Барракуда

— Ефим Ефимович, — не удержалась Кристина, — почему вы публично так жадничаете на эмоции и мысли? Вы же — фейерверк, а пытаетесь казаться подмокшей бенгальской палочкой.

— Любая стая, — усмехнулся Осинский, — а в особенности человечья, изгоняет на себя непохожих или старается заклевать, загрызть насмерть. Вам ли этого не знать, вы ведь тоже другого порядка. В России, дорогая Кристина, правит не сила, не интеллект и даже не духовность, коей мы так гордимся, — стайность. Тут потребна не откровенность, а знание стайных законов.

— Зачем?

— Чтобы управлять, — просто ответил Дубльфим.

Она начала подозревать, что от этого человека не отвертеться, а виноватым окажется не сердце — голова, куда метко пальнули дуплетом два «Е» и застряли в мозгах, точно в лузе. Сегодняшний день подтвердил нелепую догадку: предновогодняя суета и последний эфир уходящего года не заставили забыть гремучую смесь цинизма, сентиментальности и прагматизма, которую прятала под собой плешивая макушка. Странным образом рост, возраст и робкая лысина окрашивали воспоминания в теплые тона. Кристина досадливо поморщилась, надеясь, что новогодняя ночь со Светланным дуэтом приведет ее в чувство и выветрит дурь.

…Светлана Шалопаева давно рассчитала своих помощников по хозяйству, сохранив одного охранника и домработницу, заботливую, преданную, суетную Римму Захаровну, жившую здесь с новоселья. Пожилая женщина была прописана в Москве, но квартиру оставила дочери с зятем, сама же перебралась служить в богатый загородный дом, куда позвали свежий воздух, тишина да нужность молодой семейной паре, которую со временем полюбила не меньше собственных непутевых детей. Последнее время помощница частенько хворала, и хозяйка наводила порядок сама, уверяя при этом, что без Риммы не обойтись: она присматривает за девочкой, когда няня болеет. «Сестренка» подозревала, что у Светика попросту не хватает духа выставить верную толстуху за дверь.

Охранник открыл ворота, Кристина въехала во двор, где сияли фонарики и высились пушистые ели, запорошенные снегом. У кирпичного гаража узрела знакомый «джип», а рядом еще одну иномарку. Тут же топтались, дымя сигаретами, трое. «Наш пострел везде поспел», — усмехнулась гостья и аккуратно припарковалась по соседству. Однако ирония выдохлась быстро, и уже через пару шагов насмешница захватила пригоршню снега, чтобы остудить запылавшие невесть с чего щеки.

Едва переступила порог, подбежала нарядная Светланка, волоча за хвост огромного тигра.

— А мне вот что подаррили! — похвасталась девчушка, роскошный бант на светлых кудряшках качнулся в сторону полосатого зверя. — Я назвала его Ррыком, прравда, он классный? — маленькая Света неделю назад избавилась от картавости и теперь перекатывала трудную букву не хуже любого тигра.

— У меня тоже для тебя подарок, — улыбнулась гостья и вытащила из коробки корабль, — вот, это просил передать Дед Мороз. А девушку зовут Ассоль, — осторожно поставила фарфоровую красавицу рядом. — Если хочешь, как-нибудь я расскажу историю про нее и Грэя, капитана «Алых парусов».

— Хочу, — восторженно прошептала девчушка, как завороженная, не сводя глаз с матросов и не выпуская тигра из рук.

— А спасибо? — появилась рядом довольная мама.

— Спасибо, — Светланка чмокнула в холодную щеку и шепнула. — Как ты хоррошо пахнешь, — потом потянула к раскрытым дверям каминного зала. — Пойдем, я покажу тебя дяде Фиме, он добррый и любит меня! Тебя тоже будет любить, — беспечно пообещал ангелок.

В камине пылали поленья, а в кресле наслаждался уютом Осинский. При виде Кристины он поднялся и приветливо улыбнулся.

— Добрый вечер! Кажется, не ожидали меня здесь увидеть?

— Вы — уникальный человек! Задаете вопросы даже тогда, когда спрашивать не о чем.

— Все, дорогие мои, прошу не пререкаться, а следовать за мной к столу, — весело вмешалась гостеприимная хозяйка. — Будем праздновать Новый год! — никто, глядя на эту оживленную молодую женщину, не сказал бы, что весной она похоронила любимого мужа. Да только «сестренку» беззаботным видом не обмануть: в голубых глазах Мишкиного Светика прочитывались и застывшая боль, и тоска, и усталость, но прятался весь этот вдовий набор в самой глубине черного зрачка.

— А к нам прридет дед Морроз, дядя Фима? — с надеждой спросила малышка.

— Конечно, милая, — ласково улыбнулся тот и подхватил девочку на руки. — Как только наступит новый год, в дверь постучатся дедушка Мороз со Снегурочкой.

Даже если бы Дубльфим ничего больше в своей жизни не сделал, за одно это сдержанное обещание его стоило уважать. Наблюдая за притихшей от счастья маленькой Светланкой, с восторгом принимавшей от сказочной пары подарки, и взволнованной Светланой большой, гостья поняла, что иметь такого человека в друзьях — подарок судьбы. Воротить нос — глупо, если не грешно: судьба не любит, когда с ней блефуют.

Минут через двадцать после шумных проводов нарядных деда и внучки Осинский посмотрел на часы.

— Девочки, мне очень жаль, но…

— Нет, — шутливо ужаснувшись, перебила хозяйка, — только не говорите, что вы собираетесь нас покинуть!

— Не уходи, — сонно пробормотала утомленная счастьем Светланка и крепче прижалась к мужскому боку.

— Тебе пора спать, моя маленькая, — погладил кудряшки добрый волшебник, — а мне пора ехать. Чтобы вам с мамой спокойно жилось, дядя Фима должен много работать.

— Пойдем, родная, — взяла ребенка за руку Светлана. — Через пять минут я вернусь, подождете, Ефим Ефимович?

— Пять минут подожду, — улыбнулся тот.

Большая столовая опустела, и как-то сразу наступила странная тишина.

— Выпьем за будущее? — предложил вдруг Осинский. — Тост может показаться банальным, зато дарит надежду, веру и стремление двигаться вперед, согласны?

— Вы не человек — вопросник, — развеселилась Кристина, — неисправимы, но убедительны вполне. Что ж, давайте за будущее! — и с удовольствием глотнула золотистый напиток.

Ефим Ефимович отставил пустой бокал, в темных глазах — ни намека на хмель.

— У меня для вас со Светланой новогодние подарки. Хотел вручить их разом, чтоб никого не смущать, но сейчас мы одни, может быть, это и к лучшему, — достал из внутреннего кармана пиджака бархатную серую коробочку, где обычно прячется то, что так радует женский глаз. — Насколько я помню, к изумрудам вы относитесь свысока, возможно, это вам понравится больше, — мягко сжал ее пальцы, медленно провел другой ладонью по ладони, почтительно прикоснулся губами к кисти и вложил футляр в обласканную руку. — Поверьте, Кристина, здесь — не просто подарок, а результат поиска многих людей, говорящих на разных языках и живущих в различных странах. Надеюсь, вы оцените наши старания по достоинству. Откройте!