Бессмертные

Она увидела меня и помахала рукой.

Чувствуя некоторую слабость, я отвернулась и вышла из комнаты. Это было официальное заявление. Мой наставник, тренер, или как они еще называют таких, как Лавания, теперь новая девушка моего парня. Не так, моего бывшего парня. Хуже всего то, что наши дома расположены настолько близко, что я могу заглянуть в его комнату, то есть, существует вероятность, что я увижу, как они целуются. Мне было больно представлять их вместе, почти так же как это было с Джесс пару месяцев назад. Он не должен быть с кем-то еще, кроме меня.

Отталкивая подальше такие мысли, я спустилась вниз, чтобы перекусить чем-нибудь.

– Ах, вот ты где, - сказала мама.

Я подпрыгнула.

– Откуда ты вышла?
– в гостиной я заметила портал, он мерцал и менялся, пока не превратился в обычное зеркало на стене.
– Ты только что пользовалась этим?

Она заулыбалась.

– Удобно, правда? Я была у соседей, разговаривала с Лаванией, но две секунды - и я снова здесь. Я так рада, что могу свободно им пользоваться, не прячась от тебя.

– Что если бы папа тебя увидел?

Она отмахнулась от моих переживаний жестом руки, на которой звенели браслеты.

– Милая, папа Смертный и не может видеть порталы. Подойди сюда, - она обняла меня, окутав ароматом своих духов, запах которых невозможно описать словами, затем отклонилась и окинула меня взглядом.
– Выглядишь ужасно.

Я скорчила лицо.

– Спасибо. Почему я не видела порталы после того, как начала замечать руны?

Она взяла в руки мое лицо и поцеловала в лоб.

– Потому что завеса поднимается медленно, так она дает человеку привыкнуть. Если все произойдет быстро, что крайне маловероятно, он будет сильно перегружен и подумает, что это галлюцинация. Только представь, если кто-то увидит невидимых Валькирий со светящейся кожей, души мертвых, появляющиеся и исчезающие порталы. Да он с ума сойдет, - она нахмурилась.
– Ты ведь еще не видишь души?

Я вздрогнула.

– Нет.

– Эта способность приходит со временем. Итак, Лавания рассказала мне, что случилось в школе. Завтра утром я первым делом позвоню вашему директору. То, что они обзываются, конечно, плохо, но проткнуть колеса? Разрисовать машину? Я никому не позволю издеваться над тобой.

– Не надо, мам. Я со всем разберусь сама. Пожалуйста.

Она покачала головой.

– Нет, я не могу все оставить. Твой отец... Ох, он не обрадуется, когда узнает об этом.

– Прошу, не говори ему. Просто оставь. Торин починил шины, так что никто не сможет порезать их снова. И я совсем не хочу привлекать к себе еще больше внимания.

Мама сжала губы, будто обдумывала все, что я сказала, и снова покачала головой.

– Не знаю.

– Пожалуйста, мам. Просто ничего не делай. Если мы из этого раздуем шум, они только больше разозлятся.

Она вздохнула и прижалась губами к моему лбу.

– Ладно, но, если это повториться, я заставлю их заплатить.

Я облегченно вздохнула.

– Конечно, - но затем я вспомнила, что в понимании Валькирий «заплатить» может слишком отличаться от человеческого понятия.
– Заплатить как?

– Милая, такие случаи можно решить парой базовых рун. Обычная магия, - она взяла меня за руку и повела на кухню.
– Я могу сделать так, что они окажутся без волос, между пальцев на ногах вырастут бородавки, могу обеспечить недельный понос, свиные уши, рыльца...

– Ладно, Моргана, успокойся, - я высвободила руку и взяла яблоко.
– У меня и так забот много, помимо превращений людей в свиней.

Она щелкнула меня по носу.

– Я просто шутила. Твой папа уже приготовил ужин, поэтому заканчивай с домашкой и ни о чем не беспокойся. Ах да, как все прошло с Торином?

Мне не хотелось говорить о Торине.

– Как и ожидалось. Он не помнит меня.

– Дай ему время. Он вспомнит. А если нет, то заново влюбится в тебя.

Я бы не раскатывала так губу. Во-первых, ему надо захотеть. А этого не произойдет, если он думает, что я влюблена в него. Во-вторых, чтобы что-нибудь произошло, я должна проводить с ним много времени. Но он предложил не появляться, когда я буду приходить к нему домой. Сволочь.

Мама потянулась за ключами, лежащими на стойке, и тогда я поняла, что она собирается уходить.

– Мам, у тебя есть минутка?

Она посмотрела на часы.

– Твой папа ждет, но минутой больше... В чем дело?

– Присядем?
– указала я на сиденья в углу кухни. С любопытством смотря на меня, она выдвинула стул и села. Я сидела напротив нее и игралась с яблоком, пытаясь собраться с мыслями.

– Ты начинаешь беспокоить меня, милая. Просто скажи, что думаешь.

– Кто такой Эрик?

Она моргнула.

– Почему ты спрашиваешь?

– Он не Смертный. Ты говорила, что его родители выполняют здесь особое поручение, и он знает обо всем, что случилось со мной, а это значит, что Норны не стирали ему память. Поэтому, кто он такой?

Мама вздохнула.

– Хм. Это один из вопросов, на который ответит твой наставник.

– Но мне надо знать сейчас. В школе ко мне подходили Норны и наговорили всякого, - с ее лица исчезли краски. Она открыла рот, собираясь ответить, но я перехватила ее за руку.
– Я еще не закончила.

Она крепко сжала губы, и зеленые глаза замерцали.

– Они сказали, что я нужна Эрику и, чтобы защитить его, я должна присоединиться к ним. Они также сказали, что, когда ты мне все расскажешь, я пойму, почему должна быть с ним.

– Подлые, мерзкие ведьмы. Если я скажу, то нарушу клятву и отправлюсь в один конец в Туманы Хель. Они не имеют права снимать ограничения, наложенные на меня Верховным Советом. Поверить не могу, до чего они могут опуститься, чтобы манипулировать тобой. Оставайся здесь, - она погладила меня по руке и встала.
– Лавания все объяснит. Хорошо, что богиня Фрейя отправила кого-то, чтобы защитить от них.

Я проследовала за ней в гостиную.

– Что ты имеешь в виду?

– Лавания должна была появиться только через год, когда тебе исполнится восемнадцать, но она отправила ее раньше. Норны не знают о ее появлении. Злобные старухи думают, что мы у них в руках, - мама остановилась у зеркала-портала в гостиной и прикоснулась к его поверхности рукой.
– Так как Лавания стала Бессмертной еще подростком, она с легкостью может смешаться со школьниками, - на ее руках появились руны, и зеркало отозвалось, мерцая и переливаясь, пока не сформировался портал.