Алекс

Но, несмотря на свою молодость и раннее вдовство, леди Эн была дамой строгих правил, а кроме того, она была бесконечно предана правящему дому и каждое слово короля воспринимала как закон, он, в свою очередь, относился к ней как к дочери. Теперь, эта дама, со всем рвением принялась выполнять приказ короля, тем боле, что он предоставил Элеоноре право выбора, а это в глазах леди Эн возвеличивало его еще больше.

Пока монарх объяснял маркизе ее новые обязанности, Бенедикт тоже не терял времени. Он осторожно постучал в дверь графини, надеясь найти в ее лице союзника. Управляющий прекрасно понимал, что бабка Элеоноры ни за что не согласится на брак внучки с ним, по крайней мере, сразу, но он был уверен, что вскоре сможет заставить графиню пересмотреть свое отношение к нему.

— Убирайтесь, я не хочу никого видеть! — крикнула графиня, услышав стук в дверь, она думала, что это вернулся король.

— Ваша Светлость, простите, но мне необходимо с Вами поговорить, — понизив голос почти до шепота, сказал Бенедикт.

Через мгновение за закрытой дверью послышались шаги.

— Бенедикт?! — удивленно спросила графиня, открывая дверь.

— Да, это я, — воровато оглядываясь по сторонам, ответил управляющий.

— Что тебе?

— Я могу войти?

Вместо ответа, графиня отошла в сторону, освобождая дверной проем. Бенедикт тут же шагнул в ее комнату и закрыл за собой дверь. Старая графиня с удивлением наблюдала за его действиями.

— Не боитесь, что мой визит может скомпрометировать Вас? — попытался польстить Бенедикт.

— Я не в том возрасте, что бы бояться глупых сплетен, — отрезала графиня, общество управляющего ее радовало не больше, чем недавнее общение с королем.

— Простите, может, я лезу не в свое дело, но меня, как и Вас, беспокоит участь леди Элеоноры, — сказал Бенедикт и сделал многозначительную паузу, — думаю, что объединившись, мы спасем Вашу внучку от унизительного брака с серфом.

— Вы совершенно правы, — ответила графиня, — Вы лезете не в свое дело.

— Но я могу помочь Вам, Ваш Светлость.

— И как же Вы мне поможете?! — усмехнулась графиня, — вместо серфа предложите себя в мужья?!

— В крайнем случае, и я сгожусь, — обиделся Бенедикт, — но для начала, я мог бы подобрать кандидатов среди прибывших на турнир, но если Вы сам собираетесь ходить по рыцарским шатрам, то, конечно… — управляющий развернулся и сделал вид, что собирается выйти из комнаты.

— Стойте! Что Вы предлагаете?

— Многих участников турнира Вы знаете и большинство из них не годится в мужья вашей внучки, — делая многозначительные паузы начал говорить Бенедикт.

— Можно короче? — не выдержала графиня, она терпеть не могла все его ужимки и уловки, если бы не дурацкое решение короля, она ни за чтобы не связалась с этим проходимцем, но в сложившейся ситуации ей нужен был союзник, пусть даже и такой.

— Я постараюсь выяснить у вновь прибывших, не ищет ли кто жену, — ответил Бенедикт ни капли не смущенный резким тоном графини.

— Хорошо, но есть одно условие, — сказала она, смягчившись, — король позволит ей выйти замуж до возвращения крестьянина, если Элеонора выберет сама себе мужа.

— Дикость какая! — возмутился управляющий, делая вид, что впервые об этом слышит, — как можно доверять такое важное решение выбору несмышленой девчонки!

— Элеонора очень умная девушка! — вступилась за внучку графиня, — но в целом Вы правы, король должен был мне доверить выбор мужа для нее или хотя бы ее отцу.

— Думаю, не смотря на все старания Его Величества, Вы сможете убедить леди Элеонору сделать верный выбор, — в этот раз лесть Бенедикта сработала и старая графиня улыбнулась.

— Хорошо, тогда не будем терять времени, завтра начинайте искать подходящего жениха для моей внучки.

— Как скажете, — поклонился Бенедикт и повернулся к двери.

— Постойте, — остановила его графиня, Бенедикт вновь повернулся к ней и вопросительно поднял бровь.

— Что-то еще? — учтиво спросил он.

— Хочу знать, в чем Ваша выгода, ведь непросто так Вы стараетесь?

— Кроме Вашего доброго расположения, никакой другой выгоды я не ищу, — подобострастно ответил управляющий, склоняясь в поклоне.

— Так уж и не ищите? — усомнилась графиня.

— Считаю огромной честью служить Вам, и чувствую себя обязанным помочь Вашей семье избежать позора.

— Хорошо если так, — задумчиво произнесла его собеседница, — но почему Вы пришли ко мне, а не к барону?

— Меня всегда восхищал Ваш ум, и я мечтал, что однажды смогу служить Вам, барон, конечно не глупый человек и прекрасный хозяин, но до Вас ему далеко, как впрочем и большинству из собравшихся.

Графиня снисходительно улыбнулась и позволила Бенедикту покинуть комнату. Она всегда знала, что умнее зятя, но слышать подтверждение этого из чужих уст было неимоверно приятно. Ее неприязнь к Бенедикту начала потихоньку таять.

Глава 38. Бунт и расплата

Каждый привал для меня был своеобразной тренировочной базой. Девлин учил меня пользоваться мечом, а Дик обучал стрельбе из лука и разным походным хитростям. К тому моменту, когда можно было лечь спать, я становился похожим на загнанную лошадь. Утро тоже не сулило мне ничего хорошего, в качестве разминки я должен был идти пешком по нескольку километров. Иногда компанию мне составлял Девлин.

К тому времени, когда мы покинули обширные земли барона Беверли, мое тело почти привыкло к постоянным тренировкам, а вот разум продолжал протестовать против таких нагрузок. И, вот, однажды, когда мы шли через владения сэра Гая, я устроил небольшой бунт. Во время очередного привала, а остановились мы тогда на берегу реки за небольшой рощицей, Девлин как обычно протянул мне меч, но вместо того, чтобы взять оружие, я оттолкнул его руку.

— Не могу больше, надоело! — воскликнул я, — можно мне хоть пару дней отдохнуть от всего этого?!

— Это зависит от того, каких результатов ты хочешь добиться, — спокойно ответил Девлин.

— Меня мои результаты вполне устраивают, — высокомерно сказал я.

— Ну, что ж, думаю, мы сможем оценить твои успехи в первом же бою, — усмехнулся он.

— Дай ему отдохнуть, — положив руку на плечо Девлина, попросил Дик, — для крестьянина он прекрасно дерется.

— Вот именно, для крестьянина, — ответил Девлин, но настаивать на тренировке не стал.

Весь вечер Девлин не разговаривал ни со мной, ни с Диком. А когда пришло время ужина, сел с противоположной стороны костра, теперь нас разделял огонь и столб дыма от сырых веток. Не могу сказать, что мне эта ситуация нравилась, но сдаваться я не собирался. Дик тоже хмурился, но что конкретно его не устраивало, осталось загадкой.

Наш ужин на чужой земле прошел в напряженной тишине. Мы напрочь забыли о возможных внешних врагах и просто, как дети злились друг на друга. Костер неспешно горел и дымил сырой древесиной, лошади мирно сощипали траву, а мы, молча по очереди подбрасывали дрова в огонь. Спать было еще рано, тренировок не было, байки никто не травил, из развлечений нам осталось только наблюдать за искрами летящими от костра.