Детективы

Лэкера охватило неистовое бешенство. Он с ревом бросился вперед, вытянув руки навстречу проволоке, налетел на нее, потерял равновесие и упал. — Дайте свет, старый вор! — завопил он. — Сколько лет вы меня грабите, я даже счет потерял! Слышите, Мальпас, гоните монету, не то я вас прикончу! — Сегодня…

– Дженис, ты здесь. Черное пальто подчеркивало широкие плечи Мэя и молодило его (ему было около восьмидесяти – никто не знал его точного возраста). Седые волосы закрывала серая шерстяная шапка. Лицо и руки были вымазаны углем, словно он готовился к партизанской войне. – Джон, я только что тебе звонила.…

- Пошли! - приказал он. - Папа, не надо, пожалуйста! - Не говори мне, что надо, а что не надо! Мальчик попытался высвободить свою руку, но не смог. Он опять начал хныкать. - Перестань реветь, трусишка. - Я домой хочу. Отец грубо дернул его за руку. - Сперва мы поднимемся по этой лестнице,…

Теперь же московские пассажиры растворились в толпе: спекулянты с неподъемными сумками, провинциалы с тележками колбасы, беженцы с грязными молчаливыми детьми, бездельники в кожаных пиджаках, военные в камуфляже, безработные с угрюмыми глазами, нищие с плакатиками, мальчишки с кипами газет и коробками…

– Дмитрий Григорьевич Хорошев, возраст – тридцать шесть лет, кандидат наук, сотрудник Института проблем математики? – В бессрочном неоплачиваемом отпуске, – уточнил я и добавил: – Вообще-то, Иван Иваныч, вам полагалось спросить, кто я такой, а не выдавать чохом всю эту секретную информацию. Он усмехнулся,…

Тина докурила, и выбросила окурок в урну. Нечего сорить, тем более что на вокзале и так грязно! Она хищно оглянулась по сторонам. Так, кажется, никому дела нет до того, что ей очень хочется кушать. А лимит на эту неделю уже исчерпан, несмотря на вторник. Тина вчера купила себе роскошные босоножки,…

Погода в Париже не баловала: свинцовое небо осыпалось противным мелким дождем, не прекращавшимся вот уже два дня. Вода с шумом стекала по водосточным трубам и бурлила в канавах вдоль дорог. Джонатану захотелось домой, в Рим, где и сейчас, на исходе сентября, щедрое итальянское солнце согревало людей…

– Вполне достаточно, чтобы безбедно прожить, как минимум, десять лет, – отрезал босс, сумевший очень быстро совладать с эмоциями. – Если, конечно, не ходить в казино и не играть в рулетку. Вы получите немного риса (двадцать килограммов), пачку соли, котел и шесть коробков спичек. Это на первое время,…

— Синьор! — громко крикнул Ливио Перетти. Он вытянул руки и с размаху опустил ладони на широкие плечи Марко Монтано. — Синьор! — Святая Мария, что с вами? — поинтересовался бесконечно удивлённый Монтано. — Ради бога, что случилось? — повторил он, заглядывая в глаза молодого человека, где горело пламя…

Увидев, что бывший напарник, которого он помнил как капитана Виктора Грошева, засыпает на ходу, Феликс повернул обратно к дому. Там, уложив Виктора, он решил не мешать другу и отсидеться в небольшом кафе. Войдя в помещение, выбрал столик у окна, заказал бутылку водки. Капли дождя, мерно стучащие по стеклу,…

— Уже видите, — дружелюбно улыбнулась я. — Проходите, пожалуйста. Теперь молодой человек явно испытывал смущение, и это не замедлило сказаться на его движениях. Входя, он умудрился каким-то хитрым образом задеть косяк в коридоре и измазать плечо своего зеленого плаща побелкой, потом зацепился поясом…

Жизнь удивительна. Словно в ответ на его мысли, Уэрри спросил: — Как скребок? — Восемь тысяч семьсот футов, идет вниз. Скребок опустится до дна третьей скважины, самой глубокой из пробуренных в морском дне, остановится и пойдет вверх; тогда и начнется медленный, нудный процесс чистки. Линденгуд…

Но вот телекамера оторвалась от Папы и прошлась по знакомым лицам политиков, знаменитостей и крупных бизнесменов, находившихся в церкви. Потом на экране мелькнули пятеро священнослужителей, сидевших за спиной понтифика. Это были его доверенные советники. Его uomini di fiducia. Ближний круг. Пожалуй,…

Держась рукой за сердце, Штихельмахер добрел до нужной двери, тяжело, всей ладонью, нажал на кнопку звонка. Из квартиры донеслась беспрерывная заливистая трель. — Да иду, иду, кому какого хрена кому на хрен там надо?.. — раздалась в ответ не слишком стройная фраза. Дверь распахнулась. Серега, как всегда,…

Чес ловит мой взгляд. – Что, типа грязновато? Такое порой бывает, разве не знаешь? – Ясное дело, – киваю я. – Всякие неприятности случаются. – В точку. Неприятности случаются – это как пить дать. – Похоже… кровь, – говорю я, пробегая пальцами по темным пятнам.…

Алина снова чихнула. — Будьте здоровы, — вежливо отозвались на том конце провода, голос был незнакомый и немного вибрировал. — Спасибо, — поблагодарила девушка, шмыгнув носом. — Тополиный пух, жара, июль, — сказал невидимый собеседник. — Июнь, — поправила Алина. — Впрочем, неважно. Жара, лето,…

– И кто она? – спросила Леся, чтобы не выглядеть невежливой. Но оказалось, что Вету этот вопрос интересует еще меньше, чем саму Лесю. – Понятия не имею! Да и какая разница? – пренебрежительно отозвалась она. – Зато мой новый – это кадр!.. Это, я вам скажу, нечто! Что-то с чем-то! Великолепный любовник!…

Идея Джона Кастлвуда снять «Трио» выглядела куда более простой и понятной. Молодой человек, которому отказала его возлюбленная, женится на другой девушке, однако задумывает отомстить своему удачливому сопернику самым что ни на есть чудовищным образом, вначале соблазнив его жену и погубив бизнес мужа,…

— Фенол, — определил он. По кругу было выкопано несколько маленьких углублений. Человек тридцать в белых комбинезонах при свете галогеновых марсианских ламп, вооружившись маленькими лопатками и кисточками, осторожно снимали верхние пласты грунта. Одни отсеивали траву, другие фотографировали и аккуратно…

Маклер показал им сделанные летом фотографии: ирис, львиный зев и люпин на грядках, а дом был так густо заплетен вьющимися красными и белыми розами, что походил на замок Спящей красавицы. На яблони было очень удобно лазить, а кусты смородины были сплошь усеяны красными спелыми ягодами. — Мы не…