Прочие Детективы

— Это не разговор. Тебя никто не принуждает работать в этой шараге. Я давно тебе предлагал быть моим партнером. — Нет, Дэн. Тебе еще нет сорока, а мне уже за пятьдесят. Я уж как-нибудь дотяну до пенсии без приключений. — Это я уже слышал. Что ты хотел рассказать мне о семействе Хоукс? — Ничего. Это…

– Да иди ты, мусор! – отвернулась женщина. – Значит, будем оформлять, – с деланным сожалением проговорил Федоров, – по статье расстрельной. То есть на пожизненное пойдешь, – поправился он. – За этими безделушками крови корыто и маленькое ведерко. Не ожидал от тебя такого. – Да ты что? – всполошилась…

Да, Дмитрий совсем было влюбился в свою соседку, но тут все быстро оборвалось. У Жени появился жених. Откуда он взялся — Бог весть. Хотя Женечка однажды, словно оправдываясь, сказала ему, что Александр по делам своей службы часто бывает в их отделе. Конечно, молодому человеку этот тип не нравился. Был…

Клинычев привалился на правый бок. Степан возился с тугой штаниной джинсов, плотно охватившей ногу товарища, но проклятая штанина не поддавалась. Он долго выковыривал неслушавшимися от спешки пальцами лезвие складного ножа, злясь и чертыхаясь. Клинычев скулил, глядя на него расширенными, обезумевшими…

Взревели авиационные турбины. Воздушный лайнер-красавец приземляется на бетонную полосу международного аэропорта Шереметьево-II. Похожий на дипломата, Алексей Плахов вместе с пассажирами выходит к таможенным постам. Показывает удостоверение офицеру, тот легким кивком разрешает проход. Суета и толчея…

— Кто это тебя поднял ни свет ни заря? — спросила она. — Дочь моего приятеля. — А, что хотела? — Сообщить, что он умер… — Ой-ей-ей! Какое несчастье! — готовно огорчилась Галя. Она всегда была готова вместе со мной огорчиться или порадоваться. Галя готовила себя в спутницы моей жизни, и по ее…

«Гланейфион», Борт, Кардиганшир. Декабрь 17,1907 Печаль [2] Я жгучей жаждой истомлен. Я и не думал, что весь мир… рукою Божией храним, вдруг станет горе, горечь, боль. что мир — действительно юдоль печали. Сколько скорби в нем! Мой каждый вздох — то плач, то…

– Жандармов на границе? – усмехнулся граф. – Ничего не скажешь, приятные лица! Они все допытывались, в самом ли деле мы иностранцы? – И пусть! Главное, что мы вернулись, наконец, на родину! Я помню степь, с ее пряными травами, этот дурманящий запах, бешеную скачку, ветер в лицо……

Ну и мчался же я! В одном месте, там, где тропа спускается зигзагами к морю, даже рискнул срезать путь и съехал по каменной осыпи. А в темноте такой трюк вполне мог закончиться если не свернутой шеей, то вывихнутой конечностью. Но я удержался на ногах и уже через несколько минут грохотал железной ручкой-кольцом…

Дядюшка Бартоло — на нашем диалекте произносят «дзу Вартулу» — частенько рассказывал мне о море, и я понял, что оно, должно быть, и в самом деле большое. Но я хорошо знал, что дядюшке ничего не стоит присочинить, и поэтому все же не очень-то ему верил. А потом, после того как мы целое утро тряслись под…

По субботам многие из этих столпов общества, счастливых супругов и строгих отцов наведывались в Ист-Энд. Они знали, что за несколько золотых монет они могут здесь получить то, о чем им в присутствии своих жен даже думать запрещалось. Для этого и существовал Ист-Энд. Тот, кто платил наличными, был вправе…

– Я же просил: без пафоса! – повысил голос начальник. – Черт знает что! От этого и впрямь свихнуться можно! А нам работать надо! Работать! Городок маленький, тихий, а тут такое ЧП! Население взбудоражено, требует ответа: что там произошло, в том загадочном доме? Как мы это допустили? Нас могут закрыть,…

Часть I «Братство Ветра». За несколько часов до… Глава 1 Егор Баринов вел свой джип по мокрой дороге и матерился сквозь зубы. Дождь не прекращался уже вторые сутки, и, хотя на горизонте небо казалось светлым, он никак не мог достичь того места, где сухо и солнечно. Егор раздраженно нажал…

Филипп затормозил у каминной полки, побарабанил по ней пальцами и вдруг, склонившись, принюхался. – Странный какой-то запах, не находишь? – буркнул он. – Будто духами пахнет. – У тебя просто дурное настроение, вот все и раздражает. Не обращая внимания на его реплику, Филипп нагнулся еще ниже, шумно…

Катарина коснулась ладони Тони и сочувственно проговорила: – Ну-ну, не волнуйтесь, все утрясется. – Нет! Не бывать этому. Сегодня я дошла до точки. Вот сейчас посижу в кафешке еще немного, в себя приду и... – Разводиться будете? – Другого выхода нет. – Тоня достала из сумки носовой платок…

Цыганенок умел рассказывать совершенно невероятные байки. Сейчас, наверное, стал как все – важным пузатым дядькой из Ассоциации Ромов1 Молдовы, но тогда… тогда он с гордостью носил свое прозвище, а вечером, когда наша компания – я, Борька Шейнфельд, Коля Володько, Гешка Петров и похожая на киношную Золушку…

От крыльца до ржавой, глухой калитки было метров пятьдесят. Плиточная дорожка давным-давно потрескалась, и этим незамедлительно воспользовались сорняки – они росли из многочисленных трещин, со временем превратив некогда симпатичную дорожку в пародию на самое себя. На воротах висела толстая цепь, тоже…

– Увы, ничего такого! – развел руками я. – Но вы можете сказать, что произошло? С чего это вдруг вы заинтересовались судьбой своего бывшего мужа, которого ни разу не видели за последние пятнадцать лет? – Саша исчез, – коротко ответила Валерия. – Как исчез?! – удивился я. – Каким образом? – Если…

Именно благодаря его энергии была отремонтирована кровля правого крыла здания, та, что собиралась сейчас превратиться в дым, укреплена покосившаяся колокольня, починены большие деревянные ворота. Кстати, именно после падения этих ворот, едва не расплющивших двух проходивших мимо братьев, к его мнению…

Тогда я обреченно опустил буйну голову и, тяжело вздохнув, сказал самому себе: — Ну вот ты здесь. Что дальше, придурок? Мой собеседник тупо пожал плечами: — Не знаю… — Однако через секунду, облизнув пересохшие губы, сверкнул очами: — Нет! Знаю! Погнали к морю, а все остальное — потом… И мы дружно…