Ангел

Закрыв глаза, Сюзанна почувствовала напряжение в бедрах, сигнализировавшее о скором оргазме. Руки Патрика прижались к ее попке, а его рот снова и снова искал ее губы. Девушка вжалась в матрас, чувствуя знакомое давление. На один краткий момент видение кого-то другого пронеслось перед ее глазами – другого мужчины, выше Патрика, более красивого, старше, гораздо более пугающего и с волосами значительно светлее. Вдруг она кончила, низ ее живота пронзили вагинальные спазмы. Еще несколько секунд Патрик продолжал толчки. Толкнувшись последний раз, он прижался к ней и мощно кончил. Какой-то частью разума Сюзанна слышала, что тот что-то шепчет ей на ухо. Но шокированная своим видением, она не могла понять ни слова.

– Ты ничего не хочешь сказать?
– сказал Патрик, целуя ее в щеку, шею.

– Прости, - запаниковала она на секунду.

Неужели она что-то сказала в то время как кончила, другое имя?

– Я просто…

– Я сказал, что люблю тебя, Сюзанна.
– Медленно Патрик вышел из нее и лег на бок.
– Никаких комментариев?

– О, Боже, - сказала она, подтягивая простыни к груди.
– Прости. Хороший оргазм – подозреваю, он убивает клетки мозга.

Патрик перевернулся на спину.

– Я убил клетки твоего мозга. Мило. Ну, не совсем то, на что я надеялся, но гораздо лучше, чем «я тебя ненавижу. Пошел вон».

Сюзанна слышала боль в голосе, боль, которую, она знала, он так отчаянно хотел скрыть от нее. Нехотя она повернулась к нему лицом.

– Патрик, мы уже говорили об этом. Ничего не изменилось с момента последнего нашего разговора.

– Да, - сказал он, через силу вытаскивая свое худощавое подтянутое тело из постели. Почему он всегда занимался сексом, думая о чем-то большем, чем просто секс?

Он поднял свои джинсы с пола и натянул их.

– Работа - твоя жизнь. В Иране ты проводишь один месяц. В Камбодже следующий. Не могу осесть. Нечестно по отношению к тебе. Просто ничего не получится. Все это я уже слышал. То, что я не слышал, это как ты смотришь в мои глаза и говоришь: "Патрик, я не люблю тебя".

Он накинул на себя рубашку и резко застегнул.

– Я жду, - сказал он.
– Ты можешь сказать это?

Сюзанна закатила глаза.

– Да, я всегда признаюсь в любви во время ссор после секса. Может, поговорим об этом в следующий раз? Когда на мне будет одежда.

– Да, это все меняет. Я просто уйду сейчас, чтобы ты могла вернуться к своему исследованию. Позвони мне, когда тебе будет нужна помощь в раскапывании дерьма на твоего священника. Или, если ты захочешь, чтобы мой член оказался в тебе, как ты деликатно выразилась.

Он сунул ноги в ботинки, схватил куртку и выбежал из спальни. Со стоном Сюзанна сдернула с постели простынь и обернула ее вокруг тела.

– Патрик, пожалуйста, не уходи. Мы так хорошо провели вечер. Почему всегда нужно портить его ссорой?

Патрик остановился перед входной дверью и обернулся.

– Ты красивая, - сказал он.
– И умная. И ты сводишь меня с ума. Я был влюблен в тебя в течение года. Я не спал ни с кем после того, как ты меня бросила и сбежала в Афганистан…

– Я не сбежала, - она возразила сердито.
– Я военный корреспондент. Это была моя работа.

– И я не ссорюсь. Я сказал, что люблю тебя. Только ты можешь услышать: "Я тебя люблю" и подумать, что я затеваю ссору. Я ухожу сейчас, прежде чем скажу что-то действительно ужасное, например "Я тебя люблю" снова.

Сюзанна выдохнула и провела пальцами по волосам.

– Патрик..., - начала она и не могла заставить себя говорить.

Он долго смотрел на нее и покачал головой.

