Ася

— Никого, — пищит и, кажется, вдогонку кому-то что-то все-таки бормочет. — Да выключайся же ты. Господи!

— Покажись немедленно, — я возвышаюсь над кроватью, находясь на женской стороне. — Перестань! Это не смешно, — хватаю одеяло и сдираю покрывало с полуголого тела. — Ты…

— Прости! — закрыв двумя руками лицо, скулит сквозь пальцы, затискивая на закуску между ними свой идеальный нос.

— Прости? Охренела, страх потеряла, да? Ты чем здесь занимаешься? Что за…

А недотраханная сука никак не затыкается и просит е. аря усилить на чуть-чуть напор:

«Да, мой лучший х. й! Еще, еще, еще… Да, да, да-а-а-а!».

Твою мать! Да что за черт?

— Ася, откуда этот блядский стон?

— Вот! — с определенной точностью мне в руки устремляется женский телефон.

— Серьезно? — я разворачиваю экран к себе лицом. — Цыпленок, это нежный секс и грязный порносайт? Ты…

— Доволен? — подпрыгивает на кровати и пятками топочет.

Теперь я понял, что означает фраза:

«Я учусь!».

По всей видимости, в качестве высококлассных учителей у нее записаны вот эти люди, на которых без слез и смеха смотреть нельзя.

— У тебя оплаченная подписка, что ли?

— Нет!

Ну да! Реклама и все дела выскакивают, вероятно, с периодичностью в два мужских толчка.

— Ты в курсе, что подобное деяние относится к тем, что нарушают установленный законом правопорядок?

— Неправда. Я ничего не делала, я просто смотрела, не сохраняла и не пересылала.

Даже так? Наверное, стоит похвалить и попросить устроить мне показ того, чему способная ученица научилась за неполный срок?

— И как? — приглушаю звук и отключаю мельтешащее изображение, отшвыриваю на матрас смартфон и все-таки сдираю с плеч рубашку.

— Слишком грубо! — задирает нос.

Зато эффектно, зрелищно и очень долго!

— Об этом, видимо, мечтаешь?

— Нет! — взвизгивает и спешно отползает от меня.

— Куда? — я успеваю обхватить ее лодыжку и одним рывком подтащить к себе в весьма провокативной позе. Малышка без трусов и хорошо увлажнена. — Ты возбудилась, детка? Мастурбировала, потирала губки, ждала, что очень скоро, что еще немного, что вот-вот? Перейдем, пожалуй, к практике, жена? Или разогреем «Костеньку» просмотром, а потом отточим мастерство, наслаждаясь обществом друг друга?

— Нет! Нет! Я не хочу.

Поздно о чем-то заклинать и взывать к остаткам моего благоразумия. Я забираюсь на кровать, обхватив жену под грудью, укладываю юркую себе под бок. Одной рукой фиксирую в неподвижной позе, а второй удерживаю предусмотрительно переведенный в полноэкранный режим ее смартфон.

— Посмотрим, чем современное общество живет. Итак, Цыпленок жареный, с чего начнем?

— Костя-я-я, — она ворочается и прячется, утыкаясь носом мне в подмышку.

— Куни или дрочка пятками? — пошленько хихикаю. — Потеребим пипиську или поквохчем, пока он будет с тылу заходить жене, с которой прожил не по сценарию, конечно, а в реальности, вероятно, всего лишь три-четыре дня.

— М-м-м, — мычит жена, вцепившись крепко, обнимает и теплыми губами рисует на моей груди извинения в виде трех обыкновенных слов. — Я люблю тебя, — а после добавляет надоевшее. — Прости-и-и-и…

Итак! Ты напросилась на небольшую порку, стрекоза… Посмотрим, насладимся, пока нас, черт возьми, не приняли!

Глава 15 Это порно, Цыпа!

Тощая девчонка с мини-грудью громко и протяжно стонет, затем кряхтит, а напоследок глухо вскрикивает, когда внушительная — это истинная правда! — палка с пульсирующим красным наконечником и звонкой гардой в виде мужских яиц, катающихся в мохеровом сморщенном мешке, проталкивается внутрь обворожительной эскортницы и начинает шуровать в ее дыре, прикладываясь основанием о выбритую темную промежность. Некрупный по комплекции мужик с огромным и неизвестно чем обколотым орудием подпольного секс-производства, натруженный до не хочу и щедро поощренный жалкими деньгами, а также взятый в особый оборот легкой славы для только-только восходящей утренней звезды местного интим-канала, пыхтит и долбит сучку, которой для фееричного финала необходимо трижды раком встать и широко раздвинуть бёдра, чтобы этому герою гладковыбритую письку дать. Мне кажется, или каждая ужимка главной героини этого романа скрипит о том, что:

«Это боль… Боль… Боль! А для моей жены, к тому же, охерительная психотравма!».

Я убежден, что это нужно прекращать. Увы и ах! Однако кое-кто по этому вопросу со мною точно не согласен.

Жена, похоже, мелкой актрисульке искренне сочувствует и даже в чем-то бедную-несчастную поддерживает и, вероятно, что-то понимает, потому как Ася очень тяжело вздыхает, гуляет сонными глазами за картинкой на экране смарта, изредка моргает, лениво опуская-поднимая длинные ресницы, кулачком с небольшим усилием растирает уголки, затем зевает и слегка постанывает, о чем-то, вероятно, женском и несчастном сокрушаясь.

А что же я?

А я, как благородный рыцарь и настоящая душа компании, таращусь в незанавешенное тюлем огромное окно, по маковку увязнув в отчаянных попытках, нацеленных на то, чтобы хоть маленькой ресничкой зацепиться за бледный диск Луны, покатывающейся со смеху над нашей странной парой.

— Ася? — лениво опускаю подбородок лишь для того, чтобы упереться острой частью в женскую макушку, покачивающуюся в такт моему дыханию на груди, свободной от рубашки. — Ты не устала?

— Нет. А ты?

Катастрофически, но с особым уточнением:

«Как зверь, истосковавшийся за чем-то между ног у нежной и прекрасной дамы».

— Предлагаю вырубить этот чувственный по описанию в искрометном превью сериал, тем более что и так уже понятно, чем всё закончится. Давай, наверное, избавим эту девочку от воплей, которые сорвут ей горло, но очевидно не приведут к оргазму. Так кричать и дергаться… Ей-богу, однозначно смахивает, если честно, на долбаное изнасилование. Да и мужик какой-то стрёмный.

— Это изнасилование? — жена как будто оживляется. — Господи! — всплеснув руками, вскрикивает, но тут же затихает. — Ей плохо? Он мучает несчастную? Нужно помочь!

Чего-чего?

— Скорее, это бездарная, чего уж там, игра на публику, но голосит, словно кто-то очень против. Ты хоть понимаешь, что это выдумка и обработка картинки? Ась? Это постановочный видеоряд, потому что ни один здравомыслящий человек не сделает подобное с объектом своего искреннего желания или тупого вожделения. Можно грубо, жестко, быстро, когда особенно невмоготу, но никогда с болью или неприятным послевкусием. Секс — это не про боль, а про удовольствие и единение душ телесным образом.

И где я, хотелось бы узнать, предусмотрительно сей пошлости набрался, а потом с почти педагогическим приемом, расшарив закрома, достал?

— Считаешь, это не по-настоящему?

— Хочешь досмотреть, чтобы убедиться? — прищурив глаз, ворчу. — Желаешь спойлер?

— Да! Да! Да, хочу! — вдруг грозно заявляет.

— Изволь. Сама напросилась. Итак, вспотевший, как козлина, мерзкий доходяга, конечно, кончит и вместе с этим плотно и конкретно накачает спермой эту даму. Не знаю, что они там в качестве последнего для правдоподобия берут. Может быть, зубную пасту в кипятке разводят или заваривают клейстер, или недоваривают куриные яйца, из которых мелкой ложечкой потом выскабливают нужный для эпичности белок. Не уточнял, к твоему сведению. Девица будет сильно содрогаться и до позвоночного хруста спину выгибать, после обязательно подергивать всеми четырьмя конечностями, тяжело пыхтеть и бесконечно повторять, что это был ее самый клевый раз; что она такого суперпарня в жизни, до сего момента, конечно, не встречала; что он ее дерет, как настоящий Бог по вопросам естественного совокупления; что у него такое бычье, черт возьми, хозяйство; что этот твердый член по мощи сравним лишь с каменным, возможно, даже холодным мраморным; а его хозяин, обладатель бесценного богатства — самый чистоплотный, конечно, чуткий и понятливый, а также замечательный и лучший на Земле из всех живущих, потрясающий любовник. В чем дело? Я обрисовал тебе среднестатистический финал подобной мелодрамы с плашкой 18+. Выберем другую категорию — получим то же влажное хозяйство, но в другом контексте, обстановке и, если предусмотрено сценарием, другой массовке. Что-то у меня нехорошее предчувствие, Асенька! У тебя проблемы с киской? Согласись, пожалуйста, что это однозначно нездоровое влечение. Ты сильно возбуждаешься от того, что видишь? Твои пальцы ведь были там, пока я не перебил тебе финал?