Ангел

Микаэль остановился посередине детской и решил, что она не так уж и плоха, как подразумевало название. В самом деле, комната, размером с номер в отеле, была довольно впечатляющей. В арочном алькове располагалась роскошная кровать королевского размера. Большое окно эркером выходило на громадный бассейн внутри дома. Бассейн... идеально, подумал Микаэль, мысленно осушив его. Глубокий, с идеально скошенными стенками. Он мечтал покататься на скейтборде в плавательном бассейне, таком, как этот.

– Она дурит тебе голову.

Повернувшись на голос, Микаэль увидел стоящего в дверях Гриффина, друга Норы. Никогда в своей жизни он не видел никого похожего на Гриффа. Мужчина был высоким, красивым и мускулистым, у него были довольно длинные волосы, пребывающие в художественном беспорядке, словно у модели, у которой был личный стилист. На носу была небольшая горбинка, как будто его сломали, но так и не вправили. Хотя вместо того, чтобы испортить его внешность, горбинка шла ему и делала лицо более интересным и живым. Гриффин казался молодым. Слишком молодым для того, чтобы владеть таким большим и старинным поместьем. Микаэлю показалось, что ему должно быть около тридцати, не больше.

– Нора, - продолжил Гриффин, не дождавшись ответа от парня.
– О детской.

Микаэль кивнул и сунул руки в карманы.

– Значит, она не шутила, когда говорила, что ты не из болтливых, - сказал Гриффин, входя в комнату с большим походным армейским мешком парня, перекинутым через плечо.

Микаэль почти падал под его весом, а Гриффин нес его как невесомый рюкзачок.

– Извини, - сказал Микаэль.

Чуть раньше он смог выдавить из себя сдавленное привет Гриффину перед тем, как Нора отвлекла их своим поцелуем с водителем.

– Уже лучше.
– Гриффин одобрительно кивнул.
– Одно слово лучше, чем ничего.

Микаэль пытался придумать, что вообще можно сказать такому богатому красавцу как Гриффин. Но в голове поселилась пустота.

– Куда ты хочешь, чтобы я положил твои вещи?
– спросил Гриффин.

– Неважно, - сказал Микаэль.

Гриффин окинул его строгим взглядом.

– Ты должен сказать больше, чем одно слово, или я так и буду стоять с ним в руках, - предупредил Гриффин.

– На кровать?
– предложил парень.

Гриффин поднял руку и принялся считать по пальцам.

– Всего пять слов. Великолепно.

Микаэль рассмеялся и немного покраснел, затем сложил пальцы в букву V.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, - сказал Гриффин.

Снова замолчав, Микаэль пересчитал слова по пальцам, затем поднял обе руки.

– Десять слов?
– догадался Гриффин и парень кивнул.

– Спасибо, что разрешил мне остаться здесь. Твой дом просто потрясающий.

– Не за что. Госпоже и ее друзьям, за исключением Сорена, здесь всегда рады.

Микаэль улыбнулся.

– Тебе нравится комната?
– спросил Грифф.

– Она очень милая. Для детской.

– Это английская детская, не американская. Прямо номер-люкс в большом чертовом доме, чтобы спрятать детей подальше. Никакого Винни-Пуха, обещаю. Честно говоря, - сказал Гриффин, оглядывая свою старую комнату, - думаю, когда я был ребенком, то представлял себе, что это Ноев ковчег. Никогда не понимал почему.

– Не понимал почему что?
– спросил Микаэль, не переставая следить за расхаживающим туда-сюда Гриффином.

Грифф был раза в два больше его самого. Обычно большие мускулистые ребята пугали Микаэля. Его отец всегда использовал свой высокий рост, чтобы заставить стоящего перед ним сына чувствовать себя маленьким и испуганным. Но для Доминанта-извращенца Гриффин казался вполне дружелюбным и излучающим безопасность.

– Все из-за обстановки в детской, как в ковчеге. Я не такой религиозный, как ты и Госпожа, но если не ошибаюсь, Ноев ковчег это же об уничтожении целого мира, да?

– Да, - согласился Микаэль.

– Нужно было украсить стены Четырьмя всадниками Апокалипсиса.

Пожимая плечами, Микаэль посмотрел на стены, окрашенные в элегантный светло-голубой цвет.

– Дети любят лошадок.

Гриффин повернулся и уставился на него, прежде взорваться от смеха.

– Она не сказала мне, что ты смешной, - улыбнулся ему Гриффин.

Микаэль заморгал. У Гриффина была такая улыбка, которая слепила подобно ярким лучам солнца.

– Я и сам не знал, что смешной.

– Очень, - Гриффин все еще продолжал рассматривать парня, и Микаэль немного покраснел от такого пристального внимания.

Нора тоже смотрела на него пристально; точно также как и Отец С. Должно быть, это являлось одной из отличительных черт Доминантов. По-видимому, это была единственная причина, почему такой парень как Гриффин вообще на него посмотрел, подумал Микаэль.

– Неважно, - Гриффин продолжал, будто что-то вспоминая.
– Госпожа послала меня сделать список твоих ограничений. Подумала, что тебе будет комфортнее делать это с другим парнем. Записывать, я имею в виду.

– Список ограничений?

– Большинство Доминантов заполняют такие списки со своими партнерами до того как заняться сексом. Так Верх заранее будет знать, чего тебе хочется, а чего нет. Помогает предотвратить приступ паники сабмиссива посреди сессии. Видишь ли, не всем хочется внезапно оказаться вовлеченным в игру «свяжи меня» с бывшим военнопленным, к примеру.

– Упс, - согласился Микаэль.

– Вот именно. Так что устраивайся поудобнее. Это все на десять долбаных страниц как минимум, - сказал Гриффин, усевшись на подоконник эркера, и скрестив ноги.

В своих свободно облегающих брюках хаки и белой рубашке, он был похож на ухоженного богача-бездельника на отдыхе. Микаэль обернулся в поисках стула, и не найдя ничего, решил вести себя как саб, кем собственно он и был, и просто уселся на пол.

Гриффин вновь замолчал и внимательно посмотрел на мальчика. Парень подтянул колени к груди и заправил длинные волосы за уши. То, как смотрел на него Гриффин, заставляло его чувствовать дискомфорт. Именно такой дискомфорт, которой ему нравился.