Бессмертные
Шрифт:
– Не надо, мам. Я куплю завтра.
– Уверена, Лавания не будет против. Кроме того, я хотела пригласить ее и остальных к нам поужинать на выходные и совсем забыла ей сказать. Хочу, чтобы твой папа с ними познакомился. А пока меня не будет, можете вернуться к своему спору, - она поцеловала папу и сжала мое плечо.
– Думаю, несчастные случаи с нами не на шутку ее напугали, - заметила я.
– Она стала приставучей.
Папа засмеялся:
– Это слово никогда не ассоциировалось у меня с твоей мамой, котенок. Она любящая и заботливая, и ужасно привередливая. Ты уже видела этих новых соседей?
Я кивнула и закинула в рот большой кусок мясного рулета,
– Очень вкусно. Это новый рецепт?
Он опустил газету.
– Нет, старый.
– Видимо, я соскучилась по твоей готовке. Я пыталась сделать что-нибудь по твоим рецептам, но выходило не очень.
– Тогда я рад, что снова могу готовить для вас, - он сложил газету и отложил в сторону, наблюдая за мной, пока я промывала тарелку, стакан и приборы и положила их в посудомоечную машинку. Когда мы встретились взглядом, я слабо улыбнулась, но он не ответил на мою улыбку.
– Я, наверное, пойду в комнату.
– Посиди немного со мной, - он указал на кресло, на котором я до этого сидела, и подождал, пока снова усядусь.
– Мы не говорили о том, что случилось с твоими друзьями две недели назад.
Внутри все упало. Во время круиза мы избегали разговоров на эту тему, и я надеялась, что, когда мы вернемся, все уже забудется.
– Я, эм, я, наверное, заеду на следующих выходных на кладбище, отдам дань уважения.
– Очень мило с твоей стороны, но не думаю, что кто-либо ожидает от тебя этого. Ты и так достаточно сделала.
Он знал.
– Все же я бы съездила. Я знала некоторых из них с начальной школы, когда мы плавали за Дельфинов.
– Хочешь, я поеду с тобой?
– Нет. Все хорошо. Я, наверное, возьму с собой Эрика или Кору.
– Ладно, - он продолжал пристально смотреть на меня; я знала, что кто-то должен был рассказать ему о том, что произошло. Ни мама, ни я так и смогли придумать объяснение, а папа не повелся бы на нашу ложь. Я ненавидела врать ему, но и не могла рассказать о Валькириях и Норнах. Это вовсе не моя обязанность. Мама должна была рассказать обо всем вечность назад, ведь она была одной из них.
– Мне надо закончить с математикой, пап.
– Уверена, что не хочешь поговорить о том, что случилось в тот день?
– Я не могу. Я все еще слишком хорошо помню, а когда говорю, то все будто заново переживаю. Может, позже, - я поспешила наверх, но от вины или выражения боли на его лице сбежать не получиться. Я никогда не хранила от него секретов. Когда у меня были проблемы, я всегда бежала в первую очередь к папе.
Я пыталась закончить с заданиями по математике, но без особого энтузиазма. Я все еще видела его лицо перед глазами. Почему мама не рассказала ему правду о том, кто она? Или я делаю поспешные выводы? Я склонила голову и прислушалась к звукам за дверью, но все было тихо, значит, мама еще не вернулась от соседей. Что ее задержало? Я посмотрела в окно.
В доме по соседству свет горел только на нижнем этаже. Сверху - темнота. «Интересно, Торин уже спит?» Ко мне вернулись воспоминания о том, как он держал меня в руках, пока я не засну. Мне так хотелось поговорить с ним. Он бы понял мое желание не рассказывать отцу о другом мире. Его собственные родители думали, что он умер на войне, хотя он был жив. «Чувствовал ли он вину за то, что лгал им? Как он справился?»
Снизу послышались голоса. Когда они стали громче, я поняла, что мои родители спорят. Я никогда не видела их ссорящимися. Осторожно,
стараясь не шуметь, я открыла дверь и прокралась в коридор. Я услышала только конец папиного вопроса.– ... случилось?
– он говорил резко, в его голосе слышалось разочарование.
– Все напоминало хаос, когда я пришла туда, все паниковали. Она стояла в воде, такая храбрая, - мама говорила мягко, словно пыталась успокоить его.
– Они называют ее по-всякому, Свана. Мне хотелось побить этих ублюдков. Что если Рейн была бы в магазине, когда они пришли?
– он сказал что-то еще, но я не расслышала.
– Что сказал Николаус?
– спросила мама.
– Он долго говорил о том, что мы ходили к нему, когда Рейн была совсем ребенком, что он наблюдал, как она выросла хорошей девушкой, и ничто не изменит его мнения. И если те люди хотят бойкотировать его кафе, значит, так тому и быть. Но что если они найдут ее, а нас не окажется рядом? Она будет беззащитна.
– Наша дочь сильная, умная девушка, Тристан. Она сможет за себя постоять. Кроме того, она никуда не ходит одна. Кора и Эрик всегда рядом.
Я на цыпочках пробралась обратно в комнату и тихо закрыла за собой дверь. Бесят секреты. От них только ссоры и несчастья. Папа казался опустошенным и расстроенным. Но, когда он узнает правду, ему будет в десять раз хуже. Бедный Николаус. Неужели люди, действительно, перестанут ходить в его кафе из-за нас?
Когда мама постучала в дверь, я уже приняла решение.
– Ты должна рассказать папе обо всем, что касается Валькирий, мам, - выпалила я, когда она закрыла за собой дверь.
Она покачала головой, когда я еще не закончила фразу.
– Я поговорю с твоим отцом, когда придет время.
– И когда это будет?
– Не беспокойся, милая. Держи, - она протянула нераспечатанную стопку бумаги.
Я взяла пачку, но в мыслях возвращалась к отцу.
– Я ненавижу что-то скрывать от него.
Мама вздохнула и присела.
– Мне тоже нелегко. Я ведь не хранила секретов от твоего отца до этого.
Я в удивлении моргнула, когда до меня дошло сказанное.
– Он знает о тебе?
Она кивнула.
– Конечно. Я же говорила тебе, что Норны заставили нас через многое пройти перед тем, как отпустить. Мне надо было ему объяснить происходящее. Прошли недели перед тем, как он примирился со всем этим. Недели расспросов, просьб продемонстрировать мои способности, лекций по скандинавскому пантеону богов и еще больше вопросов. В конечном счете, он принял меня такую, какая я есть. Он знает, что я происхожу из рода духовно одаренных женщин. Он также знает, что ты пойдешь по моим стопам и сможешь видеть сквозь завесу рун. Единственное, что он не знает, так это то, что тебе удалось сделать это в семнадцать, а не в восемнадцать, как я ему говорила. Надо подождать благоприятный момент, чтобы рассказать ему, что произошло. Ему это не понравится.
– Думаешь, он не одобрит моих занятий с Лаванией?
Мама колебалась и со вздохом ответила:
– Да. Но я поговорю с ним до начала ваших тренировок.
– Они начнутся завтра.
Мама застонала.
– Тогда поговорю сегодня.
– Ты никогда не думала о том, чтобы обратить его и сделать Бессмертным? Я имею в виду, что он стареет, а ты выглядишь все так же.
Она засмеялась.
– Все же я старше его на тысячи лет. Если бы я могла обратить его, то уже давно бы это сделала, но по условиям не могу. К счастью, я рассказала ему о себе еще до того, как на нас ополчился Верховный Совет. К тому же, в свои сорок пять у твоего папы еще больше энергии, чем когда мы познакомились.