Анархист

– По моему вопросу чего? Пантелей каким боком?

– Да!
– Караваев достал из кармана листок, разгладил на колене.
– Я и сам в тархуне был - ты просишь человека пробить, а он в фсбэшном списке. Давай колись, у тебя что на него?

– Ничего пока. Семейные дела - клиентка сожителем интересуется.

– В частные детективы перешел?

– Типа того. Так что там, чем его фэйсы заинтересовали.

– Значит так. Неделю назад на городской свалке КАМАЗ взорвали. Водителя оглушили, мешок на голову, в полукилометре связанного под елочкой положили. Кто, сколько, приметы - ничего не запомнил. Только в карман записку положили "не дадим загрязнять город радиоактивными отходами! это предупреждение!" и знак хиппи вместо подписи — типа, мир, дружба, фестиваль. при чем здесь радиация, не понятно, отходы самые обыкновенные. но КАМАЗ так взорвали, кабина метров на сто отлетела, в километре осадки в виде говна. Вот такие "зеленые"!

– Караваев хохотнул.
– Точнее, коричневые хиппи-терроисты.

– А Нестеров причем.

– Откуда я знаю? Фэйсы список прислали. Отработать лиц, ранее состоявших либо имевших отношение к неформальным группам. Без всяких уточнений. Главное, проверить жив-нет, образ жизни, все такое и где был на момент взрыва. В этом списке и есть твой "махновец".

– Как ты его назвал?

– Вот, держи, с его резюме выписал. "Немой", "Махновец", судимости, адрес, номер машины. Из связей только "Вальтер". слышал про такого?

– Известная личность.
– Дмитрий посмотрел караваевские каракули.
– Вальтер по этому адресу точно не живет. Весь поселок давно снесли.

Про то, что и адрес Нестерова устарел, Дмитрий не упомянул - все-таки козырь в рукаве.

– Это понятно. Данные по прописке. Я про него и не указывал, рапорт левый написал, типа проверил, все нормально, с криминалом связей не имеет. Сам знаешь, было бы чего серьезное, они бы сами проверили.

– Они чего из другой системы? Так же свалили рутину.

– Хрен знает, у них работы поменьше и почище, зарплата побольше, почему бы и не поработать. Я тебя попрошу, если выяснишь чего эдакое подозрительное, не забудь пиригласить.

– Само собой.

– И чего так всполошились? Даже если и банда зеленых какая, взорвали мусоровоз, никто же не пострадал. Хотя, - Караваев сдвинул брови, - знаешь, что думаю про твоего Нестерова? По-любому с кем-то дела делает. Смотри, сидит человек 20 лет, ни с кем с воли не общается, выходит и сразу не самую старую иномарку покупает. С какой-такой пенсии или накоплений? статьи у него не барыжные, заначки не могло быть. И по роже смотри, - он ткнул в - это же маньяк. Такие в учебниках истории изображались - народовольцы или кто там в царя бомбы кидал.

Махно приехал к Вальтеру в девятом часу вечера. Фольксваген, как обычно, оставил на соседней улице, к дому шел прогулочным шагом, наблюдая за обстановкой. Ничего не обычного, хотя чего он ожидал, всякий раз наведываясь к старому корешу: оперов в кустах, небо в крестах? Кусты в пыли, в небе заря догорает, дорога в ямах, потресканный тротуар с выщербленным бордюром. Никому ничего не надо. И операм делать больше ничего что ли, как следить за пенсионером Терновским. Хотя могли бы поинтересоваться, как умудряется Валерий Анатольевич, получая пенсию в 6 тысяч рублей, проживать в двухэтажном домике в престижном райончике. Не те времена. Махно нажал кнопку на антивандальной панели. Видеокамера над воротами шевельнулась, луч солнца мазнул медью по линзе. Махно повернулся, посмотрел в объектив, представляя кто сейчас за монитором — Гера или сам Вальтер. Кто бы ни был, замок щелкнул, дверь открылась.

За воротами чудеса дизайного ландшафта. Блестит гранит дорожки, изумрудные ряды испанской плитки в окаем синего водоема, фонтан посередке. Осталось карпов запустить. Махно представил Вальтера в соломенной шляпе, с удочкой, а во рту косячок. Рыба клюет, а старик медленно так вытягивает. Ага, потом на уши рыбе присядет, пару баек споет и отпустит. Нет, решил Махно, не стоит про карпятник заикаться — рыбу жалко.

Гранитная дорожка привела к мраморным ступеням. Еще издали Махно заметил оружие. В углу между крыльцом и стеной отливала серебром сабля.

– Фу ты, - сплюнул Махно, - совсем плохой стал. Хорошо тачанки не мерещатся.

Он взял мачете, прикинул баланс. Шашка не шашка, а секир башка без проблем. Так с мачете и зашел в дом.

Вальтера нашел на втором этаже в дальней комнате. Тот стоял в центре со скрещенными на груди руками. Коротко взглянув на полоску стали, снова обратил взор на стену. Махно последовал взгляду. «Допыхался», но сказал другое:

– Там вроде ромашку баба в ствол вставляла?

– Нет, так вернее будет.

На стене висела картина, переделанная из легендарной фотографии. Девушка-хиппи вставляет в дуло винтовки листок конопли.

– Я специально заказал, чтобы так было.
– Вальтер по-птичьи склонил голову, любуясь творением.

– Знаешь, я только сейчас понял значение своей версии, так сказать. Этот как его...

– Символизм.

– Ага!
– Вальтер посмотрел на дружка. Светло-синие, почти белые глаза плескались в мутной красноватой оболочке.

«Как с таким дело иметь, подумал Махно, шухер начнется, а он цветочками от ментов станет отбиваться».

– Попробуй повоюй, когда накуренный. Бежишь с автоматом наперевес, и вдруг мышцы от смеха сводит! Или мысли в башке друг на друга прыгают и каждую, понимаешь, развить надо. Или это, - Вальтер так увлекся, что, казалось уже не замечал гостя, - видишь, как на тебя пуля летит, вращается. За мгновенье до смерти представляешь, как она в лобешник стукает — взрыв, разноцветье, все что знаешь о смерти в долю секунды вспоминаешь. И тут бац — реально в мозг залетела — темнота, ни боли, ни страха. Интересно, что там?

Вальтер замолчал с глубокомысленным видом.

Махно покачал головой. Осталось Боба Марли вместо иконы повесить и всем добра желать.

– Вот и я про то, Анатолич! Как ты на дело пойдешь? Ты же в пацифиста превращаешься!
– Махно направил мачете на дружка.
– Толерантностью заболел?

– Толерантность - это трусость, возведенная в ранг добродетели. Пацифист и трус не одно и то же.

«Занимательно сказал, подумал Махно, неужели сам придумал или вычитал где? Пристрастился к книгам, смотри!»

– Кстати, чего у тебя во дворе холодное оружие валяется? У вас здесь Мексика уже?

– Не Мексика, но уже не та Россия. Горы ближе стали.
– туманно пояснил Вальтер.
– А таких мотыг американских сейчас в каждом хозмаге.

У Вальтера в руках откуда ни возьмись оказался косячок и спички. Вор прикурил, затянулся пахучим дымом. Махно с интересом считал секунды, глядя на раздутую грудь. 65, силен курилка! Вальтер медленно выдохнул, глотнул воздуха и сказал:

– Я махновец, у тебя спросить хотел, вот война, не дай бог, начнется, воевать за Россию пойдешь?