Боевики

– Тоже мне, сравнил! Мы вешаем насильников, убийц и грабителей, которые совершенно потеряли человеческую сущность. Он же использует этих ублюдков, чтобы вешать несогласных и оказывающих сопротивление. Другими словами – это политическое преследование! – И вот результат – он немаленьких размеров Тампу…

– Ну что же, товарищи. – Берия сидел на стуле боком, повернувшись к оперативной группе. От света настольной лампы на стеклах его очков играли загадочные огоньки. – Я полагаю, что вы готовы к работе? – Так точно! – Шелестов поднялся, чтобы доложить по всей форме, но нарком поднял руку, останавливая…

– Очнись, браток! – принялся трясти Ивана незнакомый боец. – Очнись, сказано тебе!.. Очнись! Приди в себя! – А? – открыл глаза Коломейцев. – Что такое? Ты кто?.. – Очнулся, – скривился боец в невеселой усмешке. – Может, оно и хорошо… А то ведь – как знать? Говорят, они добивают тех, которые раненые……

Появившийся молодой человек лет тридцати был одет в обычный серый костюм и мятую голубую рубашку без галстука. Он был чуть выше среднего роста, худощавый, с двухдневной щетиной на лице. Раскосые глаза, прямой нос, упрямо сжатые губы, черные волосы. В его лице сочетались славянские и азиатские черты.…

В подобных операциях очень часто задачу, поставленную перед группой, в полном объеме знал только командир. Хотя на этот раз никаких особых секретов не было. Они должны были выйти из этого леса через два часа. И, по возможности, – живыми. Это была их главная и самая трудная задача. Справа снова послышался…

– Одеты фраера легко, – продолжил Серый, – стволов не видно. Двоих наших я поставил у ворот, и еще троих слева, где строительные бытовки. – Ну что ж, – произнес Тенгиз Георгиевич и, выдержав паузу, небрежно кивнул молодому: – Пошли, Сеня. Двое, о которых шла речь, выглядели по сравнению с пассажирами…

– С шумом, оно веселее! – захохотал тот. Выбравшись из лодки, все трое быстро побежали к стоявшим на грунтовой дороге красным «Жигулям». – Двадцать минут прошло, – посмотрев на часы, буркнул пожилой. – Но он, – сказал сидящий рядом человек, – только что орал. Мол, сидеть! – Высунувшись в окно, он закричал:…

Тут министров — царских сатрапов, кровавых палачей, опричников проклятых — срочно переименовали в народных комиссаров. И они, народом вознесенные и призванные все тот же долбаный общественный порядок поддерживать, наконец-то хоть душой отдохнули — никакой неопределенности, никаких тайн бытия и загадок…

Казалось, в штабе остались только два самоотверженно работающих офицера – полковник Смоляков, назначенный исполнять обязанности «заболевшего» 2-го генерал-квартирмейстера, и подъесаул Ступичев. Последний явно зачастил с визитами к хозяину фотоателье Ценциперу. Их пару раз видели за богато накрытым столом…

– Когда приступим? – только и спросил Виктор, когда Кулебякин, закончив рассказ, выжидательно уставился на него. – Желательно прямо сейчас! – Нет. Сегодня не могу! – решительно возразил Данилов. – Лучше завтра. – Хорошо, – с явной неохотой согласился Петр Васильевич. – Вот мой телефон. Позвоните с…

– Доставайте носилки, ребята, – скомандовал простуженный бас. – Надо же, как «Скорая» быстро подоспела! – громко удивился кто-то из прохожих. – А мы случайно мимо проезжали, – охотно пояснил «простуженный». – Повезло мужику! «Ловко подловили, гады, – мелькнуло в тускнеющем сознании отравленного. –…

Как-то вечером Шанин зашел ко мне. – Ты одинок, – сказал он мне, глядя из-под опущенной на самый нос панамы. – У тебя еще нет здесь друзей. Тут всем трудно на первых порах. Идем ко мне. В уютном кабинете под кондером сидел финансист дивизии Валерий Беджанов и молча тарабанил пальцами по табуретке,…

– А как ваш город называется? – спросил Клим. Этот вопрос был сродни тому, как если бы назвать пожилую женщину девушкой. Какой же это город, раз со всех сторон сквозь деревья просвечивается степь и всех жителей вместе с собаками в одну школьную тетрадь переписать можно? Вопрос прозвучал бы оскорбительно,…

– Вы что! – крикнула мадам, замахнувшись на меня кулаком. – Маньяк! Принесите лестницу, а то стоите здесь как пень! Кажется, весь пляж покатывался от хохота. – Дело в том, что яхта не пойдет на прогулку в связи с тем, что в трюме открылась течь, – сказал я. Не помню, что она там еще кричала. Длинноволосый…

Ах, какой же я дурак! Никогда больше не буду помогать людям! Я, честнейший человек, не обидевший и мухи, стал кровавым преступником, разумеется, в глазах этих милиционеров. Возможно, они хорошие ребята, даже скорее всего хорошие, наверное, им уже попало за то, что они не поймали меня. Но они же не виноваты,…

Адъютант представлял, сколько пойдет пересудов и сколько острот и разных намеков будет высказано в его адрес за бокалом пива, фужером вина или стопариком водки. Конечно, это ему не нравилось, и даже злило. Мишель внимательно посмотрел на бегущую Жюли. Он с удовлетворением, в очередной раз для себя…

Внезапно раздался громкий удар в бубен, и стоянка как будто вышла из всепоглощающего коматоза. Ритм бубна был завораживающим и обладал какой-то порабощающей силой. В шаманизме коряков почитается восемь ритмов – и каждый из ритмов согласовывается с восемью чакрами человека. Каждый ритм также имеет свое…

— Все, что могла, я рассказала. Рассчитываете, что я сделаю и остальную вашу работу? — Боюсь, у вас этого не получится. — У вас тоже не очень-то получается! А еще говорят: заплати налоги и спи спокойно. Как же, уснешь тут! Агрессивный тон был формой самозащиты. Борисов покраснел, готовый вспылить,…

А на фига с собой брать в бега лоха? А?! Вот то-то и оно. Имел ли Серега шансы? Если бы Лай был терпеливее, слушался Каленого, то хрен с укропом. Они спокойно могли придушить Серегу сонного глухой ночью. Так нет же. Не башкой соображал Лай-Сидор, а кишками. Сергей отыграл ситуацию, когда скалящийся…

...Андрей сидел в комнате для посетителей на уже успевшем стать ему родным КПП и ждал сопровождающего офицера. Была середина дня, когда он вновь появился здесь, около этих ворот, вернее, шлагбаума, потому что эти автоматические ворота закрывались только на ночь. Он все еще сомневался в правильности своего…