Анархист

– Надеюсь, Гоша не останется сиротой из-за твоих увлечений.

– Сам нэ хочу, слюшай!
– картинно взмахнув руками, изобразил горячего парня Дима.

Муж как раз был очень спокойным мужчиной, но очень деятельным. После прошлогодней истории, когда он решил плюнуть на систему и зажить новой жизнью, остро встал финансовый вопрос. Чем только Дима не пробовал заниматься, мечтая сменить работу таксиста-любителя на более престижную или хотя бы денежную.

С подачи знакомого таджика три дня проработал в автосервисе. Таджикском, разумеется. Утром четвертого дня: «С уверенностью могу сказать, Катрин, я не интернационалист. Обычаи уважать одно, а жить и работать вместе — другое». Вспомнил, что как ни как юрист с высшим образованием. Приходил от работодателей раздраженный: «Как узнают, что в милиции всю жизнь работал, киснут лицом: «Мы вам перезвоним». Вроде, раз мент, значит тупой, иди в охранники». В охранники не шел принципиально. Надумал работать инкассатором. Когда узнал, сколько получает человек, рискующий может быть даже жизнью ради чужих денег, весь день ходил удивленный: оказалось, работая таксистом, он получал в два раза больше.

Были еще прожекты смелее некуда. «Возьмем землю в аренду, будем выращивать..., - лоб перечеркивает морщина, - чего-нибудь экологически чистое». Катя качала сына и вздыхала.

Несколько раз признавался, видит сны о прежней работе. Сошелся с бывшим коллегой, вроде чего-то у них получается. Очень заинтересовался замками. Сидел в интернете, изучал всякие приспособления. В том самом автосервисе сделал отмычки, принес домой кучу старых замков и целыми ночами возился в их внутренностях. Наконец показал достижения — сунул крючочки в замок входной двери, раз, два, дверь отрылась. «Был бы я нехорошим человеком, подался бы в квартирные жулики». Хорошо, что он все-таки хороший. Поэтому и из полиции пришлось уйти. А ведь любил свою профессию.

– Ты телефон не отключал?

– Нет, а что такое?

– Так.

Катя достала дежурную бутылочку Нутрилона из кастрюли с теплой водой, искоса наблюдая за мужем. Сразу за мобильник, уж неизвестно сколько их у него, все в конспираторов играет, как не запутается только.

– Разрядился. Звонил кто?

Катя вздохнула. Ладно, придется сказать.

– Клиентка звонила, снова чего-то хочет.

У мужа глаза аж засверкали.

– Чего сразу не сказала? Когда звонила?

– Недавно. У нее же есть твой номер, может, передумала.

Катя поджала губы, надо же как быстро зарядку нашел!

– Алло, Елена Валерьевна, мне передали, у вас возник вопрос, требующий моего участия? К сожалению, я только появился на связи, дела знаете ли.

Подмигивает. Катя нахмурилась — «Елена Валерьевна», вон как соловьем заливается, так и жене наврет и не покраснеет.

– Если так серьезно, - продолжал муженек, - давайте через час там же в парке.

– В парке значит.
– у Кати защипало в глазах.
– Цветов не забудь купить.

Дмитрий хмыкнул, бросил взгляд на часы.

– Видишь, Гоша, - Катя капнула молоком на губы ребенка, - как папа на свидание торопится с девушкой, у которой сынок чуть младше мамы. Папа у нас старушек любит.

– Гоша, скажи маме, что притворяться глупой ей не идет.

– Вот видишь, Гоша, он уже маму оскорбляет.

Дмитрий уже обувался. Кроссовки третий год носит, на полицейскую зарплату еще покупал, мог тогда позволить фирменные. Давно другие надо купить.

– Тебе не удастся нас с Гошей поссорить, у нас есть общая тайна.

– Какая тайна?

– Мы одну и ту же женщину любим.

– Какую...

Пока Катя сообразила, муж успел чмокнуть в щеку и ускользнуть в дверь.

