Безжалостный
Шрифт:
— Сам знаю! — раздраженно бросил Теодор Дане. — Численность?
— Четыре отметки!
— Произвести идентификацию целей!
— Есть произвести идентификацию целей!
Граф слегка перевел дух. Четыре отметки — не два десятка. Возможно, это просто очередной торговый караван. Если повезет, то принадлежащий дому Шверт или одному из вассалов графа Абеларда — законные трофеи войны.
— Ваша Светлость! — голос оператора дрожал от удивления и возбуждения. — Это «Арминий» дома Шверт. И три фрегата сопровождения! Они нас заметили и идентифицировали! Начинают разворачиваться обратно к зоне перехода!
—
Протяжный вой сирен боевой тревоги пронесся сначала по флагману, а затем разлетелся по другим кораблям, пробуждая флот от сна. Сейчас этот противный, режущий слух звук казался Теодору Дане дивной, чарующей мелодией, заставляющей трепетать сердце.
Опоздание флота графа Гнея Серта де Велот было забыто. Мелочь! Сегодня удача сама плывет ему в руки в виде четырех вымпелов вражеского флота. Четыре, против тридцати — шансов нет! Похоже, дом Шверт хотел провести очередной рейд по коммуникациям графства Лерн. Вся эта долгая война в основном состояла из подобных рейдов. Не решаясь войти в жесткий клинч, враждующие стороны обменивались только легкими уколами, стараясь выбить друг у друга торговый флот.
«Арминий», тяжелый крейсер тип «Хоунд», однотипный с тем, что до недавнего времени ходил под знаменем его сына, давно и довольно часто резвился на коммуникациях графства. И стал настоящей занозой в заднице. И вот он, долгожданный момент мщения!
Возможность разом лишить противника одного тяжелого вымпела завладела всем существом Теодора Дане. Главное, не дать кораблям дома Шверт удрать в домашние системы. Перехватить их в первой зоне перехода не получится, это уже понятно. Даже до огневого контакта дело не дойдет. В лучшем случае можно организовать ракетную атаку. Но ракеты следует беречь. Да и после тяжелых противокарабельных ракет от кораблей мало что остается. А такого зверя хотелось взять, не повредив или лишь немного повредив шкуру.
— «Арминий» достиг зоны перехода. Начата подготовка к привязке!
Дистанция между охотниками и добычей сокращалась. Но Теодору Дане казалось, что это происходит недопустимо медленно.
— Продолжаем ускорение! — распорядился он, отметив, что скорость корабля подошла к предельной отметке, за которой начинается проседание комбинированных защитных полей.
— Щит просел на пять процентов! — спустя какое-то время донеслось с поста одного из операторов. Ускорение стачивало щиты кораблей не хуже вражеского обстрела. Хотя те же легкие корабли еще не превысили свой порог скорости и не теряли щиты.
— Продолжаем ускорение! — повторно приказал Теодор Дане, отмахнувшись от предупреждения. Девяносто процентов щита, восемьдесят — для боя с четырьмя вымпелами его флагману хватит и пятидесяти процентов.
— Фиксирую запуск ракет! Двенадцать часов, угол альфа семь один, дистанция двести сорок четыре, цель групповая, скоростная!
— Приготовится к отражению ракетной атаки!
Теодор Дане усмехнулся. Ракеты — жест отчаянья, попытка сдержать накатывающий вал возмездия. Жалкому десятку ракет не пробиться
через плотную завесу заградительного огня оборонительных турелей целого флота. А вот ответный зал ракет в тридцать имеет все шансы помножить корабли дома Шверт на ноль. Но использовать этот козырь еще рано, только если шанс догнать «Арминия» будет утерян.— Возмущение в точке перехода! Корабли дома Шверт покинули систему.
— Проклятье! — хоть это и было ожидаемо, Теодор Дане все же не сдержался и тихо выругался, рубанув ладонью воздух.
Пространство перед флотом расцвело всполохами лазерных лучей и трассерами снарядов автоматических турелей. Первая вспышка известила Теодора Дане, что одна ракета поражена. За первой вспышкой последовала вторая. А за ней еще одна. Несмотря на все маневры уклонения, плотный огонь тысяч турелей не дал десятку ракет ни единого шанса, расстреляв их еще на подлете к атакующему ордеру.
— Начать торможение! — приказал граф. Флот разогнался так, что имел все шансы проскочить через зону перехода.
— Есть начать торможение!
Расположенные под носом кораблей тормозные двигатели полыхнули синим светом ионизированного газа, разогнанного до высоких скоростей в электрическом поле. Флот начал замедляться, пока окончательно не остановился в зоне перехода.
На развернутых голоэкранах высвечивались текстовые и графические данные о готовности орудий, показателях систем, данных со сканеров и тактической обстановке. Офицеры и техники, спешно набирали на клавиатуре команды. Астроновигаторы вычисляли и синхронизировали привязку.
В секторах, где возможна встреча с силами противника, обычная тактика флота включала в себя отправку в следующую систему передового отряда из корвета или фрегата. В идеале — пары корветов или фрегатов невидимок. Но в этот раз соблазн лишить флот графства Шверт лучшего тяжелого крейсера оказался сильнее прописанных в уставах догм. Да и время поджимало.
И вот пространство за бортом лидера исчезло и появилось вновь.
— Цель обнаружена! Двигается к зоне перехода на SCR-1262!
— Всю энергию в двигатели! Продолжаем преследование!
Игра в догонялки продолжилась, чтобы завершиться в очередной точке перехода. В этот раз эскадра дома Шверт ушла прямо из-под носа, когда готовился заговорить главный калибр флота. Но каждый оператор на мостике лидера понимал — еще два-три таких прыжка и все. Они догоняют. Висят на хвосте, словно охотничьи псы, готовые в любой миг вцепиться в плоть. С каждой зоной перехода время огневого контакта будет увеличиваться. А под сфокусированным огнем целого флота щиты тяжелого крейсера долго не протянут. Тут следует поумерить пыл канониров, чтобы не перестарались.
««Арминий» — внезапно подумал граф Теодор Дане, когда флот заканчивал подготовку к очередному переходу в следующую систему. — Где я слышал это имя?»
— Щиты сорок процентов!
— Пожар во второй башне! Вторая башня выведена из строя!
— «Арминий» выходит из боя!
— «Золото Рейна» выходит из боя!
— «Арминий», критические повреждения, экипаж покидает корабль!
Абелард скрипнул зубами. Не просто, ох как не просто достанется им эта победа. А в том, что это победа, он уже не сомневался.