Безжалостный
Шрифт:
Он и сам хищник, в молодости превративший не самое слабое, но все же баронство в графство. Просто к старости успокоился, остепенился. Но после омоложения, с новым телом вернулись старые амбиции. Кто сказал, что граф — это вершина? Марк Ортис так точно не думает. Но кто сказал, что он должен стать первым, кто решится на следующий шаг?
Но мальчишка хорош! Придумать такой план…
«Интересно, — прикинул Дуган, — что будет, если я раскрою правду графу Гнею Серту де Велот?»
Некоторое время он всячески обдумывал этот шаг, выстраивая тонкие цепочки возможных последствий. И решил, что ход интересный, но пока что преждевременный, ненужный,
А еще ему было интересно, как Марк Ортис спрячет тайну участия своего флота в разгроме графа Абеларда де Шверта. Целый флот — это не отдельный корабль. Тысячи людей стали свидетелями, слухи точно пойдут. Да и взятые трофеи: лидер прорыва и тяжелый крейсер — как Марк Ортис объяснит их появление своим союзникам? Тому же Гнею Серту де Велот? Или Гней Серт уже битая карта, просто еще не знает об этом?
Да, следить за этим мальчиком будет интересно. Но делать это нужно очень внимательно. Хотя бы для того, чтобы клыки молодого волчонка не сомкнулись на твоем горле.
Прибывший в систему флот дома Велот внушал. Если говорить откровенно, больше всего внушала та половина флота, корабли которой несли характерные опознавательные знаки дома Фобос. И внушали они, как это и положено при таком названии, страх. Один лидер прорыва стоил половины всего флота графства Гарат.
— Получен запрос на открытие канала связи в режиме конференции, — доложил оператор связи.
— Открывай канал, — кивнул Дуган де Гарат.
На обзорном экране открылось сразу два окна с двумя молодыми людьми, с точки зрения Дугана, практически сопливыми мальчишками.
— Что происходит? — нетерпеливо спросил первый из них. Как и говорило собранное досье, особым терпением граф Гней де Велот не отличался.
— Война закончена, — сообщил Дуган, внимательно наблюдая за другим экраном, с которого на него молча взирал Марк Ортис де Фобос. — Не далее как несколько часов тому назад мой флот полностью уничтожил или же захватил корабли графа Абеларда де Шверт. Сам граф Абелард погиб вместе с лидером прорыва «Зигфрид». Думаю, об остальном нам стоит переговорить при личной встрече. Надеюсь, вы не откажите принять меня на борту своего флагмана.
— Хорошо, — согласился Гней де Велот после коротких раздумий. — Но с моей стороны на переговорах будет присутствовать барон Марк Ортис де Фобос. Второй юнец все так же молча склонил голову. Сразу и не поймешь — это кивок или поклон вежливости.
— Как вам будет угодно, Ваша Светлость, — согласился Дуган де Гарат, скрывая понимающую улыбку. Доклады СБ не врут и граф де Велот подвержен влиянию Марка Ортиса. А вот насколько сильному — это можно определить при личной встрече.
Он почувствовал легкое возбуждение и азарт. Как на охоте, до которой был большим любителем. Достойный противник, порой даже ценнее друга. Он подгоняет тебя, заставляет развиваться, расти над собой. И Марк Ортис вполне тянул на такого противника.
Полет до «Вдоводела» прошел без приключений. Лететь к Марку Ортису Дуган де Гарат бы не рискнул. Имея столь значительный перевес, барон дома Фобос вполне мог решиться атаковать корабли дома Гарат. А граф Гней де Велот другой и слишком верит в ценность данного слова.
Мазнув быстрым взглядом по собранному в ангаре почетному караулу, а заодно и команде контрабордажа, Дуган Гаранис спустился по аппарели.
— Ваша светлость, — один из абордажников, судя по всему
старший, отдал четкий салют. — Добро пожаловать на борт «Вдоводела». Граф Гней Серт де Велот ожидает вас в кают-компании.Почетный караул остался в ангаре, словно опасался, что из челнока графа выскочит десант. А вот офицер проводил его точно до дверей кают-компании, но заходить не стал и остался снаружи.
За столько лет, Дуган де Гарат научился неплохо разбираться в людях. Полезное умение. Для правителя так и вовсе незаменимое.
Граф Гней Серт де Велот на него впечатления не произвел. Он больше тянул на не слишком накаченного абордажника, нежели чем на правителя нескольких систем. Возможно, будь у мальчишки больше времени и опыта, он заматереет и избавится от ненужных иллюзий. Но разве ему дадут это сделать?
Марк Ортис показался невозможно молодым, но Дуган де Гарат отлично знал, кто в этом тандеме главный. А кто только считается таковым.
— Граф Гней де Велот, барон Марк де Фобос, — сухо улыбнулся он, внимательно смотря на Марка. — Наконец-то мы встретились лицом к лицу.
Переговоры с графом Дуганом Гаранисом де Гаратом продолжались почти два часа. Правитель дома Гарат оказался до ужаса дотошным, оговаривая каждую деталь по два-три раза. Новость о разгроме флота Абеларда Резона де Шверта Гнея, конечно, радовала. Но вот способ, которым граф Дуган де Гарат добыл победу, вызывал некоторую оторопь, порождая в душе Гнея чувство брезгливости, близкое к отвращению.
Как можно так безжалостно предать союзника? И даже то, что дом Гарат готов был поделиться трофеями, не радовало молодого графа. Впрочем, это вовсе не означало, отказ от корабля. Тяжелый крейсер, пусть и порядком побитый, на дороге не валяется.
И все же, когда все вопросы были обсуждены, Гней чувствовал себя выжатым, разбитыми и слегка вымазанным в одной известной вонючей субстанции. Не такой славы он хотел, соглашаясь на участие в этой войне.
Марк, подыгрывая «другу», вынужден был демонстрировать такое же состояние. Хотя лично ему встреча с Дуганом де Гаратом понравилась — интересный и очень опасный человек, нужно за ним приглядывать.
Хоть они почти не разговаривали, но обменивались столь красноречивыми внимательными взглядами, что будь на месте Гнея кто-то другой, то их бы точно заподозрили в каком-нибудь заговоре.
Но Гней — это Гней. Именно этим он и хорош!
— Наконец-то все закончилось! Это была самая странная и безумная компания, в которой мне довелось участвовать, — проворчал Гней, когда граф де Гарат покинул борт «Вдоводела». — Моя берлога, — сообщил он, открывая двери в каюту капитана. — Располагайся. — Стоило дверям сомкнуться за их спинами, Гней стащив с себя верхнюю часть парадного скафа и остался в одной тонкой футболке с гербом дома Велот. — Сначала пал дом Лерн, а теперь еще и Шверт! Предательство! Всюду одно лишь предательство! В этом мире совсем не осталось места доблести и чести!
— Граф Теодор Дане сам угодил в ловушку. Твоей вины тут нет, — успокоил его Марк. Про свою вину он умолчал, хотя особой вины и не чувствовал. — Про предательство графа Дугана де Гарата я и вовсе промолчу.
Хотя, какое это предательство? Разумный выбор разумного человека. Граф Дуган де Гарат увидел свой шанс быстро подняться и не упустил его. То, что Гней назвал предательством, для Марка было просто грамотным ходом. Плодом работы если не его рук, то гениальной (какие тут могут быть сомнения?) головы.