Арийхон

Мы шли по узеньким улочкам. Они были настолько узкими, что два человека могли на них разойтись только повернувшись вполоборота. Пока мы проходили, я мельком разглядывала людей. Видимо, и я их заинтересовала, поскольку на меня они смотрели с тем же любопытством. Эти люди выглядели как крестьяне семнадцатого века. На женщинах были блеклые платья и передники, а головы их были покрыты платками, так что ни единого волоска видно не было. После такого зрелища, я инстинктивно изогнулась, чтобы уточнить в чем одета Марунта. Ранее я не придала ее одежде никакого значения, поскольку ее лицо перекрывало все на свете. Но с каждым новым проведенным с ней рядом мгновеньем, девушка все больше и больше мне нравилась. И снова я не придала значения ее одежде, потому как она выглядела как простая девушка. А если еще учесть плен, то она просто шикарно выглядела. Даже я сейчас была не в одежде, а в лохмотьях. Да-да, именно так. Больше никак эти тряпки я назвать не могла. Моя замечательная одежда была не только порвана, но испачкана кровью. Странно было другое – меня это ничуть не задевало! За пару дней здесь, видимо, независимо от своего желания я пересмотрела некоторые свои взгляды, и в частности на внешний вид.

Марунта сейчас была одета в обычную футболку и свободные трикотажные штаны. Если бы это не было все порвано и испачкано, я бы сказала, что девушка собралась на урок физической культуры. Интересно было, что я не знала из чего они здесь делают одежду, но от нашего трикотажа их материя нисколько на вид не отличалась. А вот пощупать ее одежду я ни разу не догадалась. Тогда меня интересовали несколько иные проблемы. А вот сейчас мне казалось странным, что она тоже одета была не как все вокруг. Неужели, она привилегированная? Тут же возникла мысль, что в таком случае она должна жить в городе, а не в селении, только вот мы направлялись как раз прочь от высоких зданий. Куда же мы шли?

В этот момент мимо меня бежала маленькая девочка. На вид ей было всего лет девять-десять. Это было единственная увиденная мной в этом поселении улыбка. Девочка держала на ладошке маленький темный шарик. И у меня закралось предположение, что именно его наличию она так сильно радовалась. Я приподняла свою руку, чтобы посмотреть на свой камень, завернутый в кусок ткани. Но прямо на моих глазах он рассеялся, будто его и не было никогда. Только черная дымка осталась. Я даже остановилась от удивления. Несколько раз перещупала тряпку, будто надеясь, что он вновь возникнет из не откуда, но тщетно. Камень исчез так же неожиданно, как и появился. Я перевела взгляд на девочку, которая тоже следила за моими манипуляциями с тканью. На ее лице не было больше радости, теперь на нем было удивление. Но наши взгляды пересеклись лишь на одно короткое мгновенье, поскольку девочка рванула от меня со всех ног, будто увидело нечто страшное. В надежде найти объяснение и поддержку я повернула голову в строну нашего четкого строя. Но меня никто не ждал. Мало мне было потрясений, так тут еще и это!

Со всех ног я бросилась в улицу, в надежде догнать их. Но мне не повезло. Буквально через два домика была развилка, и как назло это был перекресток двух улиц, а значит выбор у меня был в три разных стороны. Господи, да за что мне это? Если я сейчас потеряюсь, вообще неизвестно, что будет дальше. Улица прямо просматривалась отлично, и поскольку там никого не было видно, мне предстоял выбор – бежать вправо или влево. Так откуда же мне знать? Я кинулась в правый проход.

– Марунта!!! – испуганно кричала я. А если учесть, что за несколько минут проведенных здесь речь я слышала только от парней, когда очнулась Марунта, то была надежда, что меня услышат в кромешной тишине.

– Марунта! – вновь закричала я, пробегая очередной дом и останавливаясь на новом перекрестке. Что же делать? Вывод пришел только один – возвращаться на предыдущий перекресток. Я рванула назад. Подбегая к перекрестку, я позвала ее еще раз. И не останавливаясь побежала дальше по улице. Теперь я уже находилась в левой стороне от исходной улицы.

– Kristiina! – услышала я где-то недалеко. Это был голос Марунты. Однако, он был где-то там, будто через несколько домов. Я даже остановилась, чтобы понять откуда он был.

– Марунта, я здесь! – вновь закричала я.

– Istarm uter junga![51] – ответила она. Зачем она мне это говорит, если прекрасно знает, что я ничего не понимаю? Я осталась стоять, поскольку прекрасно слышала, что она была на какой-то другой улице. Ей будет намного легче найти меня, если я больше никуда не пойду. И видимо, поступила правильно, потому что уже через минуту Марунта бежала ко мне. У меня как от сердца отлегло.

