Ад Лабрисфорта

– Хорошо, - обреченно отозвался Шеви.

Уэсли подошел к решетке, посмотрел сквозь нее, но ничего не увидел. Между прутьями была одна темнота.

Керк Шеви с опаской приблизился и нерешительно остановился за спиной Флэша. Выйти из умывалки он не пытался. То ли понимал, что Уэсли, даже находясь не в лучшей физической форме, без труда его остановит, то ли вообще был не в состоянии кому-то в чем-то не подчиниться.

Глядя на решетку, на миг Уэсли ощутил головокружение и тошноту. Но все тут же пришло в норму - даже испугаться не успел, что отравление снова дает о себе знать.

Дальше тянуть просто нельзя. Из-за Шеви и так уже потеряна куча времени.

Он дотронулся до прутьев решетки. Холодный металл обжег кожу. Отчаянно захотелось отдернуть руку... Это было как последнее предупреждение.

Но Уэсли отбросил прочь все смутные ощущения и предчувствия, просунул пальцы между прутьев, сжал, потянул на себя - проверить, крепко ли держится. И только теперь вспомнил, что не посмотрел, есть ли на лазаретной койке резиновая простыня. Но было уже поздно.

...Мир, привычный мир, в котором хотя бы относительно можно контролировать все происходящее с тобой, закончился. Металл прутьев, секунду назад абсолютно материальный и физически ощутимый, исчез. Пальцы держались за пустоту.

Реальность растаяла. Реальность стала текучей. Превратилась в огромное озеро с тяжелой, темной водой, в которой тонет все.

Туман на дне пропасти на этот раз был совсем густым и непроницаемым. Он наводил на мысли о глухих бетонных стенах. О том, что невесомый водяной пар и тяжеловесные камни могут каким-то непостижимым образом представлять собой единое целое.

Сквозь серую мглу виднелись золотые отблески. Впереди - ворота.

Внезапно Уэсли почувствовал, что сбоку к нему кто-то прижимается. Чья-то ладонь крепко обхватила руку повыше локтя.

– Отцепись, - сердито сказал Флэш насмерть перепуганному Шеви и дернул плечом. Тот, естественно, тут же отпрянул в сторону.

Да, он действительно был напуган. Но не удивлен. И вопросов о том, где они очутились, не задавал.

Уэсли стоял перед воротами в замешательстве. Знал, что войти придется - но что-то словно удерживало его по эту сторону.

И тогда он посмотрел вбок, и увидел одного из стражей. Замечал он его уже много раз, но лишь сейчас впервые увидел. Увидел не только доспехи римского центуриона, но и человека, в них одетого.

– Ральф...
– тихо, ни к кому не обращаясь, произнес Уэсли. Он знал, что страж не взглянет на него. Не двинется с места, не нарушит своего долга.

Поворачиваясь в другую сторону, Уэсли уже знал, кто стоит там. Справа от ворот, вытянувшись по стойке "Смирно!" так же как и Ральф, и так же устремив взгляд в бесконечность, застыл второй страж - Стэнли Голд.

Вот он и узнал, почему Ральф Фортадо из тюрьмы на острове носил на груди знак ворот, а заместитель начальника писал в своем компьютере странные вещи. Теперь можно идти дальше. И Флэш пошел. Керк Шеви молча последовал за ним.

Нефритовая статуя была на своем обычном месте за воротами. И продолжала вечное движение под отдаленные звуки музыки.

– И ты здесь, Гэб, - сказал Флэш, глядя на статую.

Конечно, он был не совсем прав. Движущаяся статуя - не Гэбриэл Уинслейт, даже внешне ничем не напоминает его. И все же она означает, что друг Уэсли, погибнув в человеческой реальности, остался пленником миров Лабрисфорта.

Нефрит - это было прозвище Гэба в юности, потому что он где-то стянул и долго носил толстое серебряное кольцо, в которое был вправлен этот камень. И клубные вечеринки, где можно потанцевать, Гэб всегда любил...

Пройдя несколько шагов по дороге, Уэсли вдруг подумал о Шеви. Пока он, Флэш, стоял возле статуи, Керк успел удалиться немного вперед. Хм-м... Ясно, почему Ральф и Стэнли Голд ощущали свою причастность к Лабрисфортской пропасти. Но почему Шеви сказал, что таких как он Лабрисфорт не отпускает?

Флэш понял и это - но поздно. В тот момент, когда его "личное время" уже застыло и он, вопреки всем усилиям, не мог сдвинуться с места. А время Керка Шеви продолжало двигаться - к своему завершению.

Убийцы выскочили из тумана, Шеви попытался бежать, но тщетно.

Заранее зная, что это невозможно, Флэш постарался разорвать свои незримые путы и защитить Керка. Разумеется, безрезультатно. Когда время "оттаяло", ему осталось только пройти мимо окровавленного тела.

Да, Шеви ничего не знал наверняка - но предчувствовал такой исход. Он боялся смерти. А Уэсли потащил его с собой. И он же подбил Ральфа бежать... Теперь оба мертвы.

Черт возьми... Ведь не так-то трудно было догадаться, что эта из раза в раз убиваемая жертва - именно Шеви.

Дорога была впереди, и дорога ждала. Туманно-каменный путь через мир номер девять.

"Только девять, не десять и, тем более, не одиннадцать" - напомнил себе Уэсли.

Неизвестно, был ли возможен побег из лазаретной умывалки. Но через девятую (только девятую) параллель Лабрисфорта можно пройти. Не побывать в ней и вернуться обратно, а именно пройти через нее. В этом Уэсли убеждал себя, шагая в неизвестность.

Внезапно он почувствовал, как все тело покрывается потом. Вечный лабрисфортский холод исчез, бессильно растворился в палящей жаре.

По земле прошла волна дрожи. Всего в нескольких метрах от Уэсли образовалась широкая трещина, и из нее вертикально вверх взметнулся столб ярко-оранжевого пламени - точно какой-то огненный джинн вырвался на свободу из многолетнего заточения.

Кожу лица обожгло волной раскаленного воздуха, дыхание перехватило. Уэсли поспешно отвернулся и зашагал в другом направлении. Дышать стало полегче, но пекло было все такое же нестерпимое. А через минуту все повторилось: еще одна огненная стена заставила свернуть с пути.

И куда бы он ни пошел - всюду было то же самое. Все новые и новые потоки пламени вырывались из-под земли.

"Я пройду, пройду, должен пройти, - твердил Уэсли, не замечая, что произносит слова вслух.
– Уйти - это единственное, что я должен сделать. Бросай мне вызов, сколько угодно вызовов - я их не приму".

К кому он обращался - он не знал.

Так много пламени... Огненные столбы росли, смыкались где-то в вышине, появлялись поперечные потоки... Уэсли понял, что вокруг него образуется гигантская огненная клетка. Перекрестья "прутьев" из пламени окружили его со всех сторон.