Арталан

Мужчина неторопливо провел пальцем по составленным в ряд бутылкам, подцепил пару стаканов и наконец выбрал из всего многообразия изящный стеклянный сосуд, через стенки которого легко просматривалась бледно-розовая жидкость. Прижимая к груди свои трофеи, он обернулся и чуть заметно приподнял одну бровь.

– Ты что, все еще здесь?

Гор медленно поднялся с кресла. Так медленно, что Лилибель невольно пришла в голову мысль о том, он похож на змею, которая готовится к нападению. Но вместо того, чтобы кинуться вперед, королевский стражник смиренно опустил голову и тяжелой, уставшей походкой, покинул кабинет.

Только когда за ним захлопнулась дверь, принцесса поняла, что задержала дыхание, боясь удара или любого другого необдуманного движения. Она с шумом выдохнула воздух, пытаясь избавиться от волнения.

Аруло, неслышно появившийся у нее из-за спины, поставил свою ношу на стол, и замер за спинкой кресла. Лилибель казалось, что она чувствует его взгляд своим затылком, но вместо того, чтобы нервничать, позволила своему телу расслабиться, поджав под себя ноги и откинувшись спиной на мягкую кожу.

– Ты же не убьешь их? – едва слышно спросила девушка.

Наедине она могла позволить себе напрочь забыть про этикет: это было одним из первых, что сказал ей Аруло при их знакомстве. Поначалу это казалось Лилибель странным, но со временем она настолько привыкла, что пересекая порог кабинета избавлялась от остатков любезности, как от надоевшего плаща. Иногда она даже могла представить, что находится наедине со своим другом. Впрочем, временами так оно и было.

– Даже не задумывался бы, если бы с тобой что-то случилось. Но ты вроде цела, так что могу отложить свое решение до допроса, – судя по тому, насколько тихим, и в то же время близким был голос, он облокотился на спинку кресла. Тон стал размеренным и ленивым, словно довольное мурчание пригревшегося кота. – Так ты и правда совсем не пострадала?

– Только ударилась затылком, когда не слишком удачно завершила свой побег.

Удивительно прохладные для летнего вечера пальцы зарылись ей в волосы, нежно распутывая наспех заплетенную во время ожидания в приемной косу. Когда они дотронулись до шишки на голове, Лилибель тихо зашипела и попыталась отдернуться, но подцепив ворот плаща, Аруло вернул ее на место. Рука снова оказалась в волосах, но на этот раз он осматривал место удара осторожнее и ласковее.

– Просто шишка и крохотная ссадина. От такого не умирают.

Задержав пальцы на затылке еще на несколько секунд и давая ей возможность насладиться ощущением холода, немного уменьшающего ноющую боль, мужчина вернулся на свое место. Лили чуть заметно поморщилась: обычно они проводили время на небольшом диване у камина или на открытом балконе с видом на Сивию. Или даже просто лежали на сваленных на полу расшитых золотом подушках, что было слишком интимным, хотя ни один из них даже не делал попыток прикоснуться к другому. Разговор за столом хоть и мог быть дружеским, но все же казался более официальным.

От размышлений ее отвлек стук брошенной на стол заглушки.

Аруло наполнил стаканы ароматным напитком, от холода которого стекло запотело и по нему потекли капли. Лили неловко взяла один из них в руки, поднесла к лицу и с наслаждением вдохнула запах лимонной воды с мятой и ягодами магонии. После всего, что пришлось почувствовать ее носу за сегодня, это был чуть ли не самый приятный аромат. За исключением, конечно, легкого запаха специй, который все еще бледным призраком маячил за ее креслом, подобно мороку своего владельца.

– А обещал, что в следующий раз это будет медовое вино из Предгорья.

– Не сегодня, – он прикрыл глаза, и между бровей появился глубокий залом, который девушке очень захотелось разгладить пальцами. Аруло еще не исполнилось и тридцати, но такой озабоченный вид накидывал ему еще с десяток лет сверху, и это совершенно ему не шло. – Знаешь, Лилибель, обычно принцессы в книжках сбегают из дворца к какому-нибудь прекрасному принцу или на худой конец на поиски приключений. Но не чтобы посмотреть, как проходят казни.

– Всем же известно, что я – неправильная принцесса, – Лили спрятала грустную улыбку в стакане. Рот наполнился приторно-сладким вкусом, который быстро сменился освежающей кислинкой, оставляющей после себя легкое пощипывание на языке.

– Если тебя вдруг заинтересовало… нечто подобное, ты бы могла просто попросить, – его лицо не выражало никаких эмоций, но взгляд выглядел каким-то отстраненным и задумчивым.

– И что, ты бы устроил для меня показательную казнь в замке?

– Нет, мы бы вышли в город, – Лилибель поперхнулась от неожиданности. Запрет, которым принцессам нельзя было покидать стены замка, был чуть ли не единственным правилом, за выполнением которого Аруло следил неукоснительно, объясняя это их собственной безопасностью.

Не все жители Сивии были настроены благосклонно по отношению к членам королевской семьи, и никто не хотел повторения печальной истории одного жестокого ломбийского принца, которого до смерти забила толпа. За все свои почти девятнадцать лет жизни, Лили была за пределами стен замка только пару раз, да и те ограничивались визитами в Первый квартал.

– Это что, какая то глупая шутка?

– Разве похоже, что я шучу? Мне казалось, мы достаточно близки, чтобы доверять друг другу. И если бы ты сказала мне, что хочешь пройтись по столице, я бы легко устроил это. Просто ты была бы под присмотром, для безопасности.

Немного помолчав, Лилибель произнесла то, о чем размышляла на протяжении всей своей прогулки, но думала, что ей никогда не хватит смелости произнести это вслух.

– Знаешь, я не могу осудить людей за то, что некоторые из них хотят нашей смерти, – девушка перехватила удивленный взгляд, но даже не думала останавливаться. – Сивия ужасна, и все эти казни тоже. Это все так… бессмысленно…

Аруло вытянул ноги под стол и почти лег, настолько, насколько ему позволило кресло. Он склонил голову набок, внимательно следя за тем, как на свету жидкость в стакане красиво переливается из кристально прозрачной до розовой с золотистой поволокой.

– Лилибель, ты ведь приходишь сюда для моего удовольствия. Я совсем не хочу обсуждать с тобой вопросы политики.

– О, так я здесь просто как красивая вазочка?

– Нет, если бы я хотел видеть здесь что-то такое же пустое, но симпатичное, то пригласил бы твою сестру, – он поморщился.

Пожалуй, презрение и недовольство были единственными реакциями, которые Аруло демонстрировал во всей красе и не пряча под маской ледяного спокойствия. Малис он по непонятной причине практически ненавидел, и мог спокойно показать это как у нее за спиной, так и в лицо. Стоит ли удивляться тому, что их чувства были полностью взаимны.