Сказки

Произведения Юрия Томина написаны в 60-70-е гг. прошлого века, но интерес к ним не угасает и по сей день. Умные, веселые, увлекательные, его повести помогают юному читателю лучше понять себя и окружающих, учат доброте, отзывчивости, сопереживанию, умению ощущать чужую беду как свою. Часть первая…

Враг ворвался в город. Здания запылали в огне пожара, всюду слышались звуки барабанов. Генерал задрожал от страха и что есть мочи закричал: «Люди! На помощь!» Но никто не отзывался, только эхо откликнулось на вопли генерала. Генерал со всех сторон был окружен врагами. Все пути к бегству были…

И сказки эти так гладко текли, что из полусонного чёрного леса, с каменных россыпей чуткая кабарга прибегала деда послушать. Свет костра белел на её длинных клыках,— всю ночь, бывало, у шалаша стоит слушает. Но вот однажды кабарга и днём о сказках вспомнила. Осторожно тонкими ногами перебирая, спустилась…

- Начинай, Шляпник. Чешир уютно устроился в моих ногах, Шляпа занял своё место, а Соня уже мило посапывала в кармане сказочника. - Давайте начнём. Ты знаешь, как пишутся сказки? Сказка – это не спонтанное желание написать что-нибудь яркое и необычное, а желание передать увиденное. Как? Весьма…

— Бр-р-р, ну и морозец. Но ведь иногда и дождь идет, правда? — Метеоритный, — подтвердил Обитатель-с-Книгой. «От такого дождя ни один зонтик не спасет, — снова подумал Обитатель-с-Ночником. — Интересно, если есть метеоритный дождь, то должны быть и противометеоритные калоши…» — Туманности попадаются, —…

Жил в лесу Лис. Хитрый-прехитрый – всех проведёт и обманет. Уж на что Ёж мастер защищаться. На нём тулуп – куда как хорош, – Ежа и руками не возьмёшь. А Лис схитрил и взял. Вот идёт Ёж по лесу, похрюкивает, ножками-коротышками по корешкам постукивает.

Но пока Бамбуль всё ещё летал во сне и смеялся от удовольствия. Он то и дело легко и коротко хихикал: «Хи-хи! Хо-хо! Хе-хи!» Как если бы провели палочкой по ксилофону из голых рёбер. «О-ох! Хо-хох! Хи-хи! Ха-ха!» — разносилось по подземным коридорам. Смех летал от стены к стене, подскакивал до потолка…

— Лагуз! Руна предвидения, интуиции. Произноси клятву руне! – Приказала Отражённая. — Руна Лагуз, я принимаю твой дар. Клятвенно обещаю не принимать иных даров, взамен ты можешь испить моей крови, Лагуз. – Шепотом произнесла Миранда, прикладывая раненый палец к своей руне. Хохот Отражённой девушки…

Кошки обходили двор Филипендулы, а значит и облюбованное Сенькой дерево стороной. Такое положение дел Воробья устраивало – дерево у будки было недоступным для кошек. Сенька с удовольствием взялся строить гнездо. Выбрал самую густую ветку, натаскал голубиного пуха, тонких, засохших прутиков, пожухлой…

Лишь одному жителю болота нравилась песня кикиморы – водяному по имени Петюн. Петюн садился на трухлявый пень, клал голову на ладошку, упирался локтем в колено и слушал. Петюн был почти глухой. Треск, который селился в ушах Петюна во время кикиморовой песни, напоминал ему детство. То время, когда медведь…

– Что за растение такое родилось? Листья резные, стебли могучие, высокие. Совсем на картошку не похоже. Может, это новый сорт? Так и решили: это новый сорт! Но больше всего удивлялись сами клубни. Не просто удивлялись, а горевали. Они-то знали, что никакой картошки под ними не развивается. – Выдернут…

– Что у него от меня? Переведи, сорока! – зашипел Сквозняк. – Насморк у него от тебя, – усмехнувшись, ответила Мадлен. – Уходи подобру-поздорову, пока я твою щель соломой не забила! – Тьфу, на тебя! – крикнул Сквозняк. – Маруська ты и есть Маруська! – но всё– таки ушёл. Разогнав всех, сорока взбодрилась.…

– Кто-кто, дед Пыхто! Ещё один нахлебничек объявился! – Кешка, прекрати! – топнула ножкой Василиса. – Рибаджо наш гость! – Гость, в горле кость! – тихонько продолжал ворчать попугай. – Теперь Васюшка будет любить его больше меня. – Это моя мама, – продолжала Василиса, – Моя самая любимая мамочка!…