Блеск оправы

– Я знал, что Стефан выкарабкается – он сильный. А еще храбрый, гораздо храбрее меня… – Грэг усмехнулся и посмотрел на младенца в своих руках.

– Стефан? – удивился Кайс. – Как давно ты дал ему имя?

Грэг, немного смутившись, замолк, а затем несколько оскорбленно спросил:

– А что в этом такого?

– Давать ему имя неправильно. И привязываться тоже. По прибытию в Кирр его все равно отберут.

– Да брось ты, посмотри на него! Разве может настолько удивительный и сильный малыш не иметь имени? Это я нашел его, поэтому и взял на себя ответственность выбрать мальчику имя, – громко стал оправдываться тигровый офицер. Сейчас он снова стал похож на себя прежнего. Грэг успокоился, и Кайс, глядя на него, тоже вздохнул с облегчением. Опасность миновала.

– У тебя, кстати, кровь из ушей пошла, – Грэг указал на алые дорожки, и Кайс принялся растерянно вытирать их рукой. Ему понадобится много времени, чтобы осмыслить все, что произошло этим вечером.

– Грэгори-тан, – окликнул офицера вождь.

– В чем дело?

– Отойдем, – требовательным шепотом произнес И-тан, хотя взгляд беспокойно бегал из стороны в сторону. Грэг кивнул, и они с вождем поторопились отойти подальше от костра. Все еще с трудом передвигаясь, Кайс последовал за ними.

Заметив, что он увязался следом, И-тан повернулся к офицеру и поспешил напомнить: «Наедине». На что хранитель отрицательно покачал головой, позволяя Кайсу на этот раз остаться. И-тан помрачнел, но перечить желанию офицера не стал. Как только они отошли, вождь тут же повернулся к Грэгу.

– Ты говорил, что та зараза нас не коснется, – тихо сказал он, боясь, что его могут услышать. – И мы не подвергнемся опасности, если выживший ребенок будет находиться среди нас.

И-тан взволнованно обернулся и посмотрел на кочевников, которые уже пришли в себя после неприятного инцидента и теперь снова уселись у костра. Никто, кроме И-тана, не знал, что жители Апсара погибли, хотя некоторые все же пытались выяснить, почему их вождь в последний момент решил поменять заранее проложенный на карте тангогцев маршрут. Кайс понял, что вождь просто беспокоился за жизни своих соплеменников и так и не решился рассказать о произошедшем. Поднимать панику не стоило: они находились далеко от деревни, а Грэг сказал, что ребенок не опасен.

– Я бы никогда не подверг свою семью опасности, И-тан.

– Тогда почему вы не оставили этого проклятого ребенка с его родней?! – взорвался вождь. Лицо его перекосило от злости. Кайс видел, что он напуган. И его можно было понять.

– Ребенок не заражен, – он позволил себе вмешаться. – Его просто перекормили.

Кайс лгал. Лгал и выгораживал Грэга, но это был единственный выход. Он не знал наверняка, заразна ли та хворь или нет. Вероятность была. Ничтожно маленькая, но она была. Правда, Кайс умолчал об этом, иначе Грэг ни за что не взял бы мальчика с собой. А это стало бы большой ошибкой. Тем более, что голоса свели бы его с ума, если бы Стефана оставили в Апсаре.

– Если хотите, я оставлю вам это. Для ваших детей, – Кайс протянул чашу. – Уверяю, нет причин для беспокойств.

И-тан молча буравил взглядом предложенное снадобье, а затем посмотрел на успокоившегося ребенка. Он сомневался, но после порядком затянувшегося молчания шумно вздохнул и кивнул, давая согласие. Не проронив больше ни слова, он вернулся к костру.

Кайс видел, как вождь, добравшись до костра, подошел к Миу-тан и взял на руки свою дочь. Первый раз за этот вечер он наблюдал, как кто-то из мужчин-тангогцев взял на руки младенца, и сейчас, подмечая, как бережно И-тан прижимает своего ребенка к груди, Кайс молил всех существующих богов, чтобы его предположения не оправдались и этот народ не постигла участь жителей Апсара.

– Грэг…

– Что? – офицер выжидающе посмотрел на Кайса, и тот, несколько помедлив, сказал:

– Пусть будет Стефан.

Глава 6

Когда они вернулись, тела уже не было. Лужа крови рядом с ковром – единственное, что напоминало о произошедшем.

В первый раз аметистовый офицер лежал на полу, и тогда еще никто не решился прикрыть изуродованное тело. Диас помнил, как к горлу подступил ком, когда он бросил мимолетный взгляд на пол. От чего мутило больше: крови или будто высушенного старика с перерезанным горлом – понять было сложно.

– Проверь те ящики, – Арос указал в сторону шкафа и направился к столу, но прежде чем осмотреть его, раздвинул тяжелые портьеры.

Комната озарилась светом. Диас поморщился и, оглядевшись, отметил, что теперь покои не выглядели устрашающе. Вещи лежали на своих местах – никаких следов борьбы. Если бы не кровь, он бы не поверил, что здесь произошло ритуальное убийство. А ее было немало.

Тот, кто стоял за этим, хотел, чтобы жертва истекла кровью: Тиммету перерезали горло и запястья, вонзили ритуальный кинжал в сердце и вырезали глаза. Но не слишком ли много грязи для того, кто был достаточно аккуратен, чтобы привести все здесь в порядок?

– Хорошо прибрались.

Диас кивнул и открыл первый ящик. Хорошо прибрались – это верно. Здесь явно поработал не один человек.

– Если найдешь какие-нибудь записи, оставь, как лежат, – предупредил Арос.

Диас обвел взглядом несколько вещей, лежавших на дне, и подумал, что, если записи здесь и были, убийцы забрали их с собой. В ящике покоился медальон с аметистом, пара перстней и тряпичная кукла с одиноким бубенцом на маленькой шее. Диас взял ее в руки и коснулся проколотых глаз.

– Смотри.

Арос оторвал взгляд от бумаг и задумчиво хмыкнул:

– Занятно. Обошлись прямо как с ее владельцем.

– Это сколько должно быть ненависти, чтобы добраться и до игрушки?

– Достаточно. Даже удержаться не смогли.

Диас поморщился, вспоминая аметистового офицера. Убийцы забрали с собой глаза Тиммета, выкололи их и безобидной кукле: неужели это было настолько важно?

– Как думаешь, для кого она?

– Какая теперь разница? – сухо заметил Арос. – Еще что-то есть?

– На кукле нет. В ящике медальон и перстни с аметистом. Их почему-то еще не забрали.

– Только не трогай их.

– Сам знаю, – безразлично бросил Диас.

Сложно представить, кто в здравом уме коснулся бы камней. Кристаллы своевольны и опасны. Они медленно убивают своих хранителей, а с обычными людьми и вовсе не церемонятся. Диас помнил, как кто-то из отряда Мактора на спор надел перстень с аметистом и лишился пальца: он загноился, иссох. Прямо как аметистовый офицер.

Диас обернулся. Рувимы забрали тело Тиммета, но он отчего-то ожидал увидеть его на месте. Нетронутым. С раскинутыми руками и пустыми глазницами, уставившимися в потолок.

Ему не впервой видеть тело хранителя после смерти: четыре года назад Кирр уже потерял тигрового офицера, но в этот раз все было по-другому. В смерти Велиуса тоже было немало странного, однако то, что произошло на этот раз с Тимметом, касалось Велибриума больше, чем обычно.

– Думаешь, за всем этим действительно стоит Дэймон? – тихо спросил Диас. – Слишком уж все складно получается, тебе не кажется? Не думаю, что кто-то вроде него способен так просчитаться.

– Только если это не было бы ему выгодно.