Анна Фаер
Шрифт:
– Как Гринпис или Apple?
– Да. Представь, если бы Гринпис, кроме своей основной цели, видимой всему миру, подпольно бы занималась революционной деятельностью?
– О, это было бы гениально!
– Так вот теперь представь огромный международный университет. Лучшие молодые умы всех стран и народов. И на первый взгляд, там просто учится молодёжь. Но нет. Подпольно мы как раз разрабатывали бы план нашей революции.
Я должна была что-то радостно прокричать, но почему-то я смогла только устало сказать:
– Вот оно что.
Мы с Максом не затрагивали больше тему революции. Только когда мы остановились перед
– Я даже не могу поверить в то, что что-то всё-таки происходит. Обычно, когда я планирую что-то грандиозное, все мои планы рушатся. Но не сейчас. Я почему-то уверена, что это не просто мечты. Я верю, что мы чего-то добьёмся. Может даже, не так масштабно, как я хочу, но всё же.
Снегопад усилился.
– Что же ты молчишь? – спросила я у Макса, который молчаливо стоял рядом и смотрел в тёмное далёкое небо.
– Здесь нечего говорить,- ответил он просто.
– Нет! Ты должен что-то мне отвечать! Я будто сама с собой разговариваю!
Я уставилась на него, капризно надувшись.
– Мы станем историей. Обязательно станем,- улыбнулся он.
Я едва не запрыгала от счастья:
– Это самый лучший ответ! Самый лучший! Да! Мы станем историей! Да! Слышите?! – орала я не всю улицу.
Макс, наверное, хотел провалиться сквозь землю из-за стыда. Ещё было не так уж и поздно, и прохожие удивлённо и растерянно оборачивались на нас. Но мне было плевать.
– Ну же! Давай вместе! – я крепко схватила Макса за руку выше локтя.
Он поупирался немного, но быстро понял, что я от него не отстану, пока всё не будет по-моему.
– Мы станем историей! – громко, почти на всю улицу, раздались наши слившийся вместе голоса.
Поняли? Мы станем историей! Станем обязательно! Мы уже часть неё! Мы зачинщики великой революции!
А вы соучастники.
========== Часть 24 ==========
Я остановилась напротив стенда, висевшего на стене Дома Культуры, и объявила:
– Изучайте!
Дима и Макс переглянулись и уставились на красочный плакат.
– О, нет! Нет! – заговорил Макс горячо.
– Да! – сказала я радостно.
– Нет!
– Да!
– Фаер, нет!
– Да,- протянула я и улыбнулась победно.
Что происходит? Сейчас всё объясню, нельзя быть такими нетерпеливыми!
Я заметила этот яркий и броский плакат уже давно, и он долго не мог выйти из моей головы. Там было написано о том, что в нашем городе будет что-то похожее на шоу талантов. Причём это шоу должно быть по-настоящему масштабным: принимаются участники из всех областей. И, конечно же, я уверена, что Орион должен поучаствовать! Не думайте, пожалуйста, что меня просто-напросто привлёк яркий плакат. Нет, я не такая легкомысленная. Знаете ли, внизу довольно крупными буквами была написана сумма, которую получит победитель. Крупная сумма. Круглая сумма.
– Да! – повторила я. – Я уже всё продумала! Мы выиграем!
– Может лучше не надо? – спросил неуверенно Дима.
– Надо! Я уже всё продумала! Ты – я указала на Макса,- будешь играть на гитаре! А Дима достанет свои ржавые барабаны! Я уже сто лет не слышала, как ты играешь! – я обернулась к Диме.
– А ты? – тут же сообразил Макс.
– А я… - я так и не сказала, что я.
В этом и была вся загвоздка. В этом и была вся неловкость ситуации. Дима и Макс обладают какими-то талантами, в отличие от меня. Я же ничего не умею.
Нужно задеть эту тему потому,
что она меня действительно очень сильно волнует. Меня всегда расстраивало то, что нет ничего такого, в чём я была бы хороша. Я не имею совершенно никаких удивительных способностей. Я не умею рисовать, петь или танцевать. У меня нет никаких талантов. Во всём, за что бы я не взялась, я выставляю себя посредственностью. Наверное, именно поэтому я постоянно пытаюсь сделать что-нибудь, что не дало бы мне заскучать. Я чувствую себя скучной, обычной и совершенно неинтересной.– Да, что будешь делать ты? – наступал на меня Дима. – Откосить хочешь?! Мы с Максом должны выступать, а ты будешь отдыхать в это время?!
Он начал шутливо наступать на меня.
– Я просто ещё не придумала,- сказала я очень серьёзно, и он сразу же растерялся. – Пойдёмте. Тут холодно, а я не могу думать, когда холодно. Планы удобно строить, когда тепло.
– Можем пойти ко мне,- солнечно улыбнулся Дима. – У меня как раз новый сорт чая!
И он принялся рассказывать нам про чай. Чай мне было совсем неинтересен, я просто смотрела на то, как он рассказывал о чём-то, что любит. Это всё-таки очень мило, когда кто-то начинает рассказывать о том, что заполняет всю его душу. Жесты, взгляд, голос, даже черты лица начинают менять и становиться лучше. Дима весь сиял, описывая нам вкус нового чая. Снег, лежащий уже большими сугробами, сверкал и искрился на солнце. Дима тоже искрился, как снег, только совсем не от солнца. Он сверкал изнутри. Думаю, у него внутри есть какое-то миниатюрное подобие нашего светила. Иначе, почему он такой солнечный? Когда всё кажется серым и пасмурным, он появляется, словно яркие лучи из-за наступившей тучи. Когда становится неуютно и холодно, от него исходит согревающее и успокаивающее душу тепло.
– Поэтому я пью много чая,- заключил Дима с каким-то особым удовольствием.
И у меня тут же родилась гениальная мысль. Я хлопнула в ладоши и сказала с восторгом:
– Я знаю, почему ты такой хороший! Я поняла! Я поняла, в чём дело!
– Что? – он растерялся.
– Я всё пыталась понять, почему ты такой замечательный! И не могла найти ответа, а теперь всё стало ясно!
– Что стало ясно? – он был в полнейшем замешательстве.
– Люди, которые пьют чай, сами источают тепло и спокойствие! Они становятся чем-то вроде чая, понимаешь? Чая для других людей.
– Тебе солнышко припекло,- усмехнулся Макс.
– Олух, зима на улице!
Макс ничего мне так и не ответил, только принялся улыбаться своей раздражительной всеведущей и всезнающей улыбкой. Улыбка бога? Или улыбка Сатаны? Или просто улыбка Макса? Он же ею меня с ума сведёт! Нельзя так улыбаться! Нельзя!
Когда мы уже сидели на кухне у Димы, Макс спросил, вздохнув:
– Так ты решила что-нибудь?
– Ах, да. Нужно что-то решать. Нужно,- и я, вздохнув, сказала: - Надо бы.
Но вместо того, чтобы решать что-нибудь, я принялась смотреть в чашку, наполненную крепким и тёмным чаем. И, знаете, такое иногда бывает, что ты вдруг совершенно неожиданно осознаёшь что-то важное. Вот, бывает, у тебя упала на пол ручка, ты нагнулся её поднять, и у тебя что-то вдруг прояснилось в голове. Или просто идёшь по улице не спеша – и вдруг осознаёшь какую-нибудь истину. Просто так. Ничего не случилось важного, ничего тебя не потрясло, но ты взял – да и открыл для себя что-то новое и совершенно неожиданное.