– Она ушла, - Патрик сказал, поворачивая дверную ручку.

– Что?

– Нора Сатерлин. Ее настоящее имя Элеонор Шрайбер, ты знаешь.

– Да, я знаю. Нора Сатерлин - это просто псевдоним.

– Во всяком случае, Пресвятое Сердце тщательно записывает все о своих прихожанах. Она ушла из церкви семь лет назад, вернулась в прошлом году. Сомневаюсь, что это что-то значит. Хотел сказать тебе за ужином.

Сюзанна кивнула. Патрик ждал.

– Спасибо, - отозвалась она, плотнее закутываясь в простынь.

Патрик бросил взгляд на девушку, открыл дверь и вышел, оставив ее одну в квартире.

Разочарованная и уязвленная, Сюзанна направилась обратно в спальню. По дороге она остановилась у книжного шкафа и посмотрела на копию книги Норы Сатерлин «Красный» на полке.

– Во всем виновата ты, шлюха, - сказала Сюзанна, пытаясь заставить себя чувствовать себя лучше.

Это не сработало. Она взяла книгу с полки и перелистала, надеясь отвлечься от того факта, что занимаясь сексом с Патриком, она воображала на его месте Отца Стернса, главного подозреваемого и ее врага. Девушка распрямила спину и отбросила чувство стыда. Отец Стернс шокировал своей потрясающей красотой. Это была единственная причина, по которой она представляла его лицо на месте Патрика. Вот и все.

Сюзанна уже почти закрыла книгу и положила ее обратно на полку. Последняя вещь, о которой ей хотелось думать сегодня, был секс или мужчины. Но когда перед ее глазами мелькнули страницы, она прочла посвящение.

Как всегда, любимая вами, Элеонор.

Она снова прочла это. Странная фраза, странно сформулированная. Казалось, она значила намного больше, чем была на самом деле. Нора – это сокращение от Элеонор. Эту часть она поняла.

Но кто был ее любимый?

* * *

Микаэль проснулся в одиночестве. Луна сияла высоко в углу его окна. Все еще ночь. Он перевернулся на спину и уставился в потолок. Часть его все еще не могла поверить, что он должен был провести лето в особняке и обучаться БДСМ у Норы Сатерлин. Прежде, чем он заснул, она спрашивала о его фантазиях, чего бы он хотел попробовать, узнать. Красивая Госпожа, мягко царапающая его обнаженную кожу ногтями, рассказывающая истории из своей жизни в качестве сабы, возможно, была одним из самых эротичных моментов его жизни. К сожалению, когда она пыталась задавать ему конкретные вопросы о том, что бы ему хотелось попробовать с ней, он замолчал, слишком смущенный, чтобы ответить. Микаэль извинился за неумение сформулировать свои сексуальные желания. Но Сатерлин только нежно поцеловала его и прошептала: - Мы еще дойдем до этого.

Об одной вещи они все же смогли поговорить, и это была безопасность. Завтра он должен был начать принимать саб-коктейль, как его называла Нора. Витамин К и цинк, чтобы синяки заживали быстрее. Во время сессий парень должен был использовать стоп-слова соответствующие цветовой гамме зеленый/желтый/красный, чтобы она знала, в каком он находится состоянии. И, конечно, его основное стоп-слово осталось прежним с той ночи, которую они провели вместе: крылья.

Микаэль вспомнил ту ночь, тот момент, когда он назвал ей свое имя. Нора улыбнулась и напомнила, что Микаэлем звали главного Архангела Божьего, свирепейшего воина Господа. Свирепый воин? Какая разница. Его отец назвал его этим именем, очевидно ожидая сына другого рода. Ему было бы гораздо лучше с мускулистым атлетичным сыном. А не бледным, худым, почти женственным юношей. Парень как Гриффин, вот таким хотел бы видеть Микаэля его отец. С мощными мышцами и могучим сложением, прямым носом и сильной челюстью Гриффин был таким человеком, которого захотели бы все – мужчины, женщины, да кто угодно. Он так и сказал Норе, когда она спросила его о родителях.