Ангел

– Так, ладно, - сказал Гриффин, беря стопку бумаги и доставая ручку из заднего кармана.
– Это достаточно просто. Все идет по шкале от одного до пяти: один - значит, это заводит тебя так, как если бы ты целовал свою бабушку, и пять - ты бы кончил прямо в шорты, просто размышляя об этом. Не имеет значения, был у тебя такой опыт или нет, главное – твое желание претворить это в жизнь. Первая категория - секс.

– Пять, - ответил Микаэль.

Гриффин улыбнулся ему.

– Это была просто категория. Но мне уже нравится твой энтузиазм, Мик.

– Мик?

– Могу я называть тебя Мик? Микаэль - слишком формально. А я не любитель формальностей. Тебе повезло, что я хотя бы напялил штаны сегодня.

Парень задумался. Все звали его только Микаэль, кроме отца, который назвал его Мики, как ребенка – и это прозвище он ненавидел. Нора звала его Ангелом. Но то была Нора. Она могла называть его как угодно.

– Мне нравится, - решил парень и улыбнулся.

Проглядывая страницы этого списка, Гриффин бормотал себе под нос, что-то, что прозвучало как, - пристрелить бы Папу за такое.

Микаэль решил, что он, должно быть, ослышался.

– Категория один, - продолжил Гриффин, - по шкале от одного до пяти... вагинальный секс?

– Пять.

– Согласен. Оральный секс?

– Пять.

Гриффин посмотрел на него, прежде чем снова опустить глаза в записи.

– Даже лучше. Анальный секс?

Майкл закашлялся.

– Пять.

– Несколько партнеров?

Микаэль посмотрел на свои запястья, проверяя, прикрывают ли часы и браслет его шрамы полностью.

– Пять.

– Втроем?

– Пять.

Микаэль не видел, но чувствовал на себе любопытный взгляд Гриффина.

– Две женщины и один мужчина?

– Пять.

– Двое мужчин и одна женщина?

Микаэль поерзал на месте и уставился в пол, не встречаясь глазами с Гриффом. Прошло много времени прежде, чем он ответил.

* * * 

Через пять минут после того, как закончилась вечерняя месса, Сюзанна стояла снаружи Пресвятого Сердца в тени ивы и наблюдала за Отцом Стернсом.

Великолепен. Священник, ее цель, был абсолютно великолепен. Члены общины вышли из передних дверей и приветствовали своего священника. Он обменивался рукопожатиями с мужчинами. От большинства женщин он удостоился легких, целомудренных объятий. Каждый ребенок получил прикосновение к макушке, как крошечное благословение. Каждый ребенок, кроме одного.

Мальчик лет шести или семи с непослушными черными кудрями подбежал к Отцу Стернсу и сердито посмотрел на священника.

– Оуэн, я уже сказал тебе…

Отец Стернс начал говорить, но маленький мальчик не дал ему закончить.

– Это не справедливо, - сказал он, притопывая маленькими ножками.
– Я хочу сказать спасибо. Вы должны были сказать мне…

– Оуэн, - Отец Стернс нагнулся, чтобы видеть мальчика с глазу на глаз.
– Ты знаешь, что священникам не разрешается рассказывать секреты. Человек, который заплатил за твое обучение, попросил меня молчать.

Сюзанна напряглась при виде маленького мальчика, Оуэна и священника, который стоял так близко нему. По крайней мере, было видно, что мальчика Отец Стернс не испугал. В то время как сама она была напугана. Оуэн поднял маленький кулачок, и, прищурив глаза, зарычал.

– Молодой человек, вы только что зарычали на меня?

Мальчик тут же посмотрел на него кротким взглядом.

– Может быть, - признался он, сморщив лицо.

– Очевидно, вы проводите слишком много времени со своей мисс Элли. Она тоже любит на меня рычать.

При упоминании таинственной мисс Элли гнев Оуэна сошел с лица.

– Когда она вернется?
– спросил мальчик.
– Я нарисовал новую картину для нее.

– Я не могу сказать.
– Отец Стернс встал, выпрямляясь во весь рост.
– Ее может не быть в течение некоторого времени.

Оуэн кивнул и уставился на свои ноги.

– Я скучаю по ней, - сказал мальчик, носками кроссовок пиная траву.

Отец Стернс вздохнул и погладил его по макушке.

– Как и я.

Оуэн убежал, и Сюзанна поняла, что пришло время действовать. Нервничая, девушка подошла к Отцу Стернсу, надевая свою лучшую улыбку «девочка-из-канала-прогноза-погоды».

– Отец Маркус Стернс?

Он повернулся к ней с легкой улыбкой на губах.

– Очень приятно видеть новое лицо в Пресвятом Сердце. Как поживаете, мисс...?
– начал он и протянул руку.

Сюзанна застыла на мгновение, прежде чем вспомнила, что она была под прикрытием. Девушка протянула руку и позволила ему взять ее. У него были идеальные руки, скульптурные, как у статуи. Гладкая, теплая кожа, но сильное рукопожатие, очень сильное, хотя он совсем слегка сжал ее пальцы. Священник пожал ее руку, как человек, который знал свою силу, умел командовать и контролировать.

– Кантер, - представилась она.
– Сюзанна Кантер. Очень хорошо, спасибо, - сказала она, отвечая на любезность любезностью, и отдернула руку. – Мне понравилась месса.

– Рад это слышать. Что привело вас в Пресвятое Сердце?
– спросил он, в его голосе было любопытство, но не подозрение, и Сюзанна решила положиться на удачу и посмотреть на его дальнейшую реакцию.

– Не по религиозной части. Видите ли, я слышала, что эту церковь посещает Нора Сатерлин. Я ее большая поклонница, поэтому думала заскочить посмотреть, но не увидела никого, кто мог быть похож на знаменитую писательницу.

– Ее трудно не заметить, - сказал он, и его улыбка стала чуточку шире.
– Обычно она благословляет нас своим присутствием довольно часто, но сейчас, кажется, взяла что-то вроде академического отпуска на лето.

– Очень жаль. Должна сказать, я впечатлена тем, что ваша церковь ее принимает. Я читала несколько ее книг. Греховные вещи.

Сюзанна увидела, как что-то промелькнуло в его глазах. Удивление, может быть? Или это веселье?

– Мы следуем пути Христа и приветствуем грешников, сборщиков податей и других гнусных личностей в Его Обитель и Царство. Благодаря Его особенному состраданию и щедрости он говорит даже с журналистами.

Улыбка священника вновь изменилась. Теперь в ней проглядывала чистая ирония.