Анна Фаер
Шрифт:
– Привет! – сказала я ей, улыбнувшись, и подмигнула Мстиславу: - Это твоя девушка?
Он весь вспыхнул, а потом сказал надменно:
– Она мне такая же девушка, как Макс тебе парень.
– А с чего ты взял, что я не её парень? – вмешался вдруг Макс.
– А разве нет?
– Но ты же не знаешь ничего наверняка,- говорил Макс и улыбался божественно.
– Так она его девушка? – спросила девчонка с веснушками как-то разочарованно.
И мне сразу стало понятно, что брат её друга нравится ей гораздо больше, чем сам друг.
– Стоп! – я развела руки в стороны. – Макс мне не парень!
Мы вышли на свежий воздух. К моим ногам бросился Фаер.
– Фаер! – сказал Макс.
Я на него внимательно посмотрела, пёс тоже внимательного на него посмотрел.
– Блин, ты не представляешь, как это круто,- расплылся в улыбке Макс.
Ничего. Я даже не стала кричать и возмущаться. Я уже привыкла к подобному.
– Давай возьмём его с собой! Пусть тоже прогуляется! Ему ведь скучно сидеть всё время во дворе,- сказала я, почёсывая у Фаера за ухом.
– Можно,- пожал плечами Макс.
Мы вышли на улицу. Фаер шёл рядом с Максом. Я думала, что он начнёт радостно бегать по округе, а он вместо этого не отходил от хозяина не на шаг.
– Куда пойдём? – спросил Макс, зевнув.
– А куда ты хочешь?
– Если я укажу одно направление, то ты обязательно выберешь другое.
– Какой я всё-таки монстр в твоих глазах!
– Так куда мы идём?
– В парк! – сказала я и решительно зашагала вперёд.
Мы говорили о разных неинтересных вещах, но самой неинтересной темой была школа.
– Я не хочу в школу! – сказала я горячо. – Ужасно не хочу! В последний раз я была там, когда орала о свободе. Помнишь? Я ещё оделась ужасно и вела себя отвратительно.
– Помню. Только не понимаю, почему ты об этом вспомнила.
– Как ты не можешь понять? Это же просто! Мне стыдно будет смотреть в глаза одноклассникам. А как мне вести себя с учительницей? Боже, я так переживаю!
– Зря.
– Думаешь? Сомневаюсь, что они все уже забыли про мою выходку! Очень сомневаюсь!
– Они не забыли. Но прошло слишком много времени, чтобы предавать этому какое-либо значение. Это прошлое. Это ушло.
– Нет,- я не хотела с ним соглашаться. – Прошлое не ушло. Оно будет напоминать о себе. Я не хочу возвращаться в школу!
А потом, когда мы зашли в парк, у меня появилось какое-то задумчивое и меланхоличное настроение.
– Я не люблю прошлое. Не люблю даже говорить о нём,- но я всё равно говорила. – В прошлом нет ничего хорошего. Как не посмотри, всё плохо. Хуже всего вспоминать что-то хорошее. Когда такое вспоминаешь, начинаешь грустить о том, что старые времена уже не повторятся. А когда вспоминаешь что-то плохое, то грустно от того, что это с тобой было. У прошлого одни только минусы.
– Нет.
– Да!
– Нет,- упрямо повторил Макс. – У прошлого есть и свои прелести. И это очень узколобо, когда на явление смотрят с одной стороны. Я уверен, что всё двойственно.
– Да? Ну и в чём, по-твоему, прелести прошлого?
– По-моему? Я не знаю.
– Так что же ты тогда говоришь тут всякое?!
– Я знаю, в чём видели плюсы прошлого другие люди. Оскар Уайльд как-то в одном своём романе писал, что вся прелесть прошлого
в том, что оно прошлое. Я согласен. Конечно, я понимаю это иначе, но всё же.– А как ты это понимаешь? – спросила я заинтересовано.
– Когда я думаю о прошлом, я рад, что это прошло и теперь мне ничего не нужно делать. Когда наша прогулка станет прошлым, я буду рад, что свободен и могу посидеть у себя в комнате в полном спокойствии.
– Какой ты скучный.
Фаер, виляя хвостом, побежал куда-то в сторону.
– Пойдём за ним! – предложила я.
– А тропинки здесь зачем?
– Плевать на тропинки! Будем ходить по газону, будем нарушать порядок! Давай следовать за Фаером!
– Нужно было взять поводок.
– Нет! Нельзя сажать собак на поводок! Они ведь должны быть свободными!
– Это моя собака. Она мне принадлежит. Ты о какой-то свободе говорила?
– Она тебе не принадлежит. Она не может никому принадлежать!
– Ты говоришь так, будто речь не о собаке, а о человеке идёт.
– Ну и что? Просто это больная тема для меня! Ладно! Можно сделать так, чтобы человеку принадлежала собака. Это животное. Они не понимают,- у меня внутри всё закипело. – Нет! Даже они понимают, что есть свобода! Невозможно взять и оседлать дикую лошадь! Потому что у неё внутри есть дух свободы, даже если ей свяжут ноги! А люди? Мы же гораздо умнее какой-то там лошади! Мы должны ценить свободу ещё сильнее! А посмотришь вокруг - и больно становится. Сплошные офисные собачки и послушные безобидные кролики. Люди несвободны!
Макс посмотрел на меня своими изумрудными глазами. Мне показалось, что эти глаза пропускают рентгеновские лучи и видят меня всю насквозь.
– Уж что-то слишком сильно тебя волнует тема свободы. И ведь, что самое странное, тебе самой свободы хватает. Тебя особо никто не ограничивает,- сказал он задумчиво.
– Я просто не могу принять, что какая-то важная кучка лордов управляет всеми человеческими жизнями, как куклами. Они сделали из нас пешек для своих игр. И мне это не нравится! Плевать я хотела на этих лордов!
– Ладно ещё Алекс,- произнёс Макс задумчиво. – Он, по крайней мере, понимает, что к чему. А ты, кажется, не особо даже понимаешь, кто твои враги. Ты не особо даже понимаешь, как твою свободу убрали. Но самое удивительное, что, даже не понимая ничего, ты на инстинктивном уровне стремишься её вернуть.
– Я всё понимаю!
– Ну, да,- ответил мне Макс безразлично.
Мы прошлись немного молча. Фаер куда-то убежал. Под нашими ногами уже был мох, укрытый коричневыми из-за проливных дождей листьями, а не жёлтый от осени газон. Парк в нашем городе расположен так, что он незаметно переходит в лес. Иногда, даже сложно понять, где кончается парк, и начинается лес.
– Мне опять снились эти сны,- сказала я ему зачем-то.
Ему я рассказываю всё то, что меня тревожит. Мне почему-то кажется, что только ему и следует рассказывать мои переживания. Он никогда не осудит, он никогда не станет поучать. Он просто выслушает и, может быть, кинет какую-нибудь цитатку, которая всё мне объяснит.
– Я так ненавижу, когда они мне снятся. Эти ужасные сны. Я снова не знала, куда мне нужно идти, я снова бесцельно блуждала, и, в конце концов, я поняла, что выхода мне не найти.