Прочие Детективы

— Мне хотелось бы повторить это еще раз немного яснее. — Вы, как вам, вероятно, самой известно, — очень красивая девушка. В дальнейшем течении вашей жизни вы, как это в вашем сословии принято, выйдете замуж за человека средних умственных способностей и без большого образования и у него под боком будете…

— Я не собираюсь равняться с вами, сеньоры. Половины того, что вы говорите, я не понимаю, вторая половина — о правительствах, королях, конституциях и прочем. Если кто-нибудь причиняет мне зло, я разбиваю ему череп. Я понял одно: вы убиваете людей, не питая к ним ненависти. То есть, тех, кто вам ничего…

Отложив письмо Этель, чтобы дочитать на досуге, мисс Силвер взялась за послание от другой своей племянницы — Глэдис Робинсон. В нем, надо полагать, очередная порция жалоб на все и вся и более чем прозрачные намеки на то, что приглашение в гости к «дорогой тетушке» отчасти бы скрасило эту беспросветную…

– Гостя-то проводила? – спросил он. – Ага. В четвертом часу. Хотела такси заказать, но он сказал, что пешком пройдется. – Ну и правильно, – сказал мужчина. – Что же мы-то с тобой до этого не додумались, а? Знаешь, одна ночь у нас еще есть, и мы непременно погуляем по городу. Я ведь только сейчас понял,…

Машина поехала. Лори стиснула свою музыкальную шкатулку. Теперь оттуда раздавалось: «По всему городу… И мальчики, и девочки…» — Куда мы едем? — спросила она, вспомнив, что ей не разрешали одной ходить на дорогу. Мама могла рассердиться. Лори почувствовала, что на глаза навернулись слезы. Женщина…

Наум ушел в дом. Мне тоже было пора, но не уходить же не прощаясь, а искать его в трехэтажном особняке было влом, особенно учитывая старческую тугоухость. И тут в сукку резво вкатился веселый старичок на инвалидной коляске, вернее на инвалидном мотоцикле, а как еще назвать это трехколесное средство передвижения…

— За исключением того, что наши парни высадились здесь в тысяча девятьсот сорок четвертом, Нормандия знаменита чем? — Камамбером, — наугад брякнул отец. — Камамбер был и в Кань-сюр-Мер, плюс солнце и море, — ответила Бэль. — И в Париже он был, а то был Париж, — подхватил Уоррен. У всех остались…

— Нет, Яро, — сказала она, — ты поедешь. От мечты так просто не отказываются. Ты не можешь не поехать. И тут его словно муха укусила. — Поеду, — сказал он, — непременно поеду. А тот пучеглазый лейтенант будет тебе ежедневно носить цветы. — Совсем он не пучеглазый! — возразила Нина. — Славный парень.…

Наконец, полностью выведенный из себя Костров направился в кабинет своей начальницы срывать свое раздражение на Галине Сергеевне Пивоваровой. А она в данный момент сосредоточенно изучала меню, обдумывая, какие в него внести коррективы, дабы заманить хоть сколько-то клиентов. Костров, не стучась, протопал…

— А кстати, герр бригаденфюрер, уж вам-то лучше, чем мне, должно быть известно, что Лукас Гаурико, из-за которого заварилась вся эта каша, был иудеем и, значит, ни за что не проскочил бы мимо вашего расового отдела. — Да бросьте, Меркурий. Ну что вы, право, брызжете ядом, словно издыхающий кентавр…

Темноту заполнили ужасающие рыдания — то был знак для меня; я медленно повел рукой под пиджаком, потянулся пальцами к воротнику, где с моей шеи свисал кулон, и развернул его наружу обратной стороной, где под стеклом был портрет Гарфилда. Пока собравшаяся семья глазела, как мотылек все приближается и…

Когда первое чувство прошло, самого Вахида в поведении русской жены многое стало раздражать. Предлог для развода появился сам собой. Шура работала акушеркой в роддоме. Каждый день принимала роды, а сама оставалась бесплодной. С Райхон Вахид сошелся случайно. Прежний сожитель молодой женщины, рабочий…

А вот Нина и в слона бы не попала — зрение подвело. Даже в очках она видела плохо и все время щурилась. Сейчас же лежит в гробу, сама на себя не похожая. Видеть жену без очков ему непривычно. Может, потому и мямлит? Вроде бы она, а вроде бы и нет. Да и гример хорошо поработал. Раздробленный висок закрыт…

— Помню, помню, такой-разэтакий. Ты тогда переманил у меня хорошенькую девчонку. Разве такое забудешь? — Послушай, я никогда ни у кого не уводил девчонок. Она отказалась от тебя по собственному желанию, уверяю тебя. Но я понимаю, что тебе это пришлось не по вкусу. — Вот еще, стал бы я переживать из-за…

— В чем дело-то? — рассердилась я. — Кто так глупо шутит? — Это я, — раздался в ответ голос, ровным счетом ничего мне не сказавший. — Кто я? — сурово спросила я. — Я — ваш сосед, — сказал голос и снова застонал. Пока он стонал, я призадумалась. Соседей у меня было много. Только на нашем этаже…

С этими мыслями я прошла на кухню, присела на табуретку и стала допивать кофе. На всякий случай я внимательно осмотрела свои владения. Никакой банки здесь не было. Кажется, я относила что-то подобное на балкон, но если и сделала это, то не задумываясь, потому что уверенности у меня не было. Прошло минут…

В этот момент к нашему столику подошел официант, и мы разом смолкли. — Что будете заказывать? — вежливо спросил парень в униформе. Мы быстро сделали заказ, и официант удалился, но очень скоро появился вновь, неся заказанные блюда. Настроение у нас было распрекрасное, и жизнь радовала. Мы продолжали…

Он подошел к тем ящикам, где хранились давние карты, и, открыв третий ящик сверху, стал рыться среди толстых папок, вглядываясь в выцветшие чернила опознавательных картонных табличек. Есть. Вытащив медицинскую карту, он чуть приподнял над рядом следующую, чтобы отметить место, и с папкой в руках отправился…

Во всяком случае, над собой Максим посмеивался в течение этого времени и сегодня, направляясь к Лоре, а ведь глупо волноваться перед свиданием. Вообще-то он ехал не на рядовое свидание, впервые за полтора месяца знакомства Лора пригласила его на ужин, а помимо ужина, предстояло новое знакомство, следовательно,…

Оленька поздним вечером ехала в трамвае к мужу, стоя на задней площадке. Ее внимание целиком поглотили капли, стремительно стекающие по стеклу и оставляющие за собой причудливые дорожки. Вагон был пуст, впереди дремали на сиденьях три человека, да кондуктор пересчитывала мелочь. У больницы Оленька…