Ангел

– Эм... о мученике?
– рискнул предположить парень.

Хотя он и был католиком, святых в этой религии было больше, чем звезд на небе.

– Точно, - сказала Нора, одобрительно улыбаясь.
– Согласно легенде он просил, чтобы ему разрешили умереть на Х-образном кресте вместо Т-образного, так как чувствовал себя недостойным умереть так же, как его спаситель. Поэтому его привязали, а не прибили гвоздями.

– Бедный чувак. Его должно быть пытали перед смертью, - сказал Гриффин, и Нора хлопнула его по руке.

– Какая жуть, - сказал Микаэль, смеясь над рассказом.

– Бедный Святой Андрей.

Они смотрели шоу в тишине следующие несколько минут. Никс держала девятихвостую плетку, используя для порки связанного молодого человека, который корчился и кричал на кресте.

– Она задерживает удары, - сказала Нора с понимающим взглядом.
– Она вообще едва ли причиняет ему боль.

– Ты можешь это понять?
– спросил Микаэль, весьма впечатленный.

Она кивнула.

– Прежде всего, она бьет его ради шоу. Бьет медленно и ударяет всеми шнурками, а не их кончиками.

– Но выглядит так, что она бьет его изо всех сил.

Микаэль пригляделся к происходящему на сцене.

– Порка в полную силу – это деловое соглашение, - сказала Нора, протягивая руку и дотрагиваясь до лица Гриффина.
– Есть разница между этим...
– Она шлёпнула плоской ладонью по щеке мужчины. Гриффин вздохнул.
– И этим.

Она повернула руку и щелкнула Гриффина по уху кончиками пальцев. Гриффин вздрогнул и поморщился.

– Ауч, Нор. Я бы сказал свое стоп-слово, но опять его забыл.

– Это утконос. Так что, да, она делает хорошее шоу, но ему совсем не больно.
– Нора указала на сцену, где на кресте продолжал издавать громкие драматические крики молодой мужчина.
– Можем спуститься в подземелье Брэда, Темный Лес, для достойного садо-мазо попозже. Там действуют правила РПСИ.

– РПСИ?
– спросил Микаэль.
– Что это вообще такое?

– РПСИ означает «Риск. Предупреждение. Согласование. Извращение.» -объяснила Нора.
– В отличие от правил БРД.

– Безопасно, Разумно и Добровольно, - сказал Гриффин, закатив глаза, а Нора зевнула.

– Точно. БРД это такая скука. Это для мамочек и папочек с меховыми наручниками под кроватью в маленьких городках.

– РПСИ это для людей вроде нас, - сказала Нора.
– Люди, которые делают все грубо, игра на грани, никаких стоп-слов, и так далее.

– Вы и Сорен когда-либо играли без стоп-слов?

Гриффин откинулся назад и уперся локтями в стенку ложи. Температура Микаэля подскочила от вида черной шелковой рубашки Гриффина, натянувшейся на его широкой груди.

Нора отрицательно покачала головой.

– Я сказала, что люблю играть по-жесткому. Но я вовсе не горю желанием умереть.

Перед ними на сцене Никс позволила гарему мужчин освободить парня от креста. Тот подполз на четвереньках к Госпоже и поцеловал ее затянутые в сапоги ноги.

– Ааах..., - вздохнула Нора.
– Старые добрые времена. Я скучаю по преклонению перед ногами. Нет ничего сексуальнее мужчины-саба, целующего носки сапогов.

– Не могу с этим не согласиться, - закивал Гриффин.

– А вообще существует много мужчин сабов?
– спросил Микаэль, глядя на молодого мужчину, проложившего дорожку поцелуев от ступни к колену Никс.

– Гораздо больше, чем люди хотят признать, - сказала Нора.
– Особенно мужчины. Ты, Ангел, нечто особенное, но не уникален. Там, наверное, столько же мужчин-сабов, сколько и доминантов.

– В самом деле?

– Да, Мик, - вмешался Гриффин.
– И это касается не только гей-сессий.

– Сексуальная фантазия номер 1 – это гетеросексуальные мужчины, занимающиеся сексом с красивой женщиной.
– Нора сделала большой глоток вина.
– А номер 2?

Гриффин усмехнулся и поднял два пальца.
– Номер 2, - сказал он, - это быть связанным прекрасной женщиной и затем оттраханным ею. Даже я это люблю.

– И даже больше чем любишь, если я правильно помню…, - вздохнула с тоской Нора и подмигнула Гриффину.

– Если таких, как я, много, - спросил Микаэль, - Тогда почему…

– Почему ты чувствуешь себя таким одиноким?

Нора бросила на него долгий взгляд. Микаэль молча кивнул.

– Ты не одинок, - сказала она, Гриффин потянулся и по-дружески стиснул его колено.

К сожалению, это дружеское прикосновение вызвало более чем дружескую реакцию в боксерах Микаэля.

– Мужчины-сабы оплатили мой дом, Ангел, - продолжила Нора.
– Они купили мне мои автомобили. Они сделали меня очень богатой женщиной. Я имела все, что хотела в своем подземелье - поэтов и художников, священников и раввинов, полицейских и грабителей.

– Копов?

– О, да. Чем большими и крутыми мужиками они притворяются, тем более вероятно, что им захочется, чтобы женщина обозвала их шлюхами и встала им на шею каблуком.

– Или парень. - Гриффин смотрел только на Микаэля, произнося это.

– Так, тихо, мальчики, начинается второй акт.

Никс вывела свой гарем со сцены. Через несколько минут они вернулись, на этот раз Никс была в одеяниях римской богини. Она правила колесницей, которую тянули ее молодые мужчины. В их ртах были уздечки, на груди сбруя.

– О, Боже, игра в лошадок. Как очаровательно. Я обожаю лошадок.
– Нора наклонилась вперед, опираясь подбородком на руку.
– Ими так весело управлять.

– Да ладно.
– Гриффин закатил глаза.
– Как будто ты когда-либо в своей жизни сидела на лошади.

Нора выпрямилась.

– Чтобы вы знали, Мастер Фиске, я каталась на лошади несколько раз в своей жизни. Ну ладно, три раза. Мой старый сосед по комнате, Уес, был из Кентукки. Видимо все в Кентукки умеют ездить на лошадях.

Гриффин пожал плечами.

– Не совсем. Только самые отъявленные богачи центрального Кентукки. Лошади очень дорогие животные.

Нора усмехнулась.

– Уес Райли? Богач? Пацан не мог позволить себе даже приличный автомобиль. Водил жук. Бедняга.

Микаэль посмотрел на улыбающуюся Нору. Улыбка Сатерлин казалась странной, вымученной. Совсем ничего общего с ее обычными улыбками.

– Райли?

Гриффин склонил голову и уставился на Нору.

– Как Кентуккские Райли?