Бессмертные

Мысли путались. Грубо потерла лицо руками, пытаясь отогнать усталость и остатки странного обморока. Я изо всех сил пыталась понять, как здесь оказалась, но пока безуспешно. Где-то наверху взлетела птица, хлопая крыльями в такт частым ударам моего сердца.

Над столицей Оруанска вставало солнце. Оранжевые лучи мягко золотили башни из стекла и камня, а я так и продолжала полулежа сидеть на остывшей мраморной плите, ладошки приятно холодил камень, снимая боль, головная боль становилась чуть меньше, но она уступила для тупой боли в плече. Я слегка повела им — боль усилилась, теплая кровь впиталась в грязную рубаху. С одной стороны, мне нравилось мое ощущение свободы и одиночества, то, чего мне действительно не хватало в последние дни, но очнуться здесь совсем одной, раненой и в крови? Что, черт возьми, произошло?! Пальцами потянулась к ранам — пять дырок, точно от когтей. Я опасливо за озиралась, но никого подозрительного, лишь пение ранних птиц. Самая подозрительная в этих кустах — я.

Тишина и умиротворение этого раннего утра внезапно исчезли, его растоптали гвардейские шаги, их короткие приказы, тяжелый меч на мгновение остановился у моего лица, затем несколько обезличенных гвардейцев окружили меня, будто забрав весь свежий воздух, снова стало дурно.

— Она здесь! Валлетта жива!

Мой взгляд снова упал на заточенный меч в жилистых крепких руках гвардейца, который стоял ближе всего ко мне. Голова чуть не треснула от боли, перед глазами возник образ — тонкий стилет, из какого-то светлого материала, похож на костяной. На лезвии не то цветы, не то листья выточены. У основания рукоятки камень алого цвета, непрозрачный.

Когда морок меня отпустил я поняла, что один из гвардейцев тащит куда-то, мои ноги переступают по инерции, колени дрожат, а сердце стучит так сильно и так страшно, что я испытываю искренний ужас.

— Куда вы меня тащите? — мой голос звучал хрипло и резко, — Я не мешок с землей! Прекратите!

— Находиться на открытой местности для вас опасно, — коротко выдал гвардеец. Его голос мне показался жутко знакомым.

— Я валялась в кустах неизвестно сколько и нормально! — возмущаюсь я ответ.

— Прошу вас, вы скоро будете в безопасности, мисс Валлетта…

Мужчина сбавил шаг, дав мне возможность подобраться и передвигаться более аккуратно.

— Я вас помню! Это вы привели меня в замок!

Мужчина нахмурился, но никак не ответил на мое утверждение.

— Я рада, что у вас все хорошо и вас не наказали за то, что не изъяли у меня кинжал, — честно призналась я.

— За эту ошибку я уже расплатился, — сухо бросил он.

Перед нами распахнулись двери, и мы оказались в невероятно прекрасном закрытом от любопытных глаз саду, который я прежде не видела. Рассветные лучи солнца играли на хрустальных ограждениях под потолком, пышная растительность скрывала множество тропинок и еще бог весть что. Например Ланса, который вышел из-за куста, кажется, розы, и быстро подхватил меня из рук гвардейца.

— Безумная! Зачем вышла из комнаты?

Аккуратно поддел мой подбородок и с вызовом посмотрел мне в глаза, чуть склонив голову. Мне захотелось сбросить его руки от себя, вырваться из этих цепких объятий.

— Отпусти! — прошипела я, попыталась вывернуться, но Ланс держал крепко, властно.

— Успокойся, ты в безопасности, — слегка раздраженно процедил он.

— Так отпусти, раз все в порядке.

Ланс никак не отреагировал на мое требование, словно я вообще ничего не сказала.

— Ланселот, прошу, ты перебарщиваешь. Твое ухаживание похоже на охоту, — послышался насмешливый голос Безадана, ситуация явно его забавляла.

— Абьюз нравится далеко не всем, — хмыкнул Элиаш.

Змеиное гнездо.

— Что вообще происходит? — отчаянно спросила я.

