Ангел

– Скорее всего, да. И что случилось с этим великолепным студентом?

Нора тяжело вздохнула.

– Он влюбился в меня. Нехорошо вышло. Пришлось его отпустить. Она старалась, чтобы голос звучал безразличным, но поняла, что Гриффин на это не купился.

– Звучит так, будто не только он один влюбился.

Гриффин многозначительно посмотрел на Сатерлин.

– Грифф, ты слишком красивый, чтобы быть еще и умным.

Нора заслужила сердитый взгляд от него.

– Ты все еще разговариваешь с ним?

– Он звонит, но я не отвечаю. Все, что я знаю, что он уехал из Йорка и вернулся в Кентукки.

– Искала его в Гугле? Смотрела, есть ли у него страничка в Фейсбуке или Твиттере?

Нора отрицательно покачала головой.

– Было такое искушение, но я не смогла. Что, если он все еще одинок и в печали? Это разбило бы мне сердце.

Гриффин обошел машину и встал перед Сатерлин. Обхватив ее подбородок ладонями, он заставил её посмотреть ему в глаза.

– А что, если он счастлив? Может, даже встречается с кем-то?

Нора тяжело выдохнула.

– Это все равно разобьет мне сердце.

– Нора, - сказал Гриффин.
– Ты действительно должна…

– Мастер Гриффин? Госпожа?

Послышался голос с английским акцентом из-за двери гаража.

– Боже, меня так заводит, когда он называет меня Мастер Гриффин, - Гриффин застонал, а Нора рассмеялась и поправила свою одежду. Сегодня он в самом деле надел брюки - хаки и белую футболку, обтягивающую его мощные татуированные бицепсы. Брюки и футболку, но, по-видимому, забыл про обувь или носки. Все же, это был хоть какой-то прогресс.

– Прибыл ваш другой гость, - сказал величественный седовласый дворецкий Гриффина.

Лицо Норы расплылось в улыбке.

– Младший извращенец здесь. Пойдем.

Нора схватила Гриффина за руку и пронеслась мимо дворецкого.

– Так, расскажи мне об этом пацане, - сказал Гриффин.
– Ты сказала, что он семнадцатилетний сабмиссив и посещает твою церковь. Что-то еще, что я должен знать о нем?

– Например, что? Есть ли у него какая-нибудь пищевая аллергия?

– Давай я просто скажу, что совсем не помню себя семнадцатилетним. По-моему, я провел первые полгода пьяным, а вторые – под наркотой.

– Не стоит волноваться о Микаэле. Он придерживается других правил. Сорен сказал, что он даже не пьет алкоголь. Но есть три вещи, которые тебе следует о нем знать.

– Я готов, - сказал Гриффин, открывая парадную дверь, в то время, как серебряный Роллс-Ройс Кингсли подкатил к дому.
– Удиви меня.

Нора шлепнула его по руке.

– Во-первых, Микаэль не разговаривает.

– Он что, немой?

Гриффин выглядел немного напуганным. Сам Гриффин молчал только тогда, когда его рот затыкали чем-нибудь - и предпочтительно кем-нибудь.

– Нет, просто он действительно тихий. Очень нервничает. Молчит.

– Сабмиссив?

– Вот он, - сказала Нора; дверь Роллса открылась, и из машины вышел Микаэль.

Он поднял солнечные очки на макушку и улыбнулся Сатерлин. По телу Норы прошла волна возбуждения.

– Срань Господня, - выдохнул Гриффин, его темные глаза расширились при виде парня.

– Ага, - сказала Нора, улыбаясь Микаэлю в ответ.
– Номер два - Микаэль абсолютно, полностью, до невозможного красив.

– Нора..., - отозвался Гриффин печальным голосом.
– Кажется, я влюбился.

– Ты его хочешь, Грифф. А это далеко не одно и то же. О, и номер три... Сорен сказал, тебе нельзя его трахать.

Спускаясь вниз по ступенькам, Нора оставила потерявшего дар речи Гриффина позади. Притянув к себе Микаэля, Сатерлин обняла его.

– Эй, Ангел, - сказала она, целуя его в губы.
– Как прошла поездка?

– Странно, - прошептал Микаэль.
– Там был мужчина на заднем сидении. В сапогах для верховой езды. Мы высадили его у Отца С.

– О, это был всего лишь Кингсли. Он любит осматривать новобранцев. Он с тобой флиртовал? Спрашивал, занимался ли ты когда-нибудь сексом на заднем сидении Роллс-Ройса?

– Эм, да, - признался Микаэль, краснея.
– Но я не…

– Хорошо, - сказала Нора.
– Ты прошел проверку. Иди, поздоровайся с Гриффином, пока я договорюсь с водителем.

Нора развернула Микаэля, и, направив его к лестнице, шлепнула парня по заднице. Робин, одна из ее с Сореном любимых саб в Восьмом Круге, в шикарной серой униформе шофера, подходящей кепи и кожаных перчатках поднялась с водительского сиденья.

– Обожаю женщин в униформе, - сказала Нора, впиваясь в губы Робин долгим, основательным поцелуем.

С верхней ступеньки Нора услышала аплодисменты. Она отстранилась от миленькой сабы и увидела хлопающего Гриффина и удивленного Микаэля. Микаэль посмотрел на Гриффина, который смотрел на Ангела, затем парень посмотрел на Сатерлин. А вот Гриффин продолжал смотреть на Микаэля.

Нора застонала.

– Робин, забери меня с собой обратно в город.

– Мне очень жаль, Госпожа. Мистер Кинг сказал, это не разрешено. А, и вам послание от Мистера С.

– И что, скажи на милость, за послание оставил мне Мистер С?
– спросила Нора с опаской, не зная, что еще решил передать ей Сорен через другого человека.

– Он велел спросить, есть ли у вас то письмо, которое он оставил вам? То, на котором было «Не открывать до получения дальнейших инструкций»?

– Да. С собой. И что с ним?

– Он сказал, что вам все еще нельзя его открывать.

Нора кивнула.

– Отлично. Прекрасно. Просто замечательно. Можешь передать Мистеру С, что он может взять свое письмо, и засунуть его…

– Нора?
– крикнул ей Гриффин.
– Поцелуй Робин еще раз. Хочу сделать фотку.

Нора потерла лоб. Впереди было долгое лето. Слишком долгое.

Нора пожала руку Робин на прощание, что вызвало разочарованный свист с галёрки на лестнице. Робин села в Роллс и укатила, оставляя Нору наедине с робким подростком и развратным Гриффином.

Глядя в голубое небо над нею, Нора вознесла короткую молитву Святой Марии Магдалине, покровительнице бывших проституток, и Святому Иуде, покровителю безнадежных. Ее молитва состояла из одного слова.

– Помогите.

* * *

Сюзанна сделала глубокий вдох и прошептала только одно слово - "Афганистан".