Девушка подбежала ко мне довольная и улыбающаяся, будто только меня и искала. Она взяла меня за руку и повела прочь. Мы вновь вернулись на тот перекресток и пошли прямо. Я даже усмехнулась, такому исходу и своей самонадеянности. Через четыре дома она остановилась. Я повернула голову, чтобы взглянуть на дом. Ничего особенного в нем не было. Он был двухэтажный и точно такой же как и остальные. Марунта толкнула рукой дверь и ступила на порог. Самым интересным было, что различить окончание одного дома и начало другого можно было невооруженным взглядом, а вот дверь я не заметила. Только сейчас я поняла, что на всех домах, которые я видела и мимо которых я пробегала, были окна и не было дверей. Теперь то я понимаю, что просто они сделаны так.

Я ступила за ней следом. Стоило мне только войти, как дверь захлопнулась. Внутри дом был более радостным и современным, чем снаружи, это однозначно. Я стояла на небольшом коврике черного цвета, рядом стояла некая металлическая конструкция, на которой снизу стояла обувь, а выше находились крючки, видимо, для верхней одежды. Значит, и у них бывает зима. Ну, хоть что-то похожее в наших мирах! В общем, это маленькое помещение очень походило на наши обычные прихожие. Даже некое подобие обоев на стенах присутствовало. Только вот определить их цвет было невозможно, поскольку это более походило на замысловатые абстрактные фигуры, нарисованные сразу несколькими цветами. Будто на кисточку нанесли сразу множество красок и уже после этого стали рисовать на стенах. Надо отметить, что это мне понравилось. По крайней мере, здесь кроме песочного и черного цветов присутствовали еще и красный, зеленый, фиолетовый, оливковый, синий и конечно же много их оттенков. Такая обстановка создавала впечатление настоящего дома, а не пещеры, как можно подумать, посмотрев на эти дома снаружи.

Марунта быстро сняла свои подошвы и повесила на один из маленьких крючков снизу. Да, ее обувь была именно подошвой, без единой лямочки или чего-то похожего. Такая обувь создавала впечатление, что девушка босая, однако это было не так. Я опустила глаза на свои ноги. А вот я была действительно босая. Зачем бандитам понадобились мои туфли на шпильках, мне было не понятно, ну да ладно! Я лишь пару раз шаркнула ногами о коврик. Не заходить же мне в дом с грязными ногами? Марунта надо мной усмехнулась и жестом пригласила пройти в дом. Только сейчас я перевела взгляд вперед себя.

Напротив меня стояла женщина в длинном светло-голубом платье, молочного цвета переднике и точно такого же цвета платке, полностью закрывающего волосы. На вид ей было не более сорока лет, ну по крайней мере по лицу. Она улыбалась нам.

– Mahe! – проговорила Марунта и бросилась обнимать женщину. Мне не нужно было понимать их язык в этот момент, поскольку и так было понятно, что эта женщина ее мама. Значит и Марунте, гораздо меньше, чем двадцать пять. Хотя после первого с ней знакомства, она действительно сильно изменилась, и в первую очередь внешне скинула возраст. Сейчас она выглядела на девятнадцать максимум. Я сделала всего шаг вперед, лишь для того чтобы сойти с коврика. Уж слишком колючим он был. Ранее я как-то не замечала отсутствия обуви, мне было не до этого.

Я стояла и наблюдала эти нежные материнские объятья, даже не замечая трех парней, стоящих в нескольких шагах от них. Я обратила на них внимание, лишь когда они строем стали выходить. Первым снова шел «смоляной» парень. Как только его фигура заслонила сцену объятий, я перевела взгляд на него. Он же смотрел на меня теперь не гневно, а с какой-то странной ухмылкой. Его глаза пробежали по мне сверху вниз и обратно пару раз, а в заключение правая его бровь приподнялась, так же как и правый уголок его губ. Я могла только предполагать, что это все значит. Я это расценила как его интерес ко мне, но какой-то мало приятный для меня. Парень ничего не сказал и вышел, хотя даже если бы сказал, я ничего не поняла бы. Светловолосый парень относительно спокойно прошел мимо, слегка кивнув мне и медленно прикрыв глаза. Я расценила этот жест как благодарность с его стороны. Последний парень и вовсе прошел без всяких там эмоций, совершенно равнодушно осмотрев меня. И снова за моей спиной хлопнула дверь. Неужели, в этом мире никто не разговаривает? Что за давящее молчание?

– Mahe, nib Kristiina! Yate xerauf mazu![52] – проговорила Марунта, отстраняясь от матери и показывая одной рукой на меня.

– Здравствуйте! Рада познакомиться, - ответила я, расценив эту фразу как знакомство. А как еще можно было ее понять, когда в одном предложении используются два имени?

– In-sibar, Kristiina! Iphirifis Margota.[53]– сказала женщина, добродушным тоном, а потом добавила уже более снисходительно, - Vat salim’to ik caset?[54]

– Ha, mahe. Yate salim’to ik caset. Re lu-otkhe salimin yate![55] – говорила Марунта маме. Вот теперь я точно ничего не понимала. Единственное знала точно так это то, что они разговаривают обо мне, поскольку женщина смотрела на меня и кивала.