Мистика

Глава 1. Летние каникулы События за две недели до восемнадцатилетия Дневник Евы. Приветствую тебя, хранитель сокровенных мыслей! В данный момент мой рейс «Сочи - Санкт-Петербург» взлетает высоко под облака, так что времени для мемуаров хватит с лихвой. Зовут меня Ева, и мое счастливое детство…

Манюня же пошла в отличие от Ленки в отца: высокая, метр восемьдесят, грудь третьего размера (ну, тут уж папаня ни при чем, полагаю), волосы черные, до плеч, с косой челкой, глаза черные, губы пухлые, ярко-алые, кожа светлая, на щеках пожизненный румянец, нос немного картошкой, косая сажень в плечах.…

А Люцифер все продолжал и продолжал, не желая останавливаться. Анжеле хотелось заткнуть уши, но она замерла вместе с миром, не в силах пошевелиться. Но даже если бы у нее это и получилось, она сомневалась, что это поможет. –  И тогда была снята вторая печать, – он перевел свой указующий перст на застывшего…

- Угу, все хорошо, спасибо, – ответила я, поднимая свои карие глаза. - Эмметт, ну ты где? – услышали мы со стороны раздевалок. Это был Джаспер. - Иду, – крикнул Эмм. – Я мяч искал. - Да нужен он тебе триста лет, пошли скорее, – настаивал Уитлок. - Вечером увидимся, – нежно произнес Эмм и, чмокнув…

—Нас отгоняет,— прошептал юнец, который прятался за соседней сосной.— Вот так порыскает вокруг, мразь кладбищенская, и потому сюда всю неделю невозможно зайти. Вы хоть запоминаете места, где он уже успел потоптаться? —Не шуми,— осёк болтливого помощника Бертран, поправляя дырявую чёрную шляпу, и поднял…

— Ну, и где ваша неведомая сущность? — Фокус первым вбежал в заброшенный дом и с любопытством начал разглядывать всё: от ободранных стен до мелких безделушек и черепков, валяющихся на скрипучем и кое-где провалившемся полу. — Да оно тебя испугается, — отойдя от шока, вызванного таким бесстрашием,…

(тьма летит в лицо освобождение вот что это было освобождение) Утро было серенькое, стертое, ни туда ни сюда: то ли затянет на трое суток, то ли выправится. И дальний, солнопечный склон урочища тоже был серый, плоско нависал над прижатой извилистым Кучындашем дорогой. Пахло мокрой травой, дымом…

- А, зашевелились, фрицы. Чёрт, теперь они позицию сменят! Ну вот и к чему тогда командованию мои сведения? - Да с кем не бывает. А что случилось-то? – Спросила Ольга, протирая глаза и уверенно занимая место у пулемёта. - Да наткнулись на патруль. Убрали тихо, что умеем, то умеем, но рядом оказалась…

- Они с отцом поспорили насчёт вооружения, которым следует переоборудовать орбитальные станции типа «Горгона», – Энрике Бришелла Барр, дожидавшийся старших братьев у посольского кара, непринуждённо поддержал беседу. Эвазар воздел очи горе и сел на мягко спружинивший кожаный диван кара. Братья устроились…

Так что никакой тайны в произошедшем с девицами не было. Свои казаки или москали замешаны в этом, дознаться было нетрудно, только времени на это не было: полк вскоре будет выступать в поход, и ничто не должно было его тут задержать! На Торговой площади по субботам продавали свой товар селяне из окрестных…

Долгий горячий душ ослабил напряжение мышц. Он снова был в хорошей форме, тридцатипятилетним, то есть соответствовал своему возрасту. Позавтракав, он почувствовал себя почти человеком. Доминик неторопливо выпил чашку кофе во внутреннем дворике, разглядывая красоты Лагуна-Бич с ее террасами, нисходящими…

Похожие фигурки болтались сейчас на нитках, привязанные к веткам, и покачивались на ветру, как жуткие елочные игрушки. Костя проследил за ее взглядом. – Они здесь уже были, когда я пришел. Их кто-то приносит сюда и развешивает. Иногда много, иногда всего одну… когда как… но они всегда тут есть, эти…

После объявления всепланетной тревого в ситуационном центре зажёгся огромный экран, на котором, кроме видового ряда с самых важных точек планеты, появились изображения оперативных штабов подразделдений, которые, по мере исполнения, докладывали в центр о готовности. И через пять минут большая часть огромного…

– И так будешь платить каждый месяц. Раз денег нет. Прощай! Мытарь с телохранителями ушли, оставив женщину со своими печалями. Лучина догорала, и надо было что-то делать. Она помнит, как мама обрезала одну из веревок кроватки, сделала на конце петлю, пододвинула лавку. – Прощай, крошка – это были…

Нежно заворковал телефон. Грошний, не глядя, ухватил трубку. Вторая рука его продолжала мять и проворачивать. – Братик,– сказала трубка красивым женским голосом.– Ты как? – В норме,– кратко ответил Грошний. Зажав трубку плечом, он снова подключил к делу обе руки. – А я на дачу поеду. Витя сторожа…

Умиляться этой сцене что-то совершенно не хотелось. – Пюре у нас кончилось, – сказала Кэрол. – Слыхала? – Рик, взяв Джудит под мышки, помог ей подняться. – Придется немного подождать. Немного? Немного?! – Возьмешь ее? Мы с Карлом идем проверить периметр. – Рик… – Да? – Оставь. Меня. В покое.…

— Какую? — Вот, — и я вытащил из рюкзака потрепанный том под названием «Кулинария». Виталик взял её, задумчиво полистал, вслух прочитал выходные данные «Госторгиздат 1938 год» и объявил в пространство: — Годится, ты теперь назначаешься дежурным по кухне. Вечным дежурным! — Нене, мы так не договаривались,…

Да оно и к лучшему, потому что именно из-за лица сложно было считать это человеком. Через черные пряди Никита мог рассмотреть лишь один огромный темно-карий, почти черный глаз и странную желтушную кожу, висевшую на лице складками и шелушившуюся крупными хлопьями. Судя по тонким пальцам, выглядывавшим…

– Например? – Ну вот хотя бы это! – Стэф кивнул в сторону болота, над которым уже сгущались сумерки. – Очень любопытное место, мне кажется. – И тебя сюда тянет, потому что тут твои корни? – спросила Аграфена. Стэф бросил на неё рассеянный взгляд. – Ты родом из этих мест? – уточнила она. – Я…

В галерее имени себя и гетеры Тася-Таис выставляла не только собственные весьма посредственные картины, но и такие же посредственные картины своих учеников. Не нужно было быть ни искусствоведом, ни ценителем, чтобы понять очевидное. Тася-Таис была бездарна. Бездарна, но предприимчива! Злоязыкая Акулина…