Ангел

Повернувшись, чтобы извиниться, Микаэль столкнулся лицом к лицу с бледным и очень красивым парнем, лет двадцати, с вьющимися светлыми волосами и смеющимся, но пустым взглядом.

– Мне жаль, - Микаэль запнулся, когда парень сделал шаг к нему.

– А мне нет.
– Парень оглядывал Микаэля сверху вниз.
– Как тебя зовут?

– Хм...
– Микаэль оглянулся в поисках Гриффина, но тот, казалось, растворился в толпе.
– Микаэль. Я должен…

– Так, Микаэль, - сказал парень, откидывая ногой стул со своей дороги.
– Ты прошелся по моей ноге и испачкал мою туфлю. Меньшее, что ты можешь сделать для меня, это сесть и выпить со мной. И тогда мы поговорим о том, как тебе жаль, и что ты с этим можешь сделать.

Сердце Микаэля забилось чаще. Куда, черт побери, делся Гриффин?

– Я не могу. Я должен найти…

– Ты можешь. Ты должен.
– Улыбнулся мужчина.
– И ты станешь.

– Он не станет.

Микаэль вздохнул с облегчением, глядя, как рядом выступил из толпы Гриффин.

В глазах блондина промелькнуло узнавание.

– Гриффин Фиске... что, черт возьми, ты тут делаешь?
– спросил блондин, одаривая Гриффина широкой и совершенно фальшивой улыбкой.
– Разве ты не должен сейчас отсасывать у Кингсли Эджа?

– А я беру выходной по пятницам, - ответил Гриффин.

– У меня каждый вечер выходной. Нет, даже не так. Я оттягиваюсь каждый вечер. Чем я сейчас и занимался. Так что ты тут слегка лишний, Грифф. У меня тут намечается новый друг.

– Твой новый друг это мой старый друг, Шакал.

Гриффин встал еще ближе к Микаэлю.

– А мы все втроем не можем стать друзьями?

Гриффин улыбнулся.

– Нет. Мы уходим.

– Ты уходишь. Он остается. У меня с ним свидание.

Шакал усмехнулся и потянулся вперед, как если бы хотел погладить Микаэля по лицу. Рука Гриффина взвилась в воздух и схватила запястье Шакала с молниеносной скоростью так, что Микаэль даже вздрогнул.

– Убери свои руки от моей собственности, Джек. Если они тебе все еще дороги.

Микаэль мог только смотреть, как бессильно болтаются в воздухе пальцы блондина, в нескольких сантиметрах от его лица, рука Гриффина вцепилась в них мертвой хваткой. Даже в полутьме клуба Микаэль мог различить едва скрываемую боль на лице шакала и посиневшее запястье. Блондин стиснул челюсть.

– Прости, Грифф. Не знал, что он твой.

Гриффин задрал подбородок и уставился сверху вниз на Шакала.

– Что ж, так и есть.

– Я просто ошибся.

Кивнув, Гриффин отпустил руку парня.

– Конечно. С каждым может случиться. Готов, Мик?

Микаэль посмотрел на Гриффина. Краешком глаза он видел, что на них уставилась половина клуба. Микаэль должен был чувствовать себя униженным, привлекая столько внимания. Но от публичного признания его личной собственностью Гриффина Фиска, пусть это и была ложь, его сердце и каждую частичку тела переполняло от счастья и гордости.

– Да, Сэр.

При слове "Сэр", глаза Гриффина слегка расширились, но мужчина быстро оправился. И как будто он был его Доминантом уже сотню лет, Гриффин положил руку на задницу Микаэля, увлекая к черному выходу подальше от Шакала.

– Кто этот парень?
– прошептал Микаэль, пробираясь к выходу.

– Джек Альбрект.

– Бывший друг?

Гриффин не хотел встречаться с ним глазами, открывая дверь.

– Экс-дилер. С тех пор, как я не его лучший покупатель, он мне не рад.

– Оу.

