Арталан

– Кстати об этом. Сегодня на ужине будет еще одна красивая вазочка, но не такая пустая, как может показаться поначалу. Будь осторожнее.

– Я хотела попросить у тебя разрешения не приходить, – Аруло взглянул на нее из-за под длинных полуопущенных ресниц и улыбнулся одним уголком губ, отчего эта улыбка больше походила на усмешку. Когда поднимались оба уголка, улыбка становилась оскалом.

– И оставить меня на растерзание ломбийского короля, обоих Советов и твоей сестры? Нет, Лилибель, сегодня вечером мне будешь нужна именно ты, – голос стал больше похож на мурлыканье. Обволакивающее и ласковое. Такое, что даже сопротивляться ему тяжело. А впрочем, Лилибель и не хотела противиться.

Возможно, причина ненависти Малис к своей сестре заключалась как раз в том, что Лили всегда выбирал сторону Аруло.

Лилибель взяла в руки подготовленную корону – изящное тонкое золотое украшение, зубцы которого переливались от света, пляшущего на гранях алмазов и черных опалов. Обойдя стол, она водрузила ее ему на голову и отрешенно поправила несколько выбившихся из прически прядей. Внимательно следя за каждым движением, Аруло успел перехватить ее руку и едва ощутимо коснулся губами внутренней части ладони.

– Это всегда большая честь для меня, Ваше Высочество, – он тут же сморщил нос, а в поднятых на нее глазах заплясали искры – еще одна редкость, которые он сегодня совсем не старался прятать. – Тебе тоже стоит подготовиться. Я не ханжа, но вот наши гости, боюсь, не оценят твой вид, а тем более запах.

Лилибель почувствовала, как ее щеки заливает густым румянцем. Она быстро кивнула и опрометью выскочила в приемную.

Уже в коридоре, она принюхалась к плащу и тихо выругалась. Кроме запахов пыли и заношенной ткани, в одном месте примешивался старый спиртовой запах, словно кто-то щедро полил одежду алкоголем. Пахло это действительно просто ужасно.

Глава 3

Комната принцессы Лилибель была полной противоположностью остальному замку. Для нее это был свой отдельный уютный мирок, в который она старалась пускать как можно меньше людей. Даже Малис, к радости Лили, не бывала здесь последние года три.

В остальных помещениях все было в резном красном дереве, щедро покрытом краской и позолотой. Это выглядело очень богато и помпезно, но придавало тяжести и мрачности. Принцессе же больше нравилась легкость.

Дерево она собственноручно выкрасила в белый, кое-где оставив позолоту. Заменила тяжелые портьеры из бархата на шелковую вуаль молочного цвета, которая почти не защищала от солнечных лучей, зато в комнате было светло и просторно. Уложила на пол шерстяной ковер кремового оттенка с длинным ворсом, чтобы прохладными вечерами можно было зарываться в него ногами.

Неуклюже стянув с себя плащ, от которого едва не отваливались куски грязи, и наконец то освободив ноги от ботинок из грубой кожи, девушка без сил опустилась на это мягкое облако, переплетая пальцы с мягкими нитями.

День выдался утомительным, но самым ужасным для нее было то, что пока он и не планировал заканчиваться. Девушка заглянула в примыкающую комнату, соединенную с ее невзрачной белой дверью, но своей служанки там не обнаружила. Времени, чтобы разыскивать ее по замку у нее уже тоже не оставалось.

Основную часть своей подготовки пришлось посвятить ванной. Подумав, что принцессам в общем-то простительно опаздывать, Лилибель щедро налила в нее розовое масло, бросила чуть-чуть морской соли и горстку высушенной лаванды. Напоследок она опустила туда несколько бутонов роз, и дождалась, пока комната наполнилась расслабляющим ароматом. Убрала волосы гребнем в не слишком аккуратную прическу, и со стоном опустилась в горячую воду.

Вдыхая успокаивающий аромат, Лилибель откинула голову на бортик и в блаженстве прикрыла глаза, наслаждаясь всем происходящим. Если бы ей дали возможность, девушка осталась бы здесь на пару часов. До тех пор, пока кожа не покрылась морщинками, а вода в ванной окончательно не остыла.

– Ваше Высочество, – каждый слог сопровождался громким стуком по двери.

Лилибель недовольно фыркнула и сделала вид, что ничего не заметила (хотя не услышать это было бы просто невозможно).

– Ваше Высочество, мы опаздываем!

“Вот не уймется!”

– Ваше Высочество! Если вы не выйдете, мне придется вытащить вас силой!

– Дай мне минуту! – крикнула Лилибель, последний раз погружаясь в воду по шею. А затем нехотя встала и перебралась через бортик ванной. Нащупала полотенце и наскоро вытерлась, чтобы затем набросить на тело тонкий шелковый халат.

Обычно этим занималась прислуга. Малис, например, никогда не принимала ванну без служанок. Они готовили воду, натирали ее тело смесью соли и масел, намывали кожу лыковой мочалкой со спрятанным внутри измельченным мыльным корнем, а затем насухо вытирали принцессу и одевали ее в одежды.

Лилибель считала, что пока у нее есть руки, она вполне может справиться со всем этим самостоятельно.

Выйдя в спальню, принцесса недовольно сморщила нос. Дана – ее старшая придворная служанка, коротко кивнула и обернулась к трем девушкам, замершим у стены. Одним единственным движением она отослала их из комнаты.

– Теперь нам точно ничего не успеть.

– Ну и что, – равнодушно пожала плечами Лилибель, усаживаясь перед небольшим туалетным столиком, заставленным шкатулками и изящными флаконами, покрытыми драгоценностями.

Придирчиво осмотрев себя в зеркало (зрелище, признаться, было печальным), со вздохом спустила халат до пояса, придерживая самый его край у груди.

– Как это ну и что? Такой вечер, а Ваше Высочество совсем не желает почтить собравшихся своим присутствием, – с усмешкой произнесла Дана, тщательно втирая в бледную кожу поблескивающее при свете свечей масло. Она прилагала столько усилий, что Лилибель с трудом удерживалась на стуле, то и дело качаясь из стороны в сторону.

– Можно подумать, мое присутствие будет там хоть что-то значить, – проворчала принцесса, но покорно прикрыла глаза, позволяя Дане щедро подвести их сурьмой и нанести на ресницы тушь, а затем приоткрыла губы, когда служанка принялась подкрашивать их смешанной с маслом охрой.

Лилибель вообще проявляла несвойственное ей спокойствие до тех пор, пока Дана не взяла в руки увесистую серебряную пудреницу. Девушка недовольно поджала губы, а затем решительно помотала головой:

– Обойдемся сегодня без этого.

– Но нам нужно убрать ваши веснушки.

– Мне нравятся мои веснушки, и мы их оставим, – ответила Лилибель.

Дана покорно вздохнула, и принялась за прическу. Длинные, доходящие почти до пояса волосы, она оставила распущенными, забрав только несколько передних прядей и закрепив в них тонкую золотую диадему, которая немедленно потерялась из-за схожести цвета.