Бессмертные

Я и не собиралась, но не могла удержаться и не подколоть его.

– Почему нет? Она, определенно, захочет поцеловать тебя, когда узнает, что ты бог.

– Не надо, - его руки сжались на руле.

– Я просто пошутила.

– Я жутко бешусь, когда думаю о них. Какими надо быть родственниками, чтобы послушать старух и отправить внука в другой мир? У меня, наверное, есть братья и сестры, которых я никогда не видел. Дяди и тети. Меня не было на семейных сборищах, - он пристально смотрел вдаль, но очнулся, когда я дотронулась до его плеча.
– Знаешь что? Пошли они все. Моя семья здесь. Люди, которые были со мной с...

Всю оставшуюся дорогу Эрик сокрушался по поводу своей отсутствующей семьи. Он постоянно менял свое мнение, поэтому я не поняла, хочет он с ними встретиться или нет. Его слова были пропитаны злостью и ощущением предательства, прямо как вчера. Его злость не утихала, хотя обычно он быстро отходил.

Эрик остановился на бульваре Риверсайд, сделал глубокий вдох и добавил:

– И помни, много не ругайся.

– Посмотрите-ка, экс-бойфренд теперь официально мой большой братец.

Он фыркнул.

– Звучит ужасно. А вот и она, - он заехал на стоянку и, действительно, у своей машины, поджидая нас, стояла Кора. Она помахала.
– Ни слова, - напомнил Эрик.

Я жестом застегнула рот на воображаемую молнию.

– Правда, что...? Ого, - восторженно взвизгнула Кора.
– Что ты сделал с моей лучшей подругой? Ну, той, что никогда не красится в школу, - она коснулась моих волос.
– Мне нравится, как уложены твои волосы, и макияж безупречен, - она дотронулась до моей груди и бесстыдно сжала.
– Боже, благослови ПАБы, - добавила она, используя аббревиацию для пуш-ап бюстгальтеров.

– Что за ПАБы?
– спросил Эрик.

Она засмеялась и шаловливо улыбнулась через плечо.

– Самый охраняемый секрет всех женщин, - она повернулась ко мне.
– Правда, что какие-то вандалы испортили твою машину?

– Да, - я достала с заднего сиденья рюкзак.
– Они написали «Умри, Ведьма, Умри». Кто рассказал тебе?

– Кикер. Аргх, люди порой такие идиоты. Им надо отомстить, Рейн. Стать стервой. Это, - она махнула на мою внешность, - отлично, но сработает только на парнях.

– И что ты предлагаешь?

Кора пожала плечами:

– Не знаю. Что-нибудь, что их до усрачки напугает. Где твоя машина теперь?

– Дома.

– Видишь? Оставила машину из-за них. Ты им слишком многое позволяешь. А ты, - она одарила Эрика откровенным взглядом, - почему ты не был вчера на тренировке?

– Ах, скучала?
– он заиграл бровями.

Она мимолетно посмотрела на меня, и на ее щеках появился румянец.

– Нет, но Док спрашивал о тебе. Где ты был?

– У Рейн.

Из глаз Коры пропал весь блеск, и мне захотелось пнуть Эрика. Как можно быть настолько слепым? Он уже давно должен был понять, что Кора ходит на тренировки только из-за него. Мы молча шли, и между нами сквозило напряжение. Эрик будто ничего не замечал, а Кора продолжала украдкой следить за ним.

– Почему мне не сказали, что зависали вместе?
– в конце концов, спросила она; ее голос был пропитан болью.

– Мы не зависали, - быстро ответила я, пока Эрик не открыл рот и не сделал все еще хуже.
– Эрик забежал на пару минут, опустошил мой холодильник и ушел. Я, вообще, в это время разговаривала с Лаванией, она зашла еще до Эрика. Он был так груб с ней.

Эрик хмыкнул:

– Я еще был вежлив.

– Не понимаю, почему она так тебе не нравится, - обрадовавшись, сказала Кора.
– И, да, я попросила Дока принять меня обратно в команду.

– Это здорово, - сказал Эрик.
– Что он ответил?

– Он согласился, но я не буду участвовать в ближайших соревнованиях. Кикер тоже вернулась и уговорила Лекси...

Они полностью потерялись в своем маленьком мире, и я отдала им больше пространства, немного отстав. Они так мило смотрятся вместе. Рев харлея я услышала до того, как вошла в здание школы, но я решила не оглядываться. Это было нелегко.

Внутри все стояли, собравшись группками, и болтали. Один за одним они подталкивали друг друга и шептались с соседями, после чего на коридор будто обрушилась волна молчания. Они провожали нас взглядами. Я старалась не смотреть им в глаза, но со вчерашнего дня общая атмосфера как-то изменилась. Эрик и Кора заметили это, притормозили и стали по бокам от меня, Кора - слева и Эрик - справа.

Он остановился, поклонился и замахал руками.

– Спасибо всем. Никаких фотографий и комментариев. Ребят, вы слишком добры. Вы не обязаны, но спасибо.

Кора прыснула от смеха. Даже я не удержалась от улыбки. Он такой дурак. Когда мы прошли коридор, Эрик направился к своему шкафчику, а мы с Корой к нашим. Однако, подойдя к ним, замерли.

Кто-то коряво написал красной помадой: «Ведьма! Гори! Гори! Гори!». В этот раз удар был направлен на Кору.

– Мне жаль, - прошептала я.

– Ты не виновата, - она развернулась и прошлась взглядом по ученикам, наблюдавшим за нами.

– Какой неудачник это сделал? Покажись, трус.

Я схватила ее за руку.

– Не надо. Это моя проблема, - я обернулась, всматриваясь в лица следящих за нами. Кто-то смотрел в пол. Другие стояли, натянуто улыбаясь.
– Я не собираюсь распинаться тут перед вами. Хотите сжечь меня? Ну, так давайте. Но только попробуйте дотронуться до тех, кто ничего не сделал, а только был рядом. В этом и есть дружба, то, что многим из вас не дано понять. Сделаете что-то ей, - я указала на Кору, - и тогда я покажу вам все, на что я способна.

Толпа зашевелилась, пытаясь оказаться как можно дальше от меня. Гримасничая, я повернулась к своему шкафчику и поймала на себе взгляд Торина. Ухмылка исчезла с моего лица. Долго он здесь стоит? Кора набросилась на меня с объятиями.

– Я люблю тебя, Лоррейн Купер, - сказала она дрожащим голосом.

Я засмеялась. Ее слезные железы были напрямую связаны с эмоциями.

– Я тоже тебя люблю, Кора Джеймисон.

Она сжала мою руку. С другого конца коридора за нами наблюдал Торин. Я не обращала на него никакого внимания. Наконец Кора отпустила меня и протерла свои влажные щеки. Мы развернулись, изучая наши обезображенные шкафчики.

– У меня есть пачка салфеток, - сказала она, набирая комбинацию на замке.

– Нет. Пусть видят, что мы по-настоящему чувствуем.