Фантастика

Например, в десятом году этого века ввели стандартный… нет, не метр, а аршин! У меня в имении даже имеется такой эталон — латунная планка с засечками. По моим прикидкам — сантиметров семьдесят с копейками в нём. В одном аршине — шестнадцать вершков. А есть ещё сажень, косая сажень, локоть, пядь, вершок,…

Пока шёл, в который раз напомнил себе: официально я служу в подразделении разведки, и основные задачи оттуда. А вот бои и всё остальное — как факультатив. Ну, и мои планы… которым, к сожалению, я уделял слишком мало времени. Но ничего, сейчас займусь вплотную. К тому моменту, как я подошёл к казарме,…

– Не жадничаешь? Тебе же столько не съесть! – Зима длинная… На морозе припасы не портятся. Зато до весны никаких хлопот с обедами не будет. Карнаух вскинул брови, чуть подумал – и согласно кивнул. Отпил еще немного чая из ковша. – Какими судьбами в здешних краях, чародей? – все же не сдержал любопытства…

— А оно само, — говорю после паузы, кое-что обдумав и прокрутив в голове воспоминания за последнее время. — Смотри: когда я чем-то занимаюсь, то всё в порядке. А стоит только попытаться войти в состояние отдыха — как у меня почему-то растёт раздражение внутри. Я-то справляюсь. Пока что. Ну, и надеюсь,…

Егоров взял со стола лампу «летучая мышь», поднял, чтобы рассмотреть лицо капитана, потом прочитал предписание, в котором говорилось, что капитан Сличенко имеет очень большие права, потребовал удостоверение личности. Все вроде бы было в порядке. – Я вас слушаю, – сказал Егоров, вернув документы.…

– Варг не отвечает, – сообщил Комбат. – Мне тоже… – И мне… – Пиздец… – выдохнул Комбат и озвучил всеобщее мнение. – Могу сказать одно, он жив! Но кажется, в плену или снова во что-то вляпался. Наверное, опять занят убийствами, что даже нет времени ответить на сообщения. – Может он находится слишком…

То, что он сначала принял за канаву, походило на траншею, вырытую скоро и небрежно. Стенки невысокие, кривые, бруствер из наваленной на край земли не облагорожен. Точки для ведения огня не обустроены. Опыт прежней жизни сделал это заключение мгновенно. Николай Михайлович подумал, отстегнул удерживавший…

— Встань, — коротко приказал алавиец. Рабыня повиновалась. Она поспешно вскочила с пола, и теперь темноликий мог видеть слёзы, ручьями текущие по её щекам. — Проводи достопочтенного Ама-Сеена прямо сюда, — распорядился кардинал. — Твоя воля закон для меня, веил’ди… Грязнорожденная низко-низко…

— Ик! — сказал Андрей, побледнел, дёрнулся, но расслабленно плюхнулся обратно на стул и махнул рукой. — Всё равно чёрта с два убежишь. — Во-во, — покивал я. — И вообще, как будто без меня не могли… — Не могли, — отрезал Федя. — Взорваться могли, — буркнул я, смиряясь с перепадом в работе. — Если…

— Пора, Фёдор Михайлович, — перерыв заканчивается, и Юля подкатывает моё инвалидное кресло ближе к столу. Партнёры улыбаются мне. В их глазах смесь уважения и жалости. К таким взглядам я привык, как и к своему креслу, в котором провёл больше половины жизни. Не спился, не сдался, в свои 74 года написал…

А меж тем одаренные люди стягивались в сад, бросая на алый шторм очередные чары, которые никак не могли на него повлиять. Здесь не было никого, кто мог бы повторить мои действия, и теперь маги просто наблюдали за тем, как Иван Владимирович Моров, покрытый шрамами ритуальных рисунков, углубившихся до…

Спустя два дня я покинул койку и смог выйти впервые на улицу. Прошел до ближайшей лавочки, уселся на нее и, болтая ногами, так как в моем нынешнем теле достать до земли не получалось, принялся раскладывать «по полочкам» все, что узнал за последнее время. Во-первых — мой «глюк» так и не прошел. Как…

Отошёл, спросил о готовности и включил оборудование. Сначала ничего кардинального не происходило. Наступила обещанная сонливость и невозможность сосредоточиться даже на простейшей задаче или вычислении. Я начал с элементарного: как заведённый стал повторять таблицу умножения, отгоняя сон. Дальше по порядку…

Вообще, это было странно: его полгода практически закончились — как минимум уже должна наступить полоса ссор и конфликтов, а как максимум он уже должен отчалить в закат, а Полина плакать на моих коленях, а я утешать ее за сериальчиком. Но нет, этот прожорливый паразит все еще сидел в нашем доме и хомячил…

От размышлений Гдовицкого отвлёк сигнал браслета. Глянув на экран, Владимир покачал головой. — И что вам не спится в ночь глухую? — спросил он ещё сонного, ошалело лупающего глазами, новичка-технаря из Жорикова пополнения. — Так… сирена же, — тряхнув головой, ответил тот. — Мы с Георгием связаться…

— Давайте, Забабашкин, берите меня за руку и идёмте вниз. — Забабашкин? — удивился я, но руку не отверг, а наоборот, вцепившись в неё, потребовал: — Девушка, скажите, что происходит. — Немцы прорвались. Уже в городе. Сейчас эвакуация будет. Приказано всем срочно спускаться к выходу. — С девятого…

– Слушаю. – Коротко произнёс Гагарин. – Скажите. А вот Советский Союз образца начала семидесятых годов можно было развернуть от катастрофы? Иван Алексеевич задумался. Он много раз думал на эту тему, и решил, что тот вариант, что произошёл в реальности был наилучшим, несмотря на потери исконно русских…

Спортивное телосложение, разряд по боксу и юность, проведённая в детском доме, здорово помогли в казарме. Я прекрасно знал, что стоит только один раз посадить кого-нибудь себе на шею и скинуть это ярмо уже не получится. Поэтому, когда один из «дедушек» ласково предложил мне заправить его кровать, я сразу…

— П***ц тебе, — пообещал Рашид, прилипая вплотную к неожиданно забыковавшему даннику из параллельного класса. В следующий момент его левый кулак расслабленно выстрелил снизу-вверх по дуге, в направлении лба неожиданного революционера. Присутствующие как по команде защёлкали кнопками виртуальных интерфейсов:…

— Ты не огрызайся, — прикрикнул на него Юра Юрасов. — Слушай, что тебе знающие люди говорят. — Самолюбие — это хорошо, — добавил я. — Без самолюбия нет саморазвития. Поэтому запоминай. Ноги очень важны. Я видел, как ты подбираешь простые мячи, — я продемонстрировал, — с расставленными ногами. Кто так…