местное растение. Точнее, сначала она заметила мёртвое, высохшее до состояния мумии дерево. И уже затем обратила внимание на опутавшие серый ствол лианы. Толстые и мясистые, влажно блестящие, красновато-розового цвета. Лианы обвивали ствол и свисали с ветвей, дотягиваясь едва ли не до земли.

За прошедшие часы Эль успела привыкнуть к своему «захватывающему» занятию, поэтому инструменты доставала на ходу. Рутина, впрочем, не притупила её осторожности: девушка по-прежнему приближалась к незнакомым вещам с опаской, готовая отскочить в любой момент.