Зверь
Шрифт:
Когда Рейдж начал указывать на разные штуки, из-за шума невозможно было разобрать, что он говорит, но слова, специализированные термины и объяснения не имели значения.
Мэри волновало лишь то, что Битти в итоге стояла совсем рядом с ним.
И о боже. Если бы она не любила этого мужчину прежде, это бы вознесло его буквально до небес.
Любые средства хороши, подумала Мэри. Все, что могло помочь раскрыть девочку, достучаться до нее, дотянуться каким-то образом...
Да, Мэри хотелось самой наладить контакт. Не то чтобы ей нравилось в этом признаваться. В конце концов, что может быть более эгоистичным,
Рейдж поднял руки, взялся за капот и аккуратно закрыл его. Он все еще говорил, подводя Битти к открытой двери с пассажирской стороны, и подойдя к Мэри, он вопросительно пожал плечами, будто спрашивая, все ли хорошо.
Мэри кивнула как можно более незаметно.
– ... конечно, можешь, - сказал он, приподнимая сиденье, и Битти пробралась на заднее сиденье, как будто проделывала это всю свою жизнь.
– Когда захочешь.
Мэри встряхнулась, возвращаясь в реальность.
– Прости, что? Что такое?
Битти наклонилась вперед и высунулась.
– Он говорит, что я потом смогу сесть за ее руль.
Когда Мэри раскрыла рот и отшатнулась, Рейдж быстро поцеловал ее в щеку.
– Все будет хорошо. Мы просто выберемся куда-нибудь на пустую парковку.
– Можете поехать с нами, - сказала Битти.
– Если так вам будет спокойнее.
Мэри смотрела то на Рейджа, то на Битти.
– А ты... ты сможешь до педалей дотянуться? И она такая мощная...
– Битти отлично справится. Я сделаю подставку, если не получится подвинуть кресло водителя достаточно близко.
– Он говорит, что девочки могут сделать что угодно, - Битти посмотрела на Рейджа.
– Он говорит, девочки... сильные.
– Ага, - кивнул Рейдж.
– Вот почему самые быстрые и лучшие машины...
– ... всегда девочки, - закончила Битти.
Мэри смогла лишь слегка покачать головой, так как эти двое, очевидно, ждали ее благословения.
– Посмотрим, - пробормотала она, наслаждаясь маленьким счастливым напоминанием быть осторожнее с желаниями.
– Пожалуйста?
– настаивала Битти.
– Да брось, Мэри...
Шикнув на Рейджа, она поставила пассажирское сиденье на место и села в машину.
– Я не говорю «да», но если ты будешь водить эту штуку, я определенно иду с вами.
– Да!
– Рейдж победно вскинул кулак.
– Это «да», Битти, мы это сделали.
– Ура!
О. Мой. Бог. Девочка улыбалась?
Выругавшись, Мэри захлопнула дверь и готова была поклясться, что Рейдж обежал машину вприпрыжку. Но затем ей пришлось посерьезнеть.
Обернувшись между креслами, она быстро произнесла.
– Ты не возражаешь против этого? Против него? Я должна задать этот вопрос. Это важно.
Битти не колебалась.
– Мне он правда нравится. Он как... большая дружелюбная собака.
Когда Рейдж запрыгнул в машину и закрыл дверцу, Мэри невольно заулыбалась и отвернулась к лобовому стеклу, чтобы это было не так заметно.
Но не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку и не сжать плечо своего мужчины.
А затем они втроем тронулись
с места.31
В Браунсвикской школе для девочек Вишес, нервно дергаясь, скользнул в очередной заброшенный класс. Держа пистолет наготове и распластавшись спиной по крошащейся гипсовой стене, он просканировал взглядом ряды стульев, перевернутых на столах в виде полумесяцев... большой стол у доски... обломки в углу, где обрушилась часть потолка.
– Проклятье.
Перебравшись в следующую комнату, он нашел лишь то же самое - холодный воздух, застарелую плесень, поломанную мебель, флуоресцентные лампы, свешивающиеся с потолка точно выбитые зубы... и абсолютно ни одного чертова сосуда лессеров.
Убийцы жили в некоторых комнатах, обычно в общежитии, где были тюфяки, матрасы на пружинах и окна со стеклами - но не найдя ни одного сосуда в тех помещениях, они с Тором перешли в другие здания.
Поскольку после обращения все лессеры хранили свои сосуды, напрашивался один вывод - что Омега забрал с собой все сердца, когда позавчерашней ночью поиграл здесь в Мерри Мейд.63
Мудак.
Склонив голову набок, Ви активировал переговорное устройство, произнеся:
– Здесь ничего. Нашел что-нибудь?
– Нет, - ответил Тор в наушнике Ви.
– Омега, видимо, забрал их все.
– Ага. Гребаный ад.
Мусор, валявшийся на паркете, трещал и хрустел под его говнодавами, но волноваться о тишине не было смысла. И представив Омегу в униформе французской горничной и чулочках в сеточку, Ви невольно сверкнул клыками в темноте и...
Застыл на месте.
Посмотрел направо.
В окно с двумя из трех стекол на асфальтовую дорожку, ведущую к зданию.
Свет фар озарил класс, освещая гниющую пустую раковину школы и скользнув по его обтянутому кожей телу.
Когда фары погасли, Ви дематериализовался у стекла.
Внизу остановилась и припарковалась машина, и в освещении салона он различал, что внутри сидел темноволосый мужчина и рыжеволосая женщина.
Ох, интересно, подумал он, почувствовав ее.
– У нас гости, - сказал Ви в переговорное устройство.
– А это моя особенная комната.
Нааша остановилась перед подземной дверью с дубовыми панелями толщиной со ствол дерева и шарнирами размером с мужское предплечье. Судя по ее поведению, можно было предположить, что она вот-вот откроет взгляду гостей свое новое восхитительное приобретение, возможно, картину маслом или мраморную статую, винтажную машину или сервиз из чистого серебра.
Ничего подобного.
После скрипа, которого, как ему показалось, добивались нарочно, а не из-за недостатка смазки, им открылась кроваво-красная комната. Ее освещали факелы, горевшие на каменных стенах, свисавшие полотна бархата и шелка напоминали шторы без окон. Здесь не было мебели, за исключением спальных платформ без подушек и одеял, лишь матрасы, покрытые соответствующими простынями.
Нааша вошла первой и покружилась, раскинув руки, точно перед ней находился великолепный вид, и глазами ища его глаза. Сзади донеслось взбудораженное чириканье женщин - и вспышка возбуждения его кузенов.