Белая Длань
Шрифт:
***
Пентос. Особняк Иллирио Мопатиса.
Варис.
– Благодарю. – кивнул летнийской служанке евнух, принимая из её рук и-тийский зелёный чай. Довольно дорогое даже по местным меркам удовольствие, да и напиток крайне своеобразный.
Служанка в ответ на слова благодарности лишь улыбнулась Пауку и отошла чуть в сторону, дабы всегда быть под рукой господского гостя, коли ему захочется чего-то ещё. Варис всегда был добр к обслуге даже из числа рабов и за это к нему также относились соответственно. Евнух очень хорошо знал какого это – не владеть собственной судьбой. Ещё в молодости, испытав участь, которую многие люди посчитали бы хуже смерти, он поклялся, что больше никому не позволит распоряжаться его судьбой. Нет, именно он будет распоряжаться судьбами
К сожалению, сил на то, чтобы изменить Эссос у него не хватило и он принялся за более «лёгкую цель». За Вестерос. Для этого ему пришлось сделать ставку на Таргариенов. На взгляд евнуха представители последней чистокровной валлирийской знати были идеальной мишенью для его манипуляций и планов. Однако, вот же незадача, в тщательно выверенную им расстановку и баланс сил так и норовили вмешаться все кому не лень. Провал ставки на Молодого Грифа почти что поставил крест на замыслах Вариса. И этого Паук спустить своему врагу не смог. Благо у него всё ещё хватало людей в агентурной сети и отличных исполнителей, как тот же Брон, что успел неплохо себя зарекомендовать за эти годы. Алчный, исполнительный и вместе с тем беспринципный человек. Лучшего исполнителя и представить нельзя, разве что религиозные фанатики были чуть лучше, но с ними в любой момент могли возникнуть проблемы, а этого эссосиец не любил, путь редко и продолжал пользоваться их услугами.
Теперь же ему осталось только ожидать итогов предприятия задуманного для устранения главной угрозы для его дальнейших планов. Эдмунд Гарденер. Чародей, оживший мертвец и ныне Верховный король андалов. Главной ошибкой Паука было не воспринять этого человека всерьёз, за что он теперь и расплачивается, вынужденный вновь вернуться в Эссос ни с чем. Правда, если всё задуманное им в паре с Бейлишом пройдёт успешно, то от владыки Дубового трона, как и от его наследия не останется и следа. Без наследника престола новое Единое государство андалов попросту развалится на части, как, собственно, и Простор, что нынче не имеет строго определённого претендента на владение Хайгарденом. Проще говоря всё скатится в давние времена, когда каждый лорд мнил себя не иначе, как королём собственных владений.
Конечно, для этого пришлось поступиться некоторыми принципами и пойти на сделку с давним соперником в лице беспринципного Пересмешника. Однако, Варис имел большие сомнения, что Бейлиш в ходе междоусобицы сможет удержаться на плаву. Слишком сильно он отдавил мозоли всем сторонникам Гарденера, что так или иначе, но явно окажутся после его гибели на первых ролях в переделе континента. Этого ему не забудут и не простят, так что судьба регента предрешена, как бы он не думал об обратном. Именно поэтому евнух и пошёл на такой шаг, зная, что его временный союзник, мнящий себя игроком, скоро исчезнет с доски кайвассы, как и многие до него.
Благо у Вариса имелась ещё возможность притворить свои планы в жизнь. Нынче обстановка в Эссосе сильно поменялась. Волантис заполучил живого дракона и теперь создаются коалиции на случай, если триархи возжелают применить это оружие в будущем. Евнух же знал ещё кое-что, о чём другие не ведали. Дейнерис Таргариен, Мать Драконов. Последняя дочь драконьего рода была всё ещё жива и находилась в качестве наложницы у одного из триархов. Проще говоря нынче Волантис не планировал остановиться на одном лишь драконе, а наоборот желает стать новой Древней Валирией, благо возможности для этого теперь имелись. На потенциальное потомство девушки Варис и ставил. Да и с поддержкой волантийских родов реставрация Таргариенов в Вестеросе будет куда как успешнее.
В общем сейчас Варис наслаждался жизнью затворника в доме близкого друга и соратника, с которым они когда-то вместе выбрались из грязи. Евнух ни о чём не переживал, он умел падать и подниматься. В конце концов, именно такие как он всегда выигрывали в схватках с воинами и королями. Те, кто расставляют сети. Оборвётся одна, две или даже три паутинки, но общая конструкция от этого не пострадает. Добыча попадётся, не вырвется, а Паук пожнёт плоды своего тщательного труда.