Микаэль не мог придумать, что еще сказать. Они поднялись по лестнице на крышу, Микаэль уже скучал по ощущению руки Гриффина на своей заднице.

– Ну, спасибо, что спас меня. Ты знаешь… когда притворялся, что мы вместе. Я имею в виду, мы и сейчас вместе, но мы не... я не...

Гриффин повернулся и посмотрел на него. Он начал что-то говорить, но шум от лопастей вертолета заглушал все звуки. Всю дорогу в поместье Гриффина они летели в полном молчании. Теперь, когда наступила ночь, Микаэль уже не мог разглядеть происходящее внизу и просто смотрел в темноту и вспоминал горящий от ярости взгляд глаз Гриффина, когда Шакал пытался прикоснуться к нему, и невероятно успокаивающее ощущение пальцев Гриффина на спине, ведущего его через толпу. «Не смей трогать мою собственность, Джек»... даже книги Норы и эротические приказы, которые она шептала ему на ухо ночью, не возбуждали его так сильно, как эти шесть слов. Моя собственность.

Если бы.

В тишине они вошли обратно в дом. Микаэль хотел сказать что-то еще, но не мог подобрать нужных слов. Или, может, слова бы и нашлись, но вот смелости произнести их не хватило.

На верху лестницы они уже начали расходиться. Но Гриффин остановил на пару слов.

– Одну секунду, Мик. Я забыл, что у меня кое-что для тебя есть. Оно в моей комнате.

– В самом деле? Что это?

Микаэль нервно проследовал за Гриффином в его здоровенную спальню. Пару раз он заглядывал туда краем глаза, но никогда не переступал порог. Она казалась освященной землей, и парень считал себя недостойным находиться рядом с кроватью, где спал Гриффин, с покрывалами, на которых тот занимался сексом.

– Что это?
– Повторил за ним Гриффин.
– Ничего. Просто повод заманить тебя в мою комнату.

Микаэль замер. Гриффин рассмеялся и схватил его за плечо.

– Не смотри так испуганно. Каждый, кто входит в мою спальню, покидает ее с улыбкой. Ну, разве что Альфред будет исключением, просто он ненавидит быть нижним.

Микаэль расхохотался, входя в комнату.

– Нора говорит, это не каждому дано, - сказал Микаэль Фиску, начавшему копаться в ящиках.

– Когда буду нанимать нового дворецкого, то обязательно удостоверюсь, что его спросят насчет его предпочтений. Знаешь, даже хорошо, что у меня так и не было нормальной работы. Я просто ходячая бомба с сексуальными домогательствами с замедленным действием.

– Нора сказала, что приписала «подвергался постоянным сексуальным домогательствам» в описании работы своего прошлого интерна.

– Она умная женщина. Могла бы стать адвокатом, но в ней слишком мало от садиста.

Гриффин вытащил сумку из-под кровати и протянул ее Микаэлю.

Мик уставился на него перед тем, как открыть сумку. Из нее он вытащил что-то квадратное, обернутое тканью. Когда он снял обертку, то под ней обнаружилась большая черная книга, обернутая самой мягкой и тонко выделанной кожей, к которой он когда-либо прикасался.

– Это просто новый молескин, - сказал Гриффин, начиная расстегивать рубашку.
– Я видел, что твой прошлый был заполнен рисунками почти до конца.

Гриффин бросил рубашку на спинку стула.

Тронутый таким подарком, Микаэль едва мог говорить. Потребовалось несколько секунд, прежде чем он смог говорить.

– Спасибо, Гриффин, - прошептал он.
– Это потрясающе.

У него никогда не было молескина, настолько дорогого и высокого качества.

Пожав плечами, Гриффин расстегнул ремень и вытащил его из петель. Вид черного кожаного ремня в руках Гриффина... его самого без рубашки, и его обычно идеально уложенные волосы слегка растрепанными после полета... Микаэль вдруг понял, что ему почти невозможно дышать. Он продолжал вдыхать, но не мог выдохнуть.