— Головой ударилась? — Элиаш ядовито оскалился.

— Заткнись, урод! Ненавижу тебя!

— Как грубо, друзья, ваш обмен колкостями и оскорблениями мне уже порядком надоел, — устало вздохнул Безадан, — Видимо ударилась, жуткая трагедия! Лекарь скоро будет, не переживайте.

Последние слова Безадан сказал так будто это был сарказм. Кто тут может мне сопереживать, верно?

Я собралась с силами и пнула Ланса что было сил и, наконец, вывернулась из его цепких объятий. Тот даже не охнул. Бездушная скала.

— Выглядишь ужасно, — заметил Элиаш.

— Хватит! — рыкнул Безадан и бросил на Элиаша такой взгляд, от которого почему-то стало страшно именно мне. Это безразличие и сопереживание напускное, ненастоящее, передо мной изящный манипулятор. Элиаш позволяет себе такие вольности только из-за его особого положения. В спальне. Или на диване.

— Что вы помните, дорогая?

В точку. Что я помню?

Я нахмурилась.

— Не спешите, рассказывайте медленно.

— Я вернулась с прогулки, мокрая, уставшая, — воспоминания об Анзеле никуда не делись, я затолкала их куда подальше, боясь, что они прочтут мои мысли. От чего же такой страх? — Хотела спать, очень сильно…

Виски снова застучали, да так мощно и внезапно, что я застонала и схватилась руками за голову.

— Продолжайте, — сладко протянул Безадан.

— Я… Я… — промямлила я дальше, пытаясь выцепить пропавшие воспоминания, — Встретила Ланса, мы повздорили…

Я прикрыла глаза, задышала часто, нервно, пытаясь помочь своему телу избавиться от головной боли. И тут меня накрыли воспоминания — карабкающийся по отвесной стене бездушный, марионетка Марианна, моя неудавшаяся помощь, кровавые реки, оторванные руки, эти красные кровожадные глаза, изучающие меня из-под густых ресниц, стилет…

Я резко опустила руки и подняла на присутствующих широко открытые глаза, боль в висках стала почти нестерпимой, ощущала, как подкрадывается обморок. Алхимики смотрели с жадным интересом, их не пугал мой рассказ и мое состояние, такое ощущение, что они сделали что-то и теперь изучали результат. Эти нелюди не были на моей стороне, они совершенно точно причастны к происходящему, но зачем им это? Для чего стирать мои воспоминания? Страх сковал глотку, я отшатнулась назад, перед глазами все плыло, кажется от слез.

— Я не помню… — выдавила я из себя истерично, — Я ничего не помню… Я очнулась в саду, рядом с зиккуратом, вся в крови… Я ничего не помню! Как такое возможно? Что случилось?

— Спокойно, Вивьен, все в порядке, мы разберемся, тебе нужно присесть, — расслабленно ответил Безадан, — Тебе нужно присесть… Иди ко мне.

Он указал на резную лавочку подле себя.

— Что случилось? Чья это кровь?! — я очень надеялась, что актриса во мне была достаточно убедительна.

— Ви, прошу, — Ланс взял меня за руку, в стальной капкан.

Я гневно выдернула руку и метнула на него взгляд полный ненависти.

— Что тут происходит? Вы говорили мне, что я буду здесь в безопасности!

— Как четко ты подметила, — раздался знакомый голос позади. Холодный, злой, недовольный, — Мне кажется, господа, это была последняя капля.

Анзель. Его зеленые глаза были жесткими, как алмазы, и в них не виднелось ни намека на тот пыл, который так завораживал меня на шатких пристанях. Только огонь, который не заводил, а сжигал. Его ухмылка была страшнее любого оскала, сердитого взгляда или гримасы, которую я когда-либо видела. Она грозила разорвать меня на части, а потом склеить по кускам обратно, как только он пожелал. Я сделала шаг назад, испугавшись, уткнувшись спиной в Ланса. Но весь его гнев был обращен вовсе не на меня, а на людей, окруживших меня.