Ангел

Гриффин стоял прямо перед ним. Даже если бы в коридоре разорвалась бомба, Микаэль все равно не смог бы оторвать свои глаза от рельефного пресса Гриффина.

– Мне больше нравится «Спасибо, Сэр».

Гриффин наклонил голову, поднимая бровь и глядя на парня. Микаэль смог только покраснеть.

– Всегда пожалуйста, Мик.

Отступив назад, Гриффин присел на край кровати, все еще с ремнем в руках.

– Он действительно красивый. Я пойду, эм... рисовать.

Микаэль начал пятиться обратно к двери.

– Удачи... с рисованием.

Гриффин глядел на него без улыбки, без иронии, даже без тени развлечения на лице на четко-очерченных губах. Одним движением, которое казалось как бессмысленным, так и хорошо-просчитанным, Гриффин резко натянул ремень в своих руках.

– Ладно... Спокойной ночи, Грифф. Еще раз спасибо. Ну, за все.

Гриффин, наконец, улыбнулся, но улыбка так и не коснулась его глаз.

– Спокойной ночи, Мик.

Микаэль повернулся и направился к двери. Он мог сделать это. Он мог уйти. Он собирался уйти и лечь в постель. Он собирался держать рот на замке и молчать, потому что он всегда держал рот на замке и никогда ничего не говорил. Он никогда не просил того, чего хотел, никогда не признавался, что на самом деле ему было нужно. Так было и так и должно быть впредь.

На пороге спальни Гриффина Микаэль остановился, будто наткнувшись на невидимую стену. Он медленно развернулся.

Гриффин по-прежнему сидел на краю кровати, с кожаным ремнем в руках, наблюдая за ним.

– Эм... Гриффин?

* * *

Сюзанна повернулась и села. Какого черта? Она потерла глаза и огляделась вокруг. Черт побери, она заснула в доме Отца Стернса, в доме священника. Доме Сорена, напомнила она себе. Если бы ее отец был насильником, она тоже не хотела бы зваться его именем.

Подняв запястье в полосу лунного света, она проверила время - 3:53 утра. Сорен не шутил, сказав, что рассказ о том, какой была Нора Сатерлин, займет всю ночь. Он потчевал ее историями о ее юности в Пресвятом Сердце... как она когда-то спросила монахиню, правда ли, что и белье, которое она носит, освященное; как она подвернула лодыжку в походе, когда ее толкнул мальчик за то, что она обозвала его членососом, потому что он пинал свою маленькую сестренку; как общественная служба превратила ее из маленького разъяренного монстра и подростка, угоняющего машины, в сочувствующую молодую женщину, плакавшую в его объятиях, когда ее любимый бездомный из приюта умер от передозировки наркотиков.

– Я думаю, она бы мне понравилась, - сказала Сюзанна, улыбаясь и глядя в пустой камин.
– Интересно, понравилась бы я ей.

– Зная Элеонор и учитывая, что вы шпионите за мной, она бы соблазнила вас за первые пять минут разговора и угрожала бы убить через следующие пять.

После их разговора Сюзанна пришла к единственному выводу насчет Отца Стернса - он не был врагом. Она до сих пор не знала, чем был этот конфликт интересов и каким образом он касался ее. Но Сорен никак не мог быть сексуальным насильником. Она чувствовала правду всем своим сердцем.

Даже сейчас, в этой глупой ситуации она не сомневалась в его внутренней порядочности. Сюзанна заснула после нескольких часов разговоров и одного очень большого бокала вина. И проснулась на диване, укрытая одеялом и все еще в своей одежде, правда без туфлей.

Сверху послышался скрип древесины. Ей нужно было идти домой, стоило пойти - прямо сейчас. Но она не могла просто уйти, не попрощавшись и не поблагодарив за одеяло. Он признался, что у него иногда были проблемы со сном и обычно он работал до утра. Сюзанна сложила одеяло, надела туфли и с тревогой в сердце направилась вверх по узкой лестнице на второй этаж. В конце коридора она увидела бледный свет, льющийся на пол из открытой двери. Громко стуча каблуками, чтобы предупредить о своем присутствии, Сюзанна подошла к концу коридора и резко вдохнула.

Это был не его офис... а его спальня. Рядом с его кроватью с балдахином, покрытой девственно-белоснежными простынями, спиной к ней стоял Сорен. Она увидела его воротник священника на столе рядом с кроватью. Наблюдая за ним, Сюзанна замерла, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд, когда он принялся медленно расстегивать рукава и позволил рубашке соскользнуть по рукам.

Никогда в своей жизни она не видела мужчину с более совершенным телом... каждый сантиметр его спины был покрыт мышцами, бицепсы были испещрены выступающими жилками. Она хотела бы снова и снова проследовать по длинной линии его спины своими губами. Она могла жить и умереть счастливой на его широкой груди, в гладкой коже между выступающими крыльями лопаток. У нее чесались руки от желания проследить за изгибам ребер, она хотела бы языком провести по выемке на шее позади. Пальцы тряслись, соски напряглись, и глубоко внизу ее тела зародилось влажное тепло.

– Сюзанна, вы так и будете всю ночь стоять в коридоре и пялиться на меня? Или вы зайдете?

Часть II

Глава 16

Шесть недель спустя

Если он продолжит молчать и не открывать глаза, то наверняка сможет через все это пройти. Его рука скользнула под ее шелковую блузку и прошлась по нежной коже ее живота. Его губы проложили путь от ее рта к шее, а ее руки бродили по его груди. Все еще плотно зажмурившись, он и все его тело начало отвечать на нажим ее бедер, прижатых к нему, и на тепло ее тела. Она издала влюбленный вздох, когда он начал задирать ее юбку.

– В моей постели было бы гораздо комфортнее, Уесли.

Уесли выдохнул и открыл глаза. Одно предложение от нее, и момент разрушен. Зря он перестал целовать ее рот, так она бы не могла говорить. Сидя на заднем сиденье своего автомобиля, он провел рукой по волосам, и потер лоб.

– Что случилось?
– спросила Бриджит, потянув юбку вниз.
– Не нужно было останавливаться. Просто наверняка стоило закончить это где-то еще, а не в машине.

– Извини. Я просто..., - Уесли не закончил фразу, потому как не мог подобрать ни одного искреннего слова, которое бы не ранило ее чувства.

– Просто, что?

Он услышал резкость в ее голосе и вздохнул.

– Просто... не готов.

Как он и думал, эти слова заставили девушку закатить глаза и скрестить руки на груди.

– Уес, мы встречаемся уже два месяца. Два месяца. Мой последний бойфренд и я занимались сексом уже на втором свидании. Мы с тобой? Уже два месяца, а ты даже не позволяешь мне дотронуться до тебя.

– Я не люблю торопиться. Я...

Он остановился и подумал, возможно, стоило рассказать всю правду. Но вся правда будет включать в себя разговор о некоторых вещах – и об одной конкретной женщине – о которой он никак не хотел говорить.

– Старомоден.

– Старомоден. Ладно. Я могу это принять. Может быть. Намекнешь мне, когда старомодный парень вроде тебя будет готов заняться сексом со своей девушкой?

Он повернул голову и посмотрел на Бриджит. Такая красивая женщина - темные волосы с мелированными прядями, высокая и стройная, как говорил его отец – убийственная красотка; и эта убийственная красотка была на семь лет старше его.

– Ты секретарша отца. Думаю, это плохая идея, нас могут застукать.

Дурацкая отговорка. Его отец чуть не умер от счастья, когда увидел его флиртующим с Бриджит. И практически приказал Уесли пригласить ее на свидание.