Анна Фаер
Шрифт:
– У нас всего неделя,- думал вслух Дима, крутя в руке барабанные палочки. – Когда мы репетировать будем?
– После школы!
– А где?
– У тебя дома!
– А спросить? – Дима посмотрел на меня и понял, что я не из тех, кто станет спрашивать.
Я не за что не стану спрашивать, если уже знаю ответ. Это глупо. Это насадила мораль. А морали доверять не стоит. Она ведь с каждым днём новая. Мне об этом рассказывал Алекс. Кажется, это называется «окно Овертона». Но я не запоминала. Я просто в очередной раз отметила для себя, что ничему в мире доверять нельзя.
В тот вечер мы долго обсуждали песню, которую я выбрала, время для репетиций и всё в этом духе. Для меня занятия мы так и не придумали. Макс всё ещё пытался увернуться от моей затеи, но я была настроена слишком уж решительно, чтобы отменить все планы. Ведь сейчас зима! Так скучно! И вот я нашла что-то, что скрасило бы мне эту самую скуку.
Всю следующую неделю после школы мы сразу же шли к Диме домой. Там мы опустошали его холодильник, а потом поднимались наверх, и парни играли до самого вечера, пока родители Димы не возвращались с работы домой.
И везде я себя чувствовала лишний. Про то, что мне было нечем заняться на репетициях, я рассказывать не буду, вы это и без моих пояснений, думаю, поняли. Но, понимаете, я себя чувствовала ненужной везде. Абсолютно везде! Как-то, когда мы пришли к Диме со школы, я решила взять всю готовку на себя. Но, конечно же, вышло так, что сварить пельмени оказалось для меня непосильной задачей. Этим пришлось заняться Диме. А тут ещё Макс, со своими рассуждениями о том, какая ужасная вышла бы из меня жена! Видите ли, ему жаль моего мужа, который в первый же месяц совместной жизни загнётся от голода! Мне тогда стало вдруг ужасно обидно. Я чувствовала себя ненужной и лишней.
Но однажды всё круто изменилось. Благодаря Диме.
Он играл на барабанах и ему постоянно мешали волосы. Я наблюдала за этим, наблюдала, а потом вдруг не выдержала и сказала:
– Стойте! Хватит играть! Дима, не двигайся!
У меня на руке была повязана бандана, от которой мне не было никакой пользы, поэтому я развязала её, и принялась повязать на светлую голову Димы.
– Так,- я сделала несколько шагов в сторону. – Вот теперь лучше! Смотрится круто! О, тебе нужно ещё какую-нибудь чёрную майку надеть!
– Знаю! – вдруг глаза Димы радостно засеяли и он весело мне улыбнулся.
– Что знаешь? – не поняла его я.
– Я знаю, что ты будешь делать! Будешь нашим стилистом.
– О! Превосходно! – я от радости начала размахивать руками. – У меня столько идей! Я уже всё продумала! Вы будете очень панковскими! Очень!
Я засмеялась и принялась потерять ладони.
– Чёрт, мне ещё никогда так не было страшно,- посмотрел на меня Макс.
Я засмеялась ещё более устрашающе, а потом я вдруг словно очнулась и посмотрела на Макса совершенно серьёзным взглядом:
– Слушай, ты так и не рассказал, как прошла встреча с Ником.
– Точно! – поддержал меня Дима. – Я сразу заметил, что ты перестал фальшивить во втором куплете!
– Как всё прошло? Ты его завербовал? Завербовал или нет?
– Всё путём,- скупо ответил Макс, покручивая что-то на грифе гитары.
–
Отлично! У нас впереди ещё два дня!– Надеюсь, что мы провалимся и не пройдём,- Макс вздохнул, будто эти репетиции были для него не весельем, а непосильной ношей.
– Пройдёте,- сказала я уверено. – Вы играете отлично, и твой голос! И я вам такие образы придумала,- я не удержалась и расплылась в довольной улыбке.
– Ты выглядишь жутко,- посмотрел на меня Дима.
– Расслабьтесь. Ничего страшного не будет.
Но что-то страшное было! Конечно, я соврала тогда!
На репетицию мы почти опоздали. Но в итоге, когда нас пустили за занавес, я радовалась, что мы опоздали. Мне нужно было много времени, чтобы осуществить мои планы.
– Дима,- сказала я с недоброй улыбкой на губах,- присядь и закрой глаза.
Он меня послушал. Жаль, что этот славный парень привык мне доверять. Когда-нибудь это сыграет с ним поистине жуткую шутку.
– О, нет. Ты не серьёзно! – Макс смотрел на то, как я доставала из сумки мелки для волос.
– Что происходит? – закрутил головой Дима.
Он сидел, закрыв глаза и улыбался, ожидая чего-то весёлого. Когда он откроет глаза, что-то весёлое появится. Розовые волосы, например.
– Ты мне волосы красишь? – сразу же догадался Дима.
– Зачем ты такой умный? – сказала я недовольно. – Ведь так же совсем не интересно!
– Что за цвет? Что-то крутое?
– Да. Ты слишком светлый для этой тёмной песни. Я сделаю твой цвет чуть-чуть темнее.
– Макс, там точно всё нормально? – на лице у Димы были две милые ямочки.
– Ну, она говорит правду. Будет немного темнее.
– Да? Ладно, тогда всё хорошо.
Когда я закончила красить волосы, я отпустила Диму к зеркалу и обернулась к Максу.
– Теперь займёмся тобой!
– Нет. У меня волосы, слава богу, чёрные. Ты их не покрасишь.
– Я и не собиралась! С розовыми прядями ты бы был эмо! А у нас тут панк-группа!
– Панк-группа?
– Да! «Орион»!
– Ну, нас двое. Это дуэт.
– Нас трое. Я просто не выступаю, понял? И вообще, не отвлекай меня от работы!
– Какой ещё работы? Ты же ничего не делаешь,- усмехнулся он нахально.
– Я стилист, дорогой! Поэтому снимай свою майку! Она здесь неуместна.
– И в чём я буду выступать?
– Снимай майку, а я сейчас всё достану.
Макс снял майку, я её забрала и протянула ему чёрную кожаную жилетку Алекса.
– И?
– Это всё! – расплылась я в улыбке.
– Думаю, под ней должна быть майка или вообще хоть что-то.
– Нет! Одевай на голое тело!
– Не стану.
– Я тут стилист! Моё слово – закон!
– Фаер, отдай майку,- Макс стал наступать на меня.
Я пятилась и говорила:
– Хочешь, я тебе глаза подведу? Они будет ещё ярче! Они и без того яркие, а если я их подведу…
– Отдай мне майку, Фаер,- Макс угрожающе протянул ко мне руку.
Я быстро надела на неё кожаный браслет с металлическими заклёпками, который так великодушно одолжил мне опять же Алекс.
– Это всё твой сценический образ, ты не можешь спорить с моим вкусом!