На фоне медного светила колесо обозрения казалось черной сеткой исполинского паука. Чертово колесо. В вечернем парке бурлила жизнь. Дымили мангалы в летних кафе, смуглые парни резали мясо для шаурмы и плотоядно скалились на девушек в мини-юбках, над шатрами неслись «черные глаза» вперемешку с шансоном.

Дмитрий в два счета углядел клиентку. Такие фигурки всегда первым делом приковывают взгляд здоровых мужчин. Логинова пошла навстречу. Хорошо, Катька ее только в «Одноклассниках» видела, успел подумать Кабанов. Тонкие брюки заманчиво облегали бедра, сквозь блузку просвечивало ажурное белье, глаза брильянтами, волосы платиной.

– Дмитрий, я поспешила отказаться от ваших услуг, - без предисловий начала Елена Валерьевна.

Они шли по асфальтовой дорожке на самой границе парка. Кроны деревьев сгущали сумерки, каждая скамейка была оккупирована парочкой молодых людей, не обязательно противоположного пола. Логинову не трогала атмосфера, тем более детали.

– Вы не ошиблись, мне знаком человек с фотографии.

Женщина помолчала.

– Его зовут Вадим Нестеров. Он из той жизни, которую, как мне казалось, я похоронила.

– Только уговор — теперь я рассказываю только то, что считаю нужным. У каждого свои скелеты, знаете ли.

«А мне кости в шкафу придется перебирать с завязанными глазами», подумал Кабанов.

– Двадцать лет назад я связалась с компанией неоднозначных романтиков. Хотя все мы были знакомы с детства - рабочий район, один детсад, одна больница, школа. С Вадимом и еще одним парнем мы учились в одном классе. Двое других - в параллельном. После школы на несколько лет пути разошлись, мальчики пошли служить, я поступила в институт, встретила Игоря, он свел со старыми знакомыми. Смешно сказать, но парни хотели изменить мир, точнее сказать, создать общество свободных людей по принципу Гуляй-поля. Слышали о таком?

Дмитрий поймал изучающий взгляд Логиновой. Совсем уж за невежду не надо считать.

– Махновская вольница. Анархо-коммунизм.

– Правильно.
– Елена улыбнулась.
– Вадима и прозвали Махно. Он был маленького роста, но честнее и бесстрашнее человека я не встречала.

Она вздохнула.

– Его арестовали за нападение на милиционера. Подробностей той истории я не знаю, через несколько месяцев я уехала, чтобы вычеркнуть кошмар из жизни. Слышала, что Вадима приговорили к пятнадцати годам заключения. Помню, когда пришлось вернуться, боялась, что вернуться призраки. Но, слава Богу, никто из старых знакомых не объявлялся, я почти забыла об их существовании. И вот — оказывается главный призрак не просто рядом, он имеет влияние на моего сына..

Дмитрий услышал легкий топот за спиной. Обернулся, расслабился — по дорожке бежал мужчина из тех, кто надеется бегом сбросить вес и вылечить болячки, накопленные разгульной жизнью.

Логинова снова шла несколько секунд молча, тряхнув головой, продолжила:

– Я сразу узнала его на фотографии, хотя в то время он был настоящим силачом. В девяностые мода была на культуризм.

Толстяк пробежал со стороны Елены, оставив шлейф соответствующего запаха. От неожиданности клиентка отпрянула в сторону, схватила спутника за руку. Дмитрий почувствовал касание груди, отметил упругость, вспомнил глаза Кати.

– Вижу, вы тоже занимались чем-то подобным.
– отстранившись, улыбнулась Логинова.

– Да уж.
– выдохнул Дмитрий.

– Так вот, я сразу решила пойти к Вадиму домой и поговорить. Попробовала сначала вызвать на разговор Олега, но безуспешно. Я поехала к Вадиму. У меня даже не возникла мысль, что он может жить не один или переехать.

Кабанов внимательно слушал.

– Мне открыл дверь какой-то нерусский. Гурген.
– Логинова поморщилась.
– Пытался заигрывать со мной, в ресторан приглашал. Его жене это не понравилось. Насколько я поняла, они купили квартиру в канун нового года, бывшего хозяина Гурген не видел, сделку оформляли через агентство «Квартирник».