Фантастика: прочее

Мирзоев вежливо хохотнул. Этот анекдот он слышал раз десять. Или больше. Самратх ополовинил здоровенный – наверное, литровый – стакан, выдохнул, посмотрел перед собой… – Вот теперь можно жить, – сказал он. И допил. Официантка тут же молча поставила перед ним второй стакан. Самратх кивком поблагодарил…

От автора: Дорогой читатель! Данное произведение относится к жанру художественная фантастика, написана в стиле без диалогового пересказа в максимально сжатом формате. Если сама идея и содержит основу реальных событий, то все развития сюжета, места действий и персонажи не что иное, как выдумка автора.…

– Вы прибыли в Белград – что вы там делали? – Строили перевалочный лагерь для экстрадированных из Европы мигрантов. Палатки, заборы, лазареты… Потом обслуживали по медицинской части. Меня за «Урал» посадили, так вот, у него в кунге медкабинет был. Ну, как кабинет, вроде лаборатории. Там всегда дежурный…

Рассказ Виктории Семеновны о переходе человечества в золотую эру разума напоминал бред одержимой, слушать который было невыносимо. Вова пытался усвоить урок заядлой материалистки, способной объяснить все логически, но понимал, что второй курс в техникуме на базе института – это полпути к его стремлению…

Сквозь пелену слез Мегги увидела торчащее из ящика с инструментами шило. Собрав все силы, маленькая хрупкая девочка сделала рывок к ящику и схватила шило. Еще мгновение – и Мегги воткнула его в ногу обидчика. Туша отпрянула в недоумении. Мегги развернулась и с непонятно откуда взявшейся силой и злостью…

– «Ну, ничего себе», – сказала Лика, протирая глаза, – «так рано и такие соблазнительные ароматы, что у нас сегодня? Какой-то особенный день? И я думала, что этот сорт кофе у нас давно закончился..»,– она внимательно посмотрела на необычайно бодрого мужа. – «Я припрятал немного этого кофе, чтобы как-нибудь…

Что происходило со мной? Мне нравилось быть выпоротой? Ещё один громкий шлепок, ещё один укол боли, и слёзы потекли из моих глаз, пока я пыталась сохранить самообладание. Я была профессионалом. Я никогда не поддавалась панике или давлению. Или удовольствию. Я никогда не теряла контроль. Опираясь…

– Говоря «мы» вы имеете в виду и себя? Или вы присоединитесь к экспедиции? – Я остаюсь на Земле, – девушка несколько секунд помолчала. – Но это не значит, что не полетят другие опытные люди. – И последний вопрос – дата вылета Армады? – 20 октября 2777 года. После этих слов послышались выкрики…

Ну вот, лёгок на помине. Кому, интересно, пришло в голову снабдить базовый комп женским голосом, дав ему при этом позывной «Дом»? Понятно, что хотели создать больше уюта персоналу, но явно с этим переборщили. Когда на базе работает полный состав, ещё куда ни шло – отвлекаешься на общение с другими, –…

– Мальчики, умоляю, прекратите кушать образцы для тестирования! В самом деле, что же это такое! Грубые слова замерли у Павлова на языке. Он обернулся и немного смущенно глянул в сторону нового посетителя столовой. Михаил Александрович Зеленский, начальник биологической части, был милейшим человеком.…

– Дениска, дорогой, покажи-ка ладони! Я показал. – Ужас! – воскликнул учитель. – Что у тебя с ними такое? Они красные и шершавые! Все в цыпках! Не знаю, что его удивило. У нас у всех такие руки, потому что дезинфицирующая жидкость разъедает кожу. Учитель стал меня уверять, что достаточно мыть руки…

Зато сейчас – совсем другое дело! Светло, видно во все стороны, а главное – теплынь! После Большой Зимы солнышко, наверное, впервые припекло, как встарь. Снег тает, ручьи бегут. А запах! Травы просыпаются, хоть и не видно их ещё, но и сопливому ясно – так пахнут только свежие побеги. Значит, не все они…

Егору выходил на следующей станции – на “Курской”. Обычно здесь выходит очень много людей. Понадеявшись, что он сможет затеряться в толпе, и скрыться от человека в зеленой куртке, Егор немного приободрился. Поезд начал притормаживать, приближаясь к “Курской”. – Вы выходите на “Курской”? – спросил…

– Хорошо. – Можете приступать, – командует капитан Андерсон, и трехмерная трансляция прекращается. – Какие будут указания, капитан? – интересуется страж. – Следуйте за мной, – отвечает Джон, неспешно выдвигаясь в путь, пролегающий сквозь расписанные коридоры. – Перед встречей с руководством вы…

Беру  и  Небо, с высотою звезд, Немного ветра, что играет в соснах. Возьму  я росы  и  листву  берез, Ведь  не бумажную же,- Трепетно – живую. И запахи возьму черемух тех, Что под окном милуются с жасмином. И елей ветви, что согнет метель, Под белым и холодным, Чистым…

– За Найсу…Ты поступил правильно, сын. Не казни себя. Они все равно мертвецы. И я мертвец. Никто не знает, что, когда меня тащили по коридорам с завязанными глазами, я думал о ней. Вспоминал её глаза, улыбку, запах волос и кожи…Вот там, где шея, чуть ниже мочки уха. Там особенно сильно всегда пахло…

– А с «нам не дано предугадать» что? Ведь «раскаянье» подходит… – Кому-то подходит, а кому-то нет, – сказал мэтр. – Но суть игры не в этом. Оставляем две первых строки, которые составлены идеально и именно поэтому врезаются в память, и дальше пишем своё. Хоть «раскаянье», хоть вообще что-то другое.…