Царство

– Она что-нибудь говорила в перерыве? – спросил Георг.

– Голоса! – воскликнула Левая.

Ей тут же вторила Правая:

– Ей мешают голоса!

Георга тонкие высокие голоса двойняшек тоже отвлекали. Словно бы на двух сестёр одна душа, – настолько легко друг друга они дополняли.

– У меня есть несколько свободных псайкеров…

Ах, да. Вольные охотники Глории Регали не сидели без дела после нахождения Ийданы. Они привели на службу Георгу ещё парочку псайкеров. Правда, не таких могучих, как маленькая дикарка с Финармы, поэтому я о них и не упоминал.

– …может быть, привести их сюда, чтобы защитить вашу мать?

– Они уже приходили! – произнесла Левая.

– Их тоже мучают голоса! – Правая.

Поразмыслить над тем, хорошо ли, что Котар настолько самостоятельный, или нет, Георг не успел. В этот миг над ложами сестёр зажглись люмены, – их призвали к работе. Вероятно, матрона почувствовала присутствие важного гостя и хотела с ним поговорить с глазу на глаз.

Сёстры тут же кинулись к рабочим местам, сбросив одежду ещё до того, как скрыться за занавесками, – дорога каждая секунда, ведь даже за этот ничтожный промежуток времени можно потеряться в Море Душ навсегда.

Взгляд Георга зацепился не за приятные девичьи формы, а за словно бы рудиментарные, – пока рудиментарные, неразвитые, – плавники на предплечьях и голенях.

Раздался плеск, возня, скрипы – девочки подключались к оптическим приборам, устанавливали связь с капитанским мостиком, прикрепляли устройства поддержания жизнедеятельности. Из бассейна не выйти даже по малой нужде, работа не прекращалась ни на минуту и могла затянуться на многие часы и даже дни.

Наконец и Яо, и Юн успокоились, и плеск раздался уже со стороны бассейна госпожи Шэйлон.

Георг проглотил холодную слюну и отвёл взгляд в сторону. Воображать, что же там под слоями одежды, не было никакого желания, достаточно звука. Это не шаги, – госпожа Шэйлон ползла.

– Гош-ш-шподин, – прошипела она.

Во тьме капюшона два ярких круглых глаза, похожих на жёлтые луны в ночном небе. Узкие зрачки располагались вертикально.

– На корабле незваный гош-ш-шть, – добавила она. – Он меш-ш-шает, погубит наш-ш-ш.

– Вы знаете, где он?

– Поля под ударом, но это не новош-ш-шть. Ш-ш-шбоит двигатель, и генератор мне тоже не нравитш-ш-ша. Проверьте его в первую очередь! Это вопрош-ш-ш жизни и ш-ш-шмерти!

– Благодарю, госпожа. – Георг приподнял шляпу и слегка поклонился. – Сейчас же займусь этим.

9

Когда Сере не нужно было проводить аугментацию или осмотр соответствующей техники, она занималась улучшением того, что есть. Вообще взвалила на себя непосильную задачу по модернизации всех искусственных рук, ног и другой аугметики, которая пылилась на складах, за что получила благодарность от магоса Децимоса и пациентов. Первый мог сосредоточиться на любимом деле, – создании совершенного оружия, бронетехники или даже боевого робота, – а жизнь вторых просто становилась куда легче и приятнее. Всё-таки львиная доля протезов на "Амбиции" только для того, чтобы скорее вернуть солдата на поле боя. Он должен бегать, должен нажимать на спусковой крючок, а как солдат чувствует себя в повседневной жизни – дело десятое.

Вот и на этот раз Сера собрала несколько комплектов запасных частей в единый механизм и следила за тем, как искусственные конечности выполняют свои функции. Ноги неустанно бежали по беговой дорожке, а руки хватали и работали разными инструментами от шариковой ручки и до кувалды. Сера подмечала недостатки того или иного образца и размышляла над тем, что же в нём следует изменить.

На рабочем столе был раскрыт журнал для записей, несколько увесистых трудов по анатомии и механике. Чуть в стороне шкаф когитатора, – устройство поменьше на складе не нашли.

Сера на проблемы с навигацией не отвлекалась. За годы на борту "Амбиции" она убедилась в том, что волноваться о вещах, на которые не можешь повлиять, вредно. Лучше сосредоточиться на своём деле, а всё остальное в руках Бога-Машины и пророка Его Омниссии.

Но нет-нет, а случалось так, что Серу отвлекали и по другим вопросам. Как, например, сейчас.

В кабинет заглянула Симона, медицинская сестра.

– Сера, глянь, пожалуйста, на пациента. Странный какой-то!

Сера улыбнулась, отозвалась "конечно", а на выходе из кабинета, дёрнув рычаг рубильника, сняла питание с оборудования.

Симона проводила Серу к тесному кружку медиков и техноадептов, которые стояли рядом с медицинской тележкой-каталкой. На ней мужчина в рабочем комбинезоне. Весь скрючился, вообще бы свернулся в позу эмбриона, если бы не ремни, стягивающие по рукам и ногам. С первого взгляда – наркоман в абстинентном состоянии. Он постоянно дёргался и пытался сбросить ремни, но сил не хватало. Людей вокруг он не замечал, полностью посвятив себя этой простой и одновременно чертовски сложной задаче. Шептал что-то.

Сера прислушалась.

– Бог, бог… склонись… съешь…

– Анамнез? – спросила Сера.

Коллеги рассмеялись, а один из них – долговязый техноадепт – произнёс:

– Мы тебя не для этого пригласили, сестра. Погляди, что Симона нашла, когда ботинки сняла.

Всей картины Сера на самом деле не видела, – сказывался маленький рост, но она обошла пациента с другой стороны и на самом деле заметила кое-что занятное.

Правая нога вытянулась, словно бы сведённая судорогой, пальцы слиплись и сплавились как под воздействием высокой температурой, кожа и плоть истончилась до такой