Адовы

Банши дождалась, пока хозяйка вышла, а затем едва не подскочила перед братом:

— Шарлотку? Что за шутки, Михаэль? Где кровавая колбаса? Где фарш с опарышами? Когда мы жили в соседних пещерах ты был более разборчивым в еде.

Михаэль открыл было рот, чтобы объяснить, что кровь он с рынка под это дело не донёс. Гостей не ждали. Да и протухнуть ничего теперь не успевает с холодильниками.

Но тут на улице громыхнуло.

— Шумно тут у вас, — заметила сестра, что когда-то была лишь соседкой, а затем приняла его сторону. — Давай призову духов смерти по старой памяти? Разгонят.

— И я призовут! — тут же добавила Мара, усевшись на коленку тётке. — А давай кто сильнее.

— Не надо никого призывать, — обронил Михаэль. — Мы только начали вписываться в общество.

Но банши уже достала из маленькой чёрной сумочки большой смартфон, размером почти как планшет.

— Ало, генерал Дронов? А чего это ты давно войнушек не устраивал? На Садовой вот шумно… Найди какого-нибудь специалиста… Всего лишь майор? Остальные на задании? Ну что ж, тогда ответов на викторину получишь. Хорошо, тогда только половину. И никакого сектора приза… А последнее слово вообще — «выхухоль». Попробуй выговорить!

Она отключила телефон и отпив чая из млеющей кружки, сказала:

— Зачем нам духи, когда люди сами неплохо справляются?

Михаэль вдохнул полной грудью и неожиданно предложил:

— А может, как в старые добрые времена? На охоту всей семьей? И бежать, бежать по оврагам и буреломам?

— О, я уже слишком стара для этого, — отмахнулась банши. — Сейчас мне эмоции приносят люди с доставкой на дом. Сама не охочусь. Да и ты не притворяйся, Михаэль. Когда волки охотились, ты дрых, а потом лез поутру за мёдом.

Медведь криво усмехнулся, отмахнулся. Былое, мол.

— Воевал ты только когда защищался или нападали на наши пещеры, — она оскалилась. — Зато как! Все наши аплодировали!

С балкона вернулся Даймон:

— Мара, можно я возьму ещё человечков? Там закончились, — он поднял взгляд на тётку и спросил. — А это правда, что вы работаете с останками? Я бы тоже не прочь практику пройти. Но что вы там с ними делаете?

— В основном продаю людям по кусочкам, — отпила чай и ответила банши. — Уж очень они падки до чернухи и страхов.

— А можно конкретнее?

— Записывай. Берёшь человека и начинаешь из него всякую гадость доставать. А остальные люди и радуются. Те, кто считают себя целыми.

— А что такое останки? — поинтересовалась Мара, оторвавшись от кукольных боёв за туфлю Агаты.

На полу развернулись эпические бои, где к пупсу наведались куколки, а затем произошла драка между ним и другим пупсом, что приехал в комнату в кроссовке демонёнка с колёсиком и предложил им покататься с ветерком.

— Останки — это то, что осталось, — объяснила Блоди дочке, занося в комнату шарлотку. — Кости, например.

— Как у меня? — Мара задрала футболку и продемонстрировала рёбра и позвоночник. — У меня есть кости!

— Какая всё же интересная у вас девочка, — с любопытством присмотрелась к Маре новоявленная тётушка. — С потенциалом. Сдаётся мне, охотно заменит старую с косой на рубеже тысячелетий.

— Мне выдадут косу? — тут же поинтересовалась Мара. — Это хорошо. Своя плохо растёт. — И она пригладила локоны.

Даймон почесал лоб и спросил:

— А нас можно по телевизору показать? Ну, не только демонов, а монстров вообще.

— Не думаю, что люди к готовы узнать о нашем брате, — ответил отец семейства за тётку.

Хотя не прочь был затянуть песню в караоке-стиле перед публикой.

— О, вы плохо знаете людей! — произнесла Агата. — Их уже трудно чем-либо удивить. Вообще-то, я за тем и приехала.

— Нас заснять? — обрадовался брат.

— Нет, не вас показывать, а то, что во дворе творится, — обломала сестра. — Но, если настаиваете, у меня есть нужные люди, которые могут этим заняться. Надеюсь сегодня одного такого разыскать и вернуть в строй.

С балкона вновь послышался шум.

— Да что там творится? — поинтересовался Михаэль.

— Да я и сама не знаю, — произнесла его двоюродная сестра. — Мне казалось, что причина шума — это ваше семейство.

Оборотень задумчиво пробормотал:

— Стоит прийти им в мою новую пещеру и… я не смогу сдержаться.

Агата кивнула, отпила с чашки:

— Охотно приму участие.

— Ужасный мой, может, не стоит выходить пока? — забеспокоилась Блоди, подкладывая шарлотки в тарелку. — Мы ещё не докушали.

Тарелка скривила белую мордочку и сказала:

— Фу, опять без крови? И чему вас только учили?

— Люди в большом количестве могут навредить, — даже не обратила внимание на возмущение блюдечка Блоди. — А у нас теперь дети. Давай дома останемся, а?

— Дети — это хорошо. Дети — это рейтинги. Особенно хвостатые! — заметила Агата. — Сдаётся мне, не удержусь и всё-таки сниму про вас материал.

Телефон «аве, Мария!».

Агата ответила:

— Алло… Майор значит? От генерала? Это хорошо. Выхухоль ему всегда с трудом давался… Как что случилось? Беспорядки на Садовой… Ну и что, что на рыбалке… Да-да, мирное население в опасности… Надо, очень надо спасать… От кого? Да от всего и сразу… Но это можно и на выходных. А сейчас бы просто всех по домам разогнать… Что значит, можно ли танками? Нужно, голубчик! Не картонными же солдатиками… Тут и так кукол безмозглых на улицах хватает.

* * *

Оставшись совсем одни на улице, близнецы растеряно глазели по сторонам. Они прогулялись по округе, пропитываясь атмосферой ненависти и гнева.

Как так получалось, что Врунова видно не было, а эмоции кипели через край?

Вернуться оставалось только к своему автомобилю. Но по пути набрели на знакомое транспортное средство.

— Наш? — произнес один из близнецов.

— Конторский, — пробормотал второй.

Автомобиль действительно походил на тот, на котором разъезжал Побрей Врунов. Вот только у журналиста машина была новенькая, а эта выглядела так, будто бы пробиралась через заросли колючих кустарников. Причем кустарники были из колючей проволоки.

— Похоже, он его к сафари готовил, — сказал Левый.

— Вдруг в Африку поедет? Там новый сезон «Пытай звёзд» снимать собираются.

— Я тоже хочу туристом по миру покататься, — заметил левый. — Чего мы у этой Карловны застряли? Мира не видим!

— Мы и раньше на мир через решётку смотрели! — напомнил Правый. — Говорил тебе, не стоило тот «лайк» ставить.

Приглядевшись к служебной машине, они обнаружили, что это вовсе не случайные царапины. Весь автомобиль был исписан лозунгами. Только почерк был мелким. Маленькие ручки трудились.