За этими мыслями евнух совершенно не заметил, как блеснул клинок, вытащенный из-под подола открытого платья служанки, как и не заметил её лица, что словно отрешилось от всех эмоций. Стоящая неподалёку стража поместья не успела среагировать на угрозу, и вот неестественно
сильная рука девушки хватает Паука за шею в крепкой хватке. Варис давится чаем. Он растерян и не понимает, что происходит, ровно до того самого момента пока клинок не рассекает его полную шею. Кровь хлещет на стол внешней веранды поместья. Евнух ещё бьётся в конвульсиях, пытаясь вдохнуть, но всё тщетно. Служанка же уже преобразилась, её лицо поплыло и стало совершенно отличным от того, к которому привыкли люди в поместье. Стража бросается на неё, но не успевает задержать убийцу, что отточенными движениями попросту перемахнула через парапет веранды. Поднялась тревога, но дело было сделано – Паук лишился своей жизни.***
Узкое море.
Элвуд Медоуз.
Молодой лорд Луговины возвращался из средневекового мегаполиса известного не иначе, как Браавос. Единственное место в Эссосе, где рабство было под запретом и вместе тем одного из немногих мест, где можно было устранить любого своего врага лишь оплати достаточную
сумму. Будь то Железный Банк или же Чёрно-Белый дом, смотря, конечно, что тебе милее – удар кинжала или армия мечей. Элвуд исполнил приказание монарха в точности, пускай ему и по сей день было не по себе от ощущений мрачного Чёрно-Белого дома. Медоуз никогда бы не подумал, что ему придётся посетить это злополучное место, и уж тем более не думал, что предстоит сделать это по приказу благородного владыки Хайгардена. В любом случае лезть в первопричины подобного поступка он не хотел – чревато последствиями.
Атмосфера в храме многоликого бога и вместе с тем Неведомого была скорее похожа на склеп, нежели на место служения. Никаких ритуалов, проповедей и даже жрец был всего один. Странный старик в двухцветном одеянии и неестественно улыбчивым лицом. Единственный человек, что встретил их на пороге храма, когда начало казаться, что путников из
Вестероса туда так и не пустят. Он не задавал вопросов, а приветствие было таким коротким, что даже успело стереться из памяти. Он провёл их в зал со статуями божеств, издревле отождествлявшихся со смертью в разных народах и культурах. Медоуз вспомнил, какой холодок пробежал у него тогда по спине, лишь при взгляде на местную обстановку и убранство.
– Человек должен назвать имя. Имя, что назвал проклятый великим богом. – только и сказал жрец, чьи глаза, словно глаза мертвой рыбы уставились прямо на него. Он словно знал от кого и зачем прибыл сюда Медоуз и это пугало, особенно изменения в настрое служителя, что стал как никогда серьёзен и из облика которого пропал всякий намёк на благожелательность.
Медоуз имени не знал, а только передал письмо, которое было немедленно убрано меж складками одеяния жреца. Плату они приняли, причём в размере именно той суммы, что привезли андалы с собой, аж из Вестероса. Осведомлённость легендарных убийц сильно пугала Элвуда и он поспешил как можно скорее покинуть Чёрно-Белый дом. Однако жрец не дал ему этого сделать, схватив лорда за плечо и прошептав ему в ухо тревожные слова практически замогильным голосом.
– Пусть проклятый помнит о клятве. Владыка придёт за своим долгом. – что должны были значить эти слова Медоуз не знал и знать не хотел, хотя догадывался.
В любом случае сейчас он держал путь обратно, дабы сообщить королю о выполненном поручении и получить причитающуюся ему за эту награду. А в Браавос он, пожалуй, больше не сунется. К Неведомому пусть отправляются все эти жрецы-убийцы, благо идти далёко не придётся.
Глава 90. Под Чёрным оком
2 г. от В. А.
Острова Искупления. Эдмундпорт.
В бывшем Лордпорте, ныне известном, как Эдмундпорт, ныне стояла суета. Не в пример более оживленная, нежели тогда, когда на Пайке правили железнорождённые. Привечаемые родом Фланов и королевской поддержкой на остров стекались просторские переселенцы, обустраивающие дома и возводящие септы. С недавнего же времени к ним прибывали также уроженцы Штормовых и бывших Королевских земель. Коренное население острова, как и многих других островов, было либо принудительно обращено в веру Семерых, либо же изгнано новыми переселенцами, что не желали ютится или мириться с бывшими пиратами. Впрочем, среди простого люда было мало тех, кто желал сохранять верность традициям, так что кровавой подобную ассимиляцию точно назвать было нельзя.