Будьте моим эльфом
Шрифт:
— Но, подожди… Тебе только девятнадцать. Куда торопиться?
— А чего ждать? Я только старше стану и вообще никому не буду нужна. Кому нужна старая кляча? После двадцать — все! Разве что в столицу ехать… Но на какие деньги? А у нас, в наших краях, думаешь, появятся новые мужчины? Ну, разве что какой-то дед овдовеет. Чего мне ждать? А мама еще так рада, говорит, что мне очень повезло! Что Эдвард отличная партия! Морганы богаты, хоть и репутация у них… ну, так себе. Но мне все равно повезло. Это лучшее! Понимаешь! Лучшее, что мне светит.
В ее глазах отчаянье.
Я этого Эдварда совсем не знаю, даже не представляю, что он за человек.
Но вот тут
— Рози… я не знаю, что сказать…
Я действительно не знаю. Вряд ли ей нужна моя жалость.
— А теперь еще ты с твоим эльфом!
Да. Теперь еще я. Если раньше в глазах семьи именно я выглядела неудачницей — у меня нет мужа, я только про него вру. Нет детей. Какая-то сомнительная работа, где я постоянно лапаю посторонних мужиков, а они, небось, лапают меня. Чисто шлюха.
То теперь все поменялось.
— Ненавижу тебя! — тихо бросила Розмари, топнула ножкой, вытерла нос и решительно повернулась, побежала прочь.
Я зажмурилась.
Отчасти, я все это могла понять. Конечно, Розмари это не оправдывало, но понять я могла. У нее действительно нет выбора. Это я удачно сбежала в город, а ей не сбежать.
Только и любви к сестре не добавляло.
Я вздохнула, вернулась в комнату.
Эльф так и лежал на кровати. Приподнял голову, когда я зашла. Он наверняка все слышал.
Никаких сил.
Я прошла к окну, села на табуретку, стоящую там. Закрыла руками лицо, стараясь собраться с мыслями.
— Несс, — провал эльф, — хочешь, мы уедем? Можно прямо сейчас.
Ох, ты ж…
Хочу.
Не могу больше…
Это, кажется, я сказала вслух.
Не могу. Зря я приехала вообще.
Эльф поднялся на ноги, подошел. Потом присел рядом со мной на корточки. Передо мной. Заглядывая мне в лицо.
— Хочешь, уедем? — сказал он. — Я могу взять все на себя, сказать, что мне здесь не нравится, и я не хочу оставаться. И тебя увезти. Так, что тебя не обвинят. Мне все равно, что они обо мне подумают. А тебе… Зачем это тебе? Постоянно слышать, как тебе не рады, что все не так. Давай я… — тут он сглотнул, явно делая усилие над собой. — Я верну тебе половину денег, я ведь не отработаю до конца. И ты поедешь домой.
— Половину денег? — признаться, я просто не ожидала.
— Да, — сказал эльф. — Ну, что-то же я успел сделать. Отчасти. Не до конца. Я приехал с тобой. Думаю, половину — будет честно.
Я, на его месте, вообще бы не подумала что-то возвращать. Это же не его вина.
— И половину лошади? — спросила я, чисто чтоб проверить.
Эльф поджал губы, чуть выпрямился. Лошадь он отдавать точно готов не был, ему она самому очень нужна.
Но молча кивнул.
Не знаю, как можно отдать половину лошади, но выглядел эльф решительно.
А я вдруг поняла, что слезы наворачиваются, и подступают к горлу. Как вышло, что только этому эльфу не все равно?
— Нет, — поспешно сказала я. — Не надо отдавать ничего. Я не уеду. Всего два дня, я как-нибудь переживу это. Ничего. И потом буду точно знать, что не испугалась и не сбежала. Совесть моя будет чиста. И ссориться так явно я не хочу. Два дня потерплю, но потом больше ни за что домой не поеду.
Эльф кивнул, кажется, с облегчением.
И деньги ему нужны тоже.
— На счет подарка, — сказал он. — Знаешь, что можно сделать? Немного эльфийской магии. Взять какой-нибудь плющ или, еще лучше, нарезать стебли
кустовых роз, сплести венки, развесить их в храме. А как только твоя сестра с мужем произнесут свои клятвы, я сделаю так, что эти стебли пустят бутоны и распустятся. Будет очень эффектно и почти бесплатно. Как символ любви.И осторожно улыбнулся.
Да какая уж там любовь?
Но красиво точно будет.
Да как же это выходит у него…
Глаза защипало окончательно. Я попыталась сдержать их, но так и не смогла. Хотела отвернуться… Но эльф ждал моего ответа.
— Спасибо, — тихо сказала я, голос дрогнул. — Это замечательно.
— Ну, что ты? — он взял меня за руку.
Потом поднялся на ноги, меня за собой потянул. И как-то послушно встала, уткнулась ему в плечо. Громко всхлипнула снова.
А эльф меня обнял, осторожно так, словно ребенка, погладил по волосам.
— Все будет хорошо, — сказал он, и от его рук по всему телу разлилось успокаивающее тепло. — Не волнуйся, все хорошо будет. Ты справишься.
— Прости меня, — всхлипнула я, подняла глаза, ему в глаза глянула.
Так близко. Брови у эльфа совсем светлые, а ресницы черные, длинные. И щеки гладкие, без щетины, борода у эльфов не растет.
— За что? — спросил он.
— За все. За грубость, за… ну, не знаю… — мне как-то так обидно стало. Обидно, что все так. И чуть стыдно за себя. — Прости.
Эльф усмехнулся, погладил меня снова.
— Все хорошо, — уверенно сказал он.
И волна тепла разлилась снова. Это магия. Да, я знаю, это просто магия, он делится со мной, чтобы успокоить. Но все равно хорошо.
Уткнулась ему в плечо.
Вечером на семейном ужине только и разговоров, что о эльфе. Розмари права, все внимание переключилось на него. Его посадили между мной и мамой, и мама непрерывно спрашивала у него всякую чушь. Да и не только мама, всем были интересны подробности эльфийской жизни.
К счастью, тетка Лилиан хоть и успела доехать к ужину, но желанием разговаривать со мной не горела, только гневно смотрела, поджав губы. Тетка на меня обижена. Вот и славно! Всегда бы так.
Розмари была обижена тоже. Она сидела напротив, буквально испепеляя меня взглядом.
Зато тетка Фиона, папина сестра, радостно расспрашивала, эльфа, как он со мной познакомился. Причем мою версию слушать категорически не хотела, хотела послушать «этого красавчика», и глупо хихикала. Впрочем, выглядело хоть и по-дурацки, но безобидно, даже временами мило. Тетка Агата, мамина сестра, горела желанием узнать все про эльфийскую магию, связь с природой, циркуляцию энергетических потоков и всякую эзотерику, мало связанную с реальной магией. Ее муж, Фридерик, очень практично интересовался у эльфа выгодно ли людям со средними способностями учиться магии? Эльф ведь преподает людям в училище, он должен знать. Какую работу человек потом может найти и много ли будет зарабатывать?
Я мысленно пожелала эльфу терпения. К его чести надо сказать — он старался.
Впрочем, мне повезло еще меньше. По другую сторону от меня посадили — Майлза Тантекки. Вот вообще не понимаю, что он делает на семейном ужине. Я даже не постеснялась и спросила прямо. Тантекки широко улыбнулся и сказал, что просто засиделся сегодня, а на ночь глядя нет смысла ехать домой. Ему уже приготовили комнату… вот, кстати, рядом с моей.
Вот тут меня прямо возмутило. Почему рядом с моей? Другого места в доме не нашлось? «Так вышло», — еще шире заулыбался Тантекки, в доме много гостей, много народу, и вот только эта комната и осталась свободна.