Блеск оправы

– Значит, он до сих пор бродит там? – спросил кто-то из младших офицеров. И-тан кивнул:

И тех, кого встречает, убивает. Даже в обычное время. Зазеваешься – и все, – вождь провел пальцем по горлу и поставил большую деревянную кружку на землю.

Ветер коснулся пламени, подхватил сухие листья и погнал их к огню. Грэг поежился от ледяного порыва, но остальные его будто не почувствовали.

Сидя у костра, в который кто-нибудь то и дело подбрасывал сухие ветки, Грэг думал обо всем и ни о чем конкретном. Хмель ударил в голову – последняя кружка вина была явно лишней. Вот только И-тан и слушать об этом не желал. Вождь принимал Грэга как своего сына, поэтому тангогцы встретили их с большой радостью и предложили разбить совместный лагерь на ночь, чтобы отпраздновать долгожданную встречу – последний раз они виделись два года назад. В тот раз они тоже пили, и Грэгу думалось, что даже обсуждали похожую историю.

– И зачем ему это? – спросил кто-то негромко.

Вождь поднял руку, привлекая внимание молодой тангогки, которая разливала вино, и охотно поделился с остальными:

– Затем, что иши внушили старику, будто все убитые им будут служить ему на том свете.

Грэг хмыкнул и покачал головой. Тот, кто погубил целую деревню, уже собрал для себя немало слуг. Быть может, его тоже подговорили иши?

От мысли, что за истреблением целой деревни стоял человек, он даже немного протрезвел. До этого вечера Грэг склонялся к тому, что дело было в отравлении или смертельной хвори, которая в одночасье стерла с лица земли целое поселение. Тела были жутко изуродованы – это не похоже на дело рук человека. С другой стороны, почему ребенок остался жив?

Грэг задумчиво почесал затылок и отставил кружку в сторону. Щурясь от света огня, он огляделся и скоро отыскал глазами жену вождя. Полноватая и темноволосая, Миу-тан в окружении соплеменниц присматривала за выжившим младенцем.

– Грэгори-тан, помнишь? – широкая ладонь с размаху легла ему на плечо.

– Что? – Грэг нехотя перевел взгляд и вопросительно уставился на И-тана.

– Да что с тобой сегодня? Говорю, Бенса помнишь? Ну, старина Бенс с его желтой гильдией, – не дожидаясь ответа, вождь махнул рукой и добавил: – Так вот он со своими парнями выбрался из Вольфги. Иши дали им сил и подсказали дорогу, так что они успели уйти до того, как их нашел Кульюх и ему подобные. Ну что, помнишь?

Конечно, Грэг помнил. И если тангогцы – кочевое племя в вечном поиске земель счастья, со своими традициями и укладом, то Бенс пройдоха каких поискать. Соврать ради красивой истории ему ничего не стоило.

– Не понимаю. Так иши добрые или злые?

Губы И-тана расплылись в довольной улыбке:

– Разные. Прямо как люди.

Шум деревьев слегка заглушил слова вождя, но Грэг расслышал эту фразу четче, чем все, что он говорил до этого. Разные, прямо как люди.

Кайс сидел неподалеку. Не настолько близко, чтобы Грэг мог слышать, о чем рассказывал ему один из тангогцев. Однако этого вполне хватило, чтобы заметить, как, неторопливо попивая горячее вино, юноша то и дело бросал взгляды на жену вождя. И, честное слово, лучше бы Грэгу казалось, что Кайс засматривался на женщин, нежели следил за ребенком, которому мог навредить.

– Держи, – вождь подлил ему еще вина, но Грэг к нему не притронулся. Тревога, терзавшая его несколько дней, усилилась.

Погруженный в свои мысли Кайс ни разу не обернулся в его сторону. Не почувствовал, что за ним наблюдают. Будто у него нашлись дела поважней.

Грэг поежился от холодных порывов, бьющих в спину. С момента, как они покинули Кирр, с Кайсом творилось что-то странное. Грэг не мог сказать, что именно, но дело было явно не в бессоннице. По крайней мере, не только в ней.

Они почти не говорили друг с другом, а если удавалось перекинуться несколькими фразами – Кайс уходил от ответа, когда речь заходила о нем, ребенке или Апсаре. И если скрывать свои намерения ему удавалось, то тревогу и опасения от Грэга не спрятать. Кайс догадывался, что тигровый офицер что-то знал. Но подтолкнет ли его это к действиям?

Кайс был осторожен. Больше, чем обычно. Последние пару дней Грэг старался ни о чем его не спрашивать, чтобы не спугнуть. Он надеялся, что юноша выдаст себя неосторожным словом или взглядом, прокрадется к спящему ребенку ночью и, пока никто не видит, попытается его задушить. Тогда бы Грэг и вмешался. А еще наконец бы понял, что за предчувствие терзало его всю дорогу.

– И что они выбрали?

Тигровый офицер отвлекся от размышлений и прислушался. Разговор о побеге продолжался:

– Ну, в какую сторону побежали?

Грэг удивленно взглянул на младшего офицера. Вопрос показался ему бессмысленным, но думал он так недолго.

В голове вдруг возникла настолько очевидная, но вместе с тем пугающая мысль, что Грэг едва удержал в руках кружку.

«Почему они бежали нам навстречу?»

Это было больше, чем странно. Грэг даже дыхание затаил, пока пытался ответить на свой вопрос. Они заметили тела на подходе к Апсару: жители деревни словно бежали им навстречу, в Нери – соседнее поселение. Но ведь Кугал был ближе. До него они добрались бы намного быстрее.

«Так почему?»

Сидевшие рядом с ним тангогцы одобрительно зашумели, и, широко распахнув глаза, Грэг будто очнулся ото сна.

– Что за?..

Тигровый офицер нахмурился, наблюдая за тем, как Кайс отбросил от себя кружку, вскочил и, попятившись назад, едва не столкнулся с проходящим мимо тангогцем.

– Куда он побежал? – с трудом отсмеявшись, спросил И-тан.

Провожая Кайса взглядом, Грэг задумчиво хмыкнул и неслышно поправил:

«В какую сторону?»

***

Убедившись, что его больше не преследуют, Кайс остановился, чтобы отдышаться. Сердце бешено билось в груди, острая боль сковала лодыжки. Он нагнулся, чтобы рассмотреть раны, но на коже не оказалось ни единого пореза. Боль мгновенно утихла. Только в голове все еще гудели неразборчивые голоса.

Несколько минут Кайс не двигался с места, опасаясь, что боль вернется, затем медленно пошел дальше, углубляясь в лес. Явившаяся у костра женщина – та самая, что повстречалась на пути в Апсар, – пришла в ярость от того, что он ее заметил. Растрепанная, с изуродованным лицом и в порванном платье, она не смогла затеряться в толпе молодых и живых тангогок. Он сразу узнал ее.

Склонившись над ребенком, которого кормила Миу-тан, она выглядела растерянной. Кайс хотел подняться, но через секунду женщина оказалась перед ним и с силой схватила его за ноги. Ее пальцы, как клыки, впились в кожу, и от резкой боли Кайс чуть не закричал на глазах ничего не подозревающих тангогцев.

– Проклятье! – воскликнул он неожиданно громко и отступил назад. Нога угодила в яму с застоявшейся водой и пару гниющих листов прилипли к ботинку. Беспомощный, как ребенок, Кайс пару раз слабо тряхнул ногой, чтобы избавиться от них, но ничего не получилось. Голоса как в насмешку зашумели еще сильнее.

Ему пришлось опереться на дерево. Спазм сжал желудок, в горле встал ком. Кайс с трудом разогнулся и, почувствовав кисловатый привкус во рту, подумал, что освободить голову так же просто, как желудок, не получится. Хотя все проблемы были именно в ней.

Как только руки перестали дрожать, он достал из кармана маленький сверток и, стараясь не рассыпать порошок, быстро засыпал лекарство в рот. Отвратительное на вкус, оно оказалось единственным, что могло заставить голоса хоть ненадолго замолчать.