Алекс

— Чем мы сможем отблагодарить вас?! — воскликнул возница, — хотите, мы устроим для вас представление? — предложил он.

— Нет, лучше поторопитесь в замок, турнир уже начался, — ответил за нас Дик.

— Тогда мы расскажем о вас всему миру! — продолжил благодарить нас мужчина.

— Нет, вот этого, как раз, делать не надо, — серьезно сказал Девлин, — никому не говорите о том, что видели нас.

— Хорошо, милорд, не беспокойтесь, мы все уже забыли о нашей встрече, — заверил нас возница, и вся труппа закивала, соглашаясь с ним.

На этом мы попрощались с бродячими актерами. Они продолжили свой путь в замок Беверли, а мы занялись поисками подходящего для привала места. Почему-то никто из нас не сомневался, что актеры сохранят нашу встречу в тайне.

Примерно через час пути, мы обнаружили подходящий съезд с дороги. Забравшись в лес настолько, насколько позволяла телега, мы с Диком разбили лагерь. Девлин же, поскакал назад на дорогу, ждать небольшую часть своего отряда, служившую нам прикрытием. Он хотел, чтобы его люди, когда мы окажемся на территории сэра Гая, вычислили и уничтожили шпиона, если такой, конечно, будет.

Глава 36. В замке

В эти дни замок Беверли не знал покоя. За его стенами шел турнир, а внутри разборки и интриги. Бенедикт, воспользовавшись словом короля выдать за меня Элеонору, буквально преследовал ее. Он расписывал ей ужасы жизни с простолюдином, он обещал ей освободить девушку от такой незавидной доли, если она согласиться стать его женой.

Для самой Элеоноры одно было хуже другого. Девушка терпеть не могла управляющего, но и замуж за крестьянина выходить тоже не хотела. Барон Беверли неоднократно просил короля поменять решение относительно его дочери, но монарх просто отмахивался от него, говоря, что никакого дракона серф добыть не сможет.

Переживания Элеоноры короля не волновали, он считал все это развлечением и не более. Возможно, будь он трезвым и не так занят турниром, он бы и прислушался к борону, но сейчас он считал ситуацию забавной.

Турнир с каждым днем становился все более зрелищным и обещал затянуться, та как прибывали новые участники. Прослышав о том, что сам король будет присутствовать на состязаниях, многие высокородные господа побросали свои дела и заявили о своем участии. Шатров за крепостными стенами стало в два раза больше, а соответственно, и желающих блеснуть перед Его Величеством своим мастерством тоже.

Барон Беверли, несмотря на все неприятности, устроенные ему королем, старался быть радушным хозяином. Старая графиня в знак протеста заперлась в комнате и не выходила оттуда, чем еще больше забавляла правителя. И только Бенедикт чувствовал себя как рыба в воде. Он был уверен, что вся эта ситуация очень скоро обернется ему на пользу.

Однажды вечером, будучи в изрядном подпитии, король постучал в дверь комнаты графини. Его забавляло добровольное заточение почтенной леди в знак протеста против его решения. Но сегодня он решил помириться с ней. Тем более, что ее покойный муж, был в родстве с королевой.

— Графиня, Вы, здесь? — постучав, спросил монарх.

— Я не желаю с Вами говорить, Ваше Величество, — через дверь ответила графиня.

— Может, хоть дверь откроете? — усмехнулся король.

— Нет, уходите.

— Вы же понимаете, что говорите с королем?

— Вполне.

— И, что, не боитесь так мне отвечать?

— Я уже слишком стара для того, чтобы боятся.

— Ну, хорошо, если Вас не мучает совесть, давайте говорить через дверь, — сдерживая смех, предложил король.

— Вы опозорили мою внучку, — возмутилась графиня, — и надеетесь, что я буду говорить с Вами?!

— Чем же, позвольте спросить, я ее опозорил?!

— Тем, что пообещали ее в жены пастуху!

— Не пастуху, а графу, — возразил король, — или Вы забыли, что в случае удачного похода, он получит графский титул с правом передавать его по наследству?

— Да хоть герцогский! — повысила голос пожилая леди, — он безродный крестьянин, а мой муж, позвольте Вам напомнить, был близким родственником Вашей жены, да и я из древнего рода, как впрочем, и мой зять!

— Послушайте, Вы ведь не глупая женщина, ну не думаете же Вы, в самом деле, что серф сможет принести голову дракона?

— А если сможет?

— Многие рыцари пытались добыть столь завидный трофей, но у них ничего не вышло.

— А если этот серф сможет? — с нажимом повторила свой вопрос графиня.

— Мое слово остается в силе, но поверьте, он не сможет выполнить свое обещание, — вновь попытался успокоить ее король.

— То есть, моя внучка обречена стать посмешищем?

— Послушайте, только ради мира с Вами, я немного отклонюсь от договора с Лэнкфордом, — пообещал король, — ради вашего спокойствия, я позволю леди Элеоноре выйти замуж за человека, которого выберет ее сердце, но сделать это она должна до возвращения Алекса.

Дверь комнаты немедленно распахнулась и на пороге появилась графиня. На ее лице сияла улыбка. Дама сделала реверанс и поблагодарила короля за его внезапную милость. Графиня была довольна своей небольшой победой. Поняв ее замысел, король уточнил:

— Элеонора может выйти замуж только по собственному выбору, а не по Вашему приказу, чтобы это условие было выполнено, с этого дня, к ней будет приставлена одна из сопровождающих меня дам.

Графиня недовольно фыркнула и захлопнула дверь. Король не в силах сдержаться, расхохотался в голос. Более своенравной женщины он никогда не видел. В душе монарх искренне сочувствовал барону, который вынужден был жить с ней под одной крышей.

Весь разговор короля с графиней, слышал Бенедикт. Он как всегда ходил хвостом за монархом, желая завоевать его расположение. Когда Его Величество остановился возле двери графини, Бенедикт спрятался в тени темного коридора за старыми доспехами. Из своего укрытия управляющий слышал весь разговор. Теперь, он был уверен, что сможет убедить Элеонору выйти за него замуж.

Глава 37. Бенедикт и графиня.

Король хохоча, спустился в рыцарский зал. Разговор с графиней его развеселил, но прекрасно зная характер и хитрость этой женщины, монарх решил подстраховаться. Выбрав одну из сопровождающих его дам, он отправил ее к Элеоноре с приказом не отходить от нее не на шаг и особенно не позволять старой графини принуждать юную леди к браку с каким-нибудь аристократом. А высокородных господ на землях борона в эти дни было предостаточно, турнир привлек сюда представителей древнейших родов.

На роль дуэньи для Элеоноры была выбрана вдова маркиза Кейтбери леди Эн. Выбор короля был не случайным, леди Эн в возрасте шестнадцати лет была насильно выдана замуж за старого маркиза и теперь была ярой противницей браков по принуждению. Сама маркиза была еще достаточно молода, но выходить замуж повторно не собиралась, по крайней мере, в обозримом будущем. В свите короля она оказалась не случайно, маркиза планировала посмотреть турнир, а потом посетить монастырь находящийся неподалеку от замка Беверли. За ее спиной посмеивались, что она не устает благодарить Бога за то, что он избавил ее от старой развалины.