Ася

— Тимофей не собирается купаться, Ася, к тому же у него нет плавок или пляжных шортиков. Позаботься, солнышко, об этом. А посему он всего лишь составит нам компанию, тем более что от услуг хорошей няни ты отказалась, но сидеть в четырех стенах — никуда не годится. Поэтому я выберу место и организую программу на свежем воздухе. От тебя требуется предоставить парню своевременное питание, чистый подгузон и счастливую улыбку на лице, которое ты будешь направлять к нему под тент.

— Там слишком жарко, — оттолкнувшись от матраса, жена садится в кровати и, двигая ногами, начинает к изголовью отползать. — Я его не слышу. В чем дело?

— Все ништяк, — теперь ловлю ее недоумевающий взгляд. — Он вымыт и чист. Я его обтер, затем переодел, но, к сожалению, пока не накормил. В моем меню предусмотрены исключительно взрослые блюда. Боюсь, что в бутылочку с детской смесью случайно кайенский перец положу, поэтому…

— Вы давно проснулись? — двумя руками вспушивает гриву, струящуюся по ее плечам.

— Бодрствуем с четырех утра, но можно считать, что окончательно проснулись всего лишь полчаса назад. Мне почему-то казалось, — она толкается, пытаясь встать, — что малышня любит вздремнуть до двенадцати или часу дня. Что ты делаешь? — я не спешу, но все же отстраняюсь, освобождая ей пространство для маневров.

— У меня дела.

— Нет! — встаю и распрямляюсь. — Ты все отложишь, — категорично заявляю.

— Я обещала…

— У меня выходной, у Тимки выходной, а это значит, что и ты гуляешь с нами, так сказать, за компанию. Возражения не принимаются, к тому же, сегодня суббота.

— И что? Ты тоже уезжаешь по субботам.

— Давай не будем препираться по сущим пустякам и проведем наш первый общий день…

— Общий? Первый? — похоже, кто-то решил к моим словам придраться.

— После примирения, которое, откровенно говоря, пока еще не состоялось. За это, — надавливаю пальцем на свою щеку, мгновенно замечая, как Ася опускает вниз глаза, — ты, Мальвина, еще ничем не рассчиталась, но обещала быть покорной и послушной. Настало время слова делами доказать.

— Как голова?

Что, между прочим, очень странно — уже прошла и совершенно не болит!

— Нормально…

«Шеф, привет!» — некстати получаю сообщение от Фролова.

«Ты не вовремя, а я не в настроении» — дожевываю свой омлет, затем проглатываю вставший колом «семь злаков» хлеб и суечусь глазами, присматривая за светлой женской головой, которая наклонена к мальчишке, сосущему теплую молочную бутылку.

— Хорошо, сынок, — курлычет Ася. — Ещё или всё?

— А! — он вскрикивает, затем захлебывается и громко кашляет.

— Не спеши.

Да уж! Спешить нельзя, барбос!

«Нужна твоя подпись и личное присутствие» — во всей красе гундосит весьма настойчивый дружок.

— Пюрешку будем?

Нет, нет и нет! Я морщусь вместо сына и отворачиваюсь от того, что плавно приближается к его надутому лицу.

— Это что? — скрипя зубами, транслирую неприязнь и скрытый гонор. — Мне кажется, он уже поел. Ты его раскормишь и сделаешь толстым парнем. Это…

— Пюре из брокколи. Ноль калорий, зато масса витаминов. Все нормально.

Ох, да чтоб тебя!

— По его лицу я могу судить о том, что Тима явно не в восторге от подобного прикорма. Ася, если ты не возражаешь…

— Не мешай! — с последним возгласом заталкивает силиконовую ложку в ротик моему сынишке.

«Этот день посвящен семье. Я серьезно, Саша. Отложим до завтра, а в идеале — перенесем рабочее на ближайший понедельник» — разглядываю исподлобья снующую туда-сюда теперь надувшуюся не пойми на что чуть-чуть задумчивую Асю. — «Какой проект? Хотя бы намекни».

«Вавилов и компания. Там есть подвижки и срочным образом пошла деньга. Кость, хотя бы на несколько минут вечером. Давай, например, часов в шесть или семь. Ты подъедешь, поставишь визу, пожмешь им руки и уедешь. До восемнадцати, по-моему, времени на семью вполне достаточно!».

Ишь, какой он шустрый!

— Пора! — встаю и выхожу из-за стола. — Маршрут уже построен. Отклоняться от проторенной дороги мы не будем. Раз сын пока что игнорирует водную стихию, то ему за что-то необычное сойдет наш общий пляж. Здесь нет людей и берег чистый. Сколько выделить на сборы?

— Два часа.

Обойдется! Даю им тридцать пять минут и ни минутой больше…

Пока жена переодевается во что-то неблагоразумное, я закрепляю в песке и гальке огромный зонт от солнца, расстилаю пляжную подстилку, затем, схватив себя за воротник, снимаю с плеч футболку, но странно подвисаю на штанах. Засунув большие пальцы за пояс своих домашних брюк, с распахнутым до безобразия ртом я нагло, безобразно и немного тупо пялюсь на что-то сверхъестественное, приближающееся ко мне от высоких свай родного дома. Она или не она? Высокая фигура в белом одеянии с прильнувшим к ее плечу ребенком, одетым в модный хлопковый костюм, приближается к этим «берегам».

«Зря… Зря… Зря, придурок, панталоны снял!» — зудит противным комаром сознание. — «Хорошо, что с нами мелкий сын, иначе…».

— Я готова! — покачивая Тимку, заходит под пляжный зонт жена. — Ух ты!

Такой реакции я очень рад!

— Тут есть место, где он мог бы подремать, — Ася замечает переноску и удобства, которые я для мальчишки здесь организовал.

— Я об этом и говорил, Мальвина. Тимофей — не самый подходящий повод для отказа от полноценной жизни. Он тоже человек, которому требуется перемена обстановки. И потом, бесконечный потолок и твое лицо — все, что парень в этой жизни видел. Надо развивать и увеличивать пространство.

— Он очень мал! — по-моему, кто-то сильно сокрушается.

— Тимка будет под присмотром. Нас двое — не дадим барбосу заскучать. Ты, кстати, окунуться не желаешь? Здесь, — развожу руками, — никого нет, поэтому твои прелести будут под этим исключительным присмотром, — прикладываю пальцы к своим прищуренным глазам. — По очереди. Я уступаю даме. Вперед, Мальвина! В морской воде резвятся юркие дельфины…

Сын возится в пляжной переноске, дубасит пятками по развешенным игрушкам, пытается схватить вращающихся зверей, хохочет и шипит, раздувая мелкий нос.

Она умеет плавать. Я это помню, поэтому спокоен. Сейчас на первый план выходит четкий кадр, увы, годичной давности — я точно вижу, как в первый раз ее здесь повстречал. Вернее, дело было не конкретно в этом месте, а немного дальше, там, где цивилизация в лице курортников нахально наступает на пятки чумазым аборигенам, я встретил девушку в открытом до безобразия купальнике. То ли у моей жены чрезвычайно выдающиеся прелести, то ли у меня больное воображение, но Асе я бы порекомендовал не оголяться так.