Блеск оправы

Миновав овраг с густым широколиственным лесом, растущим по его дну и склонам, она оказалась у противоположного каменного помоста – прямо за ним находилось их убежище. Кассандра тихонько прошла к тяжелой двери заброшенной пекарни, в которой Драгон оборудовал тайное подземелье для таких коротких встреч с ней, как сегодня. Тихонько приотворив ее, женщина зашла внутрь.

– Кассандра? – раздался взволнованный шепот из темноты.

Женщина вздрогнула от неожиданности. Огонек от одиноко стоящей на столе свечи плохо освещал большое подземелье, но человека, который позвал ее, она узнала бы и с закрытыми глазами.

Кассандра протянула руку вперед и тут же почувствовала прикосновение холодных пальцев мужчины. Она, не раздумывая, прильнула к Драгону. Чтобы обнять офицера, ей пришлось встать на цыпочки.

– Ты задержалась. Я волновался.

– Как ты себя чувствуешь? Я слышала, что Дорах болен. Все так серьезно? Его сестры места себе не находят… Нам ничего не говорят! Драгон, что у вас там происходит? – Кассандра обеспокоенно посмотрела на бывшего мужа. Глаза уже привыкли к темноте, и она могла разглядеть знакомые черты лица.

Изумрудный офицер нахмурился, и она успела пожалеть, что полезла не в свое дело. А если Дорах уже был мертв, но по каким-то причинам обитатели замка не торопились разглашать об этом? Что она тогда скажет его сестрам?

– Состояние Дора тяжелое – врать не буду. Даже Эрик и его топазы бессильны.

– Как же он тогда…

– Лунный камень. Пока он держится только благодаря нему.

– Какой ужас! – испуганно прошептала женщина. – Эта болезнь. Она же не заразна, так?

Драгон покачал головой и тяжело вздохнул.

– Не знаю. То, что эта хворь за две недели не передалась никому из нас, еще не гарантия того, что она не опасна. Мы склоняемся к тому, что Дорах заразился в Апсаре.

– Апсар? Вы написали им?

Офицер кивнул и заговорил более оживленно:

– Первым делом, но они молчат. Грэг уже отправился в деревню. Надеюсь, они вернутся с противоядием, но…

Драгон вдруг замолчал и внимательно прислушался. Инстинктивно схватив ее за руку, он потянул Кассандру на себя, вынуждая встать ему за спину. И она послушно спряталась и стала напряженно прислушиваться. Через некоторое время отчетливо послышались приближающиеся шаги.

– Свидание окончено! Старик, на выход! – громоздкая дверь с протяжным скрипом отворилась, и в проеме показался жемчужный офицер.

Драгон с облегчением хмыкнул и обернулся к Кассандре. Но она все еще испуганно глядела на Нино, который продолжал стоять в дверях, нервно постукивая пальцами по деревянному косяку, и до сих пор не понимала: друг это или враг. Изумрудный офицер легко обнял ее и поцеловал в светлую макушку:

– Это Нино. Все нормально.

– Да-да, давно не виделись, – юноша приветственно махнул рукой. – Старик, я не шутил. Бернар созывает срочный малый совет.

– Совет? Сейчас? Что произошло?

– Без понятия, – безразлично отозвался Нино. – Не паникуй раньше времени. Может, королю приснился кошмар, и он решил созвать нас, чтобы мы его успокоили?

– Очень сомневаюсь…

– Все нормально, иди, – Кассандра мягко положила ладонь на его плечо и легонько сжала. Непонятно откуда взявшееся предчувствие беды, которое подобно серым тучам скопилось над головой изумрудного офицера, полностью охватило ее. Немалых усилий стоило сдержаться и отпустить Драгона обратно в замок. – Обещай, что будешь осторожен!

– Конечно… – Драгон обнял ее на прощание и поторопился к выходу. – Идем, сынок!

– Эй! Не называй меня так.

***

В малом зале собрались все драгоценные офицеры, не считая Дораха и тех, кто был в разъездах. Нино и Драгон были последними, кто вошел в зал, – громоздкая дверь с глухим стуком закрылась за ними.

Ран украдкой взглянул на Бернара: король устало потер глаза и откинулся на спинку кресла, бросив недовольный взгляд на прибывших:

– Наконец-то вы соизволили явиться! – сердито сказал он, но на извинения только отмахнулся, пригрозив, что в следующий раз прикажет снять с офицеров их камни.

В зале, где зажгли свечи, а бархатные портьеры подрагивали от ветра, они провели немало времени. Их разбудили посреди ночи, сообщив, что Мерида вышла из транса и теперь срочно желает видеть драгоценных офицеров и короля. Подождать до утра это не могло, однако ясновидящая отказалась говорить, пока не соберутся все хранители. И сколько бы король ни настаивал – без толку. Офицеров он мог разжаловать, но провидице даже не пригрозишь. Более двухсот лет она служила правителям Кирра, и ни одно важное для государства решение не принималось без ее ведома. В народе Мериду нарекли бессмертной матерью королей, но лично Нино звал ее старухой-предсказательницей.

С самого начала она не проронила ни слова. Прошла к креслу в конец зала, поправила тонкими, как прутья, пальцами повязку на голове, и бубенцы на браслете, обхватывающем ее запястье, отозвались так звонко и радостно, словно их ждали хорошие вести. Однако Ран мало в это верил. Он был не против предсказаний, но Мерида впервые попросила их собраться таким узким кругом. Без советников Бернара, королевы. Только они. И это не могло не настораживать.

Несколько долгих минут провидица напряженно молчала, и до присутствующих доносилось ее мерное дыхание. Ран услышал, как жемчужный офицер повернулся к Эрику и тихо спросил, не заснула ли она. Тот посоветовал Нино заткнуться.

– Сегодня я видела сон. Луна тонула в воде, а черное солнце заняло не свое место на небе Винейны… – голос провидицы звучал глухо, словно она простудилась. Ран слушал ее как никогда внимательно, пытаясь понять, знала ли Мерида о том, что рубин отторгал его, и собиралась ли рассказать об этом остальным. Но провидица вдруг замолчала, и Нино громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание:

– Что это значит?

– Смерть, мой мальчик. Смерть, – Мерида качнула головой, и седая прядь у лица дернулась, как живая. – На небе Винейны – небе жизни – черное солнце должно находиться только на своем месте, и нигде иначе… – неторопливо продолжала она.

Они переглянулись.

– Винейна, черное солнце, луна тонет в какой-то воде, откуда там вообще вода? – Нино шумно откинулся в кресле, чем невольно привлек внимание всех остальных. Малахитовый офицер, сидящий рядом с Раном, приложил указательный палец к губам, призывая Нино к тишине: Мерида говорила тихо, а иногда и вовсе переходила на шепот. Расслышать, о чем она твердила, и так удавалось с трудом.

– И кто же умрет?

– Луна была в воде. Она тонула, мой дорогой… Луна – это вы.