Сказки

— Прошу прощения, я, сейчас без очков, а глаза уже слабоваты, — смутился Лев. — Конечно же, я имел в виду историю про обезьян. — Этих двух, — смягчился Татуированный Пёс, — зовут Шлевиан и Кукук, они самые страшные безобразники из всех знакомых мне обезьян. — Да неужто такие жуткие безобразники? —…

— Бабушка, — замурлыкал кот, — приставь мне зубы, да острые, железные, костяные-то я давно обломал. — Ладно, — говорит колдунья, — за это отдашь мне то, что поймаешь в первый раз. Поклялся кот, взял железные зубы, побежал домой. Не терпится ему ночью, ходит по комнате, мышей вынюхивает. Вдруг…

Увидел его Тугарин Змеевич, закричал так, что дрогнула земля, согнулись высокие дубы, воды из реки выплеснулись, Алёша еле жив стоит, ноги у него подкашиваются. — Гей, — кричит Тугарин, — гей, странничек, не видал ли ты Алё-шу Поповича? Мне бы хотелось его найти, да копьём поколоть, да огнём пожечь.…

Передали аисту это приглашение, он подумал и говорит: — Ладно, пойду. Хочется мне повидать ворона, поглядеть, как он живет. И отправился в гости к ворону. — Здравствуй, друг! — приветствовал его ворон. — Смотри, сколько я тебе яиц набрал. Разжег ворон большой костер и испек яйца. — Иди садись…

- Низкий уровень заряда…   Раздался звук удара, скрежет металла потревожил сельскую тишину. Робот повалился на бок и индикатор его заряда погас. Корпус значительно деформировался. Озадаченный водитель выпрыгнул из трактора и, увидев железную бочку на гусеницах, почесал затылок. Он закинул ее в…

Во-вторых… О, вторая причина заставила б задуматься Николая Андреевича, если бы он догадался о ней! Дело в том, что госпожа Ольоль училась в Школе Ведьм и хотя была очень ленива, однако окончила четыре класса. В Министерстве Необъяснимых Странностей ей было разрешено совершить только одно необыкновенное…

Это было странно, но у Марии Павловны просто не было времени удивляться. Надо было кормить Славика – собственная пятка, конечно, не могла заменить ему завтрак! Ну, флейта так флейта! Хорошо еще, хоть не барабан или контрабас! Но когда на одном из чертежей Николая Андреевича появился загадочный рисунок,…

– Сперва попугаи-неразлучники, заметь, зеленые, потом розовый пудель, черный фрак, белая шляпа, желтый плакат, красный огнетушитель и неопределенный кусок киселя, похожий на краешек неба. – Ничего не понимаю. Петька терпеливо повторил. – Ну хорошо, – сказал он. – Допустим, что попугаи заглянули,…

Что? Что вы говорите? Вот вы, да! Что вы смотрите по сторонам, я же именно к вам обращаюсь! Тук-тук. Напротив вас, это же я! А-а… вы молчали? Но взгляд у вас очень даже говорящий. Он говорит, что вам совершенно не интересно меня слушать. Как же, как же… вы правы. Обещал сказку, а сам пичкает какими-то…

— Эй, — сказала рысь, — вылезай, а то я тебя уже давно откапываю. Ну, давай же. Раз-два. Оп-ля! — Ты кто? Рысь? — Ага. Дикая. У-ууу. — А я проводник. — А здесь-то чего? — спросила рысь, растирая лапами замерзшие щеки Матвея Андреевича. — Хотел на лес посмотреть. Упал вот. — Да, — сказала…

Мальчик погрузился в свои мысли и совсем перестал следить за тем, что говорит мама. А она меж тем говорила довольно занятные вещи: – Вот мы и подумали с папой, что нечего тебе тут пылью и краской дышать. И так вон ты бледный какой-то, заморённый. Так что не поехать ли тебе к моей двоюродной сестре…

— Ну что, всё сосёшь? — спрашивали его. — Да нет — это я своему животу фигу кажу! — вывёртывался находчивый Мишка-Медовик. — Пожевал бы ты лучше мясца или чего другого! — советовали ему другие косолапые. — А то станешь чересчур сладким, и раскатают тебя, как тесто, и напекут из тебя печенья в кондитерской……