Мистика

– Сейчас она пить бросила, думаю, что поменьше. – Все равно страдает, доченька моя, потому что не выполнила своего предназначения. Ты, Поля, сходи на капище к Марухе, поклонись, расскажи ей о всех своих бедах и желаниях, а она через меня тебе наставление даст. Чем ближе ты к ней, тем быстрей будут…

После покупки Диана разместила зеркало у себя в комнате и не упускала ни единого шанса полюбоваться на себя любимую. Зеркало стало едва ли не самым главным атрибутом в комнате девушки: прямоугольное, массивное, в толстой фигурной раме из черного дуба высотой во весь рост, в которое Диана любовалась каждый…

Дойдя, наконец, до какой-никакой опушки подруги по несчастью вздохнули с некоторым облегчением, и шаг их ускорился за неимением серьезных препятствий. Белокурая “мраморная” спутница в сизом разодранном платье то и дело останавливалась, чтобы передохнуть и отдышаться; вторая же, рыжеволосая девушка в…

Но, чтобы заняться лечением раны на правой ноге, надо было прежде всего оформить своё пособие по безработице (автолу). В противном случае наша семья могла остаться без средств существования. Стать бомжем в Израиле куда легче, чем стать хотя бы малообеспеченным. Достаточно всего лишь остаться без работы…

Через неделю, Эндрю ожидал возвращения Кэтлин с медицинского осмотра, сидя рядом со своим сыном у кроватки. Малыш с любопытством смотрел на своего отца, корчил разные рожицы, а сам отец внимательно разглядывал его. Малыш имел на груди маленькое родимое пятнышко в форме сердечка, темные волосики, милую…

– Степаныч, ты чего тут сидишь и стадо где? А пастух не отвечает. Дед его за плечо потрогал, а Степаныч завалился на бок и лежит. Дед присмотрелся к пастуху, а мужик белый как снег, словно в нём не капли крови не осталось. Ну дед бегом в деревню, народ собирать. Оказывается коровы и быки сами домой…

–Вы не верите? – Заметила рыжая Морена, – хорошо! Раз вы пришли, значит не зря… –Мы знаем вас вы много лет живёте – ответил я осторожно, бабушка Марена понимала, о чем я говорю. –Марена причурилась и сказала – называй меня тетушкой Морена или Марена, – как вам душа пожелает. –Хорошо ответил я!…

– И куда же мы направляемся? – поддержал я разговор. – Существует у нас одно, – он задумался, подбирая правильное слово, – общество. Тайное. – Но если оно тайное, то как я в него попаду? У Вас неприятностей из-за меня не будет? – За это можешь не переживать, – отмахнулся он. – Твой отец состоял…

– А ты переезжай ко мне. – Да что ты такое говоришь?! – помотала головой Вероника. – Я буду тебе мешать. Тебе надо строить свою жизнь, заканчивать институт, выходить замуж. – Замуж пока никто не берет, а институт вместе закончим. И, вообще, ты мне мешать не будешь. Так что давай съездим за вещами…

Охранник нервно сглотнул комок, подступивший к горлу. Порыв ветра заставил ветви встрепенуться и зашуметь листвой. И молодой человек плавно опустил пистолет. Хоть это и был просто ветер, но он заставил стража покрыться холодной испариной. А следом на него накатило неприятное ощущение чьего-то присутствия.…

Доска темно-зеленого цвета, с ржавыми уголками по краям, становилась все ближе и ближе. Иван шел, шел с гордо поднятой головой, хоть и понимал, что отрицательную оценку будет получить легче, чем положительную. Он встал лицом к классу, пытаясь найти среди одноклассников своего спасителя. – Не будем…

На душе у Констанции сделалось гадко и тоскливо. За свою недолгую жизнь она уже не раз видела смерть, но никак не могла привыкнуть к этому извечному порядку вещей и не понимала людей, живущих так, словно с ними однажды не случится то же самое… Констанция ненавидела смерть и всякий раз долго горевала…

Кроме того, Олег, узнав подробности о Доходяге, сначала протестовал против идеи Вовы «мутить с Лёней и Вадиком совместный бизнес». Но быстро сдался под напором Вовы. «Больше вариантов честно, вроде как, заработать нету! Чистых денег… Просто нету…» – таков был главный аргумент Вовы. Олег знал, что…

– Главное, не опускать руки, – подмигнул он себе и качнул головой, стряхивая капельки пота, нависающие с бровей. – Меня так просто не возьмешь… Голова стала проясняться, и первая дельная мысль, что пришла на ум – это крик о помощи, который способен разбудить обывателя. Правильный крик. Бесполезно кричать…

Я с гулко бьющимся сердцем снова повернулась к окну, но теперь в изображении на стекле не было никакого ножа. Страх медленно пробирался под кожу противными мурашками. Галлюцинации. Или я схожу с ума, или мир вокруг. Кое-как доработав до конца свой рабочий день, я понеслась домой. Эта дурацкая привычка…

– А теперь, – обратился папа к Тиме, вынимая диск из проигрывателя, – умывайся – и бегом в кроватку. Уже почти двенадцать. Надеюсь, – улыбнулся он, – тебе приснится что-нибудь доброе. Увы, как минимум на месяц Тима позабыл о крепких и добрых сновидениях. Но родителям не смел жаловаться, потому что…

В тот тусклый и примечательный разве что прохладным, моросящим дождиком, вполне обычный день, Моби сделал шаг навстречу судьбе. Лёгкий, неуклюжий топот его ног сопровождался пением сурикатов, а ветер подбадривал и подталкивал в область тоненького, скрюченного словно у свиньи, чёрного хвоста. Он шёл туда,…

Тень Эша словно стояла у меня за спиной, хотя я и поклялась навсегда позабыть его. Но в шепоте листьев мне каждый раз слышался его голос, говорящий это полупрезрительное «зефирка». В фарах машин, и огнях светофора, и даже в бокалах с донорской кровью мне чудился его насмешливый взгляд алых глаз. А в…

– На что я смотрю, Макс? – спросила я, увидев старые потускневшие снимки ванной комнаты, где между двух осветительных ламп стояла белая акриловая ванна чем-то наполненная. Что-то белое на поверхности воды и часть черепа. – Ты смотришь на останки Людвига Шотта. Мужчина сорока пяти лет. Сто пятьдесят…

Он скрестил две своих Беретты, и они направились в сторону Мэдисона. – У тебя два ствола, мальчонка, а значит, это не девять, а восемнадцать грамм… – Что ты промямлил там?! Думаешь, я на тебя две пули буду тратить?! – тем не менее поднялись оба ствола и холодными взглядами двух дул уставились промеж…