Арталан

У него были высокие и казавшиеся такими острыми скулы, что иногда Лили сомневалась – точно ли о них нельзя порезаться. Она часто ловила себя на мысли, что вот-вот дотронется до его щеки и обязательно это проверит, но, конечно, ни разу на это не решилась. Возможно, ее останавливали его глаза – холодные серебряные льдинки, испещренные сиреневыми крапинками. Они всегда оставались безучастными и не выражали ни одной эмоции.

Хотя с этим у Аруло вообще были сложности: он изображал радость, грусть и печаль с одинаково равнодушным видом.

За несколько лет знакомства Лилибель научилась понимать небольшие знаки, свидетельствующие о его настроении: чуть сведенные брови, взгляд из полуопущенных ресниц и даже то, как временами проявлялся небольшой шрам на него подбородке, становясь похожим на милую ямочку.

Единственной его манерой, по которой состояние регента мог определить каждый, являлась привычка крутить пуговицу на рубашке или царапать вышивку на ее манжете в те минуты, когда он нервничал. Например, несмотря на его совершенно непроницаемое лицо, сейчас доставалась как раз пуговице. Временами она так нещадно скрипела, словно была готова вот-вот оторваться.

За глаза регента называли "белым дьяволом", но принцессе он всегда больше напоминал кота. Красивого, грациозного, из тех, что даже во сне будут выглядеть величественно, и чувствовать себя как истинные хозяины положения. Аруло даже передвигался тихо, словно у него и правда были кошачьи лапы. Часто Лили обнаруживала его у себя за спиной только когда он дотрагивался до ее плеча, и в такие моменты от места его прикосновения разбегались мурашки.

Но как и любой кот за безразличием и редкими приступами сдержанной ласки, он скрывал острые зубы и когти. Аруло не сомневался и не щадил. Любой, кто оказывался на его пути, очень скоро жалел об этом. Если, конечно, успевал это сделать.

Свои темные, цвета воронова крыла, волосы, он всегда укладывал назад, и делал это настолько щепетильно, что даже при желании нельзя было обнаружить изъяна. Казалось, что даже разбуди его посреди ночи, Аруло будет таким же: с безупречной прической, и в отглаженной тунике, идеально сидящей по фигуре.

Лилибель вздрогнула от неожиданности, когда мужчина слишком резко опустил свою руку на лист, чтобы оставить на документе оттиск. Затем он сложил бумагу вдвое и убрал его в лежащую сбоку красную папку. Завтра утром ее заберет Бент, и тогда листов у него на столе прибавится.

Не поднимая головы и отодвигая несколько разномастных камней в сторону, он тихо кашлянул. Лилибель слишком хорошо его знала, чтобы усомниться в значении этого “кхм”, и склонила голову в вежливом, но совсем неглубоком поклоне.

– Ваше Величество, прошу простить меня. Готова понести любое наказание, что пожелает ваша милость, – она постаралась принять самый виноватый вид, на который только была способна. Роль мученицы не была ее любимой, но страдальческие вздохи и грустное выражение лица выходили у нее почти идеально.

– Это все? У тебя был целый час, чтобы придумать какие-нибудь душещипательные извинения, а ты говоришь мне только это? – Аруло подпер подбородок руками и наконец посмотрел в ее сторону. Цепкий ледяной взгляд без всякого интереса скользнул по плащу, который девушка так и не решилась снять, и вернулся к глазам. Следующее слово он произнес медленно и задумчиво, так, словно пытался распробовать его на вкус. – Наказание… Что ж, мне рассказали, что сегодня ты увидела, как я наказываю провинившихся людей. Но что мне придумать для принцессы? Поставить тебя в угол или лишить любимых сладостей?

Лилибель оскорбленно фыркнула, и готова была поклясться, что его губы дрогнули в едва заметной улыбке. А может, это просто был отблеск от одной из зажженных на столе магических искр, который заставлял тени на его лице двигаться, а глаза сиять непривычным золотистым светом.

Аруло чуть склонил голову и промурлыкал:

– Расслабься Лилибель, никаких наказаний. Просто поделись с нами, как и зачем ты решила сбежать из замка? – он показал на один из двух стульев с высокой резной спинкой, расположившихся на противоположной от него стороне стола.

Устало опустившись на один из них, Лили без всякого удивления обнаружила на втором притихшего Гора. Его загоревшая и обветрившаяся от постоянного пребывания в песках кожа за время, проведенное в кабинете, стала в разы бледнее, а и без того тонкие губы были сжаты в едва различимую полоску.

Начальник стражи избегал смотреть в ее сторону, да и в сторону Аруло тоже, крепко стиснув руки замок и уставившись на резную боковину стола. Она перевела взгляд на регента, который все это время равнодушно изучал ее лицо и тяжело вздохнула.

– Ну я ушла через главные ворота. Там не было стражи и никто не помешал мне выйти в город. Вообще-то я даже не ожидала, что все получится настолько легко. Покрутилась там минут пятнадцать, залезла в караульную, чтобы найти одежду, – она дотронулась до потрепанной завязки на плаще, мелкие нитки из которой торчали так часто, что она больше напоминала тонкую черную сороконожку. – Да и в городе за проведенные там два часа я никого не встретила.

Лицо Аруло не дрогнуло, но зато изменилась поза. Мужчина откинулся на спинку глубокого кожаного кресла, обивка которого была настолько темной, что его волосы с ней сливались, а кожа выглядела еще более мертвенно-бледной, чем обычно, и скрестил руки на груди. Взгляд блуждающе скользнул по столу, а потом поднялся и остановился на Горе, который чуть слышно скрипнул зубами и выпрямился так, что его камзол натужно затрещал.

– Гор, подготовь мне список тех, кто сегодня был в карауле у главных ворот.

– Ваше величество, при всем моем уважении к принцессе, у меня одни из лучших людей в Сивии, и..

– И они не смогли уследить за одной девчонкой, – Аруло в очередной раз раздраженно дернул за пуговицу на рукаве, и нитка наконец не выдержала. Мужчина подчеркнуто аккуратно положил ее на свободное место на столе и снова перевел взгляд на начальника стражи. – Мне показалось, или ты хотел хотел обвинить Ее Высочество во лжи? Но даже если она выбралась из замка не через главные ворота, она все равно оказалась в столице. А значит, твои люди не справились со своей работой.

Лилибель увидела, как побелели костяшки пальцев, которые Гор что есть силы сжал в кулаки. Не обращая на него внимания, Аруло поднялся с кресла, потянулся и неторопливо прошел к высокому шкафу из красного дерева, покрытого замысловатыми вензелями. Его пальцы привычно скользнули по изображению двух сцепившихся в схватке ящеров до небольшого углубления, спрятанного по центру. Оно служило замком для огромного ящика, который регент использовал для хранения своей регулярно пополняемой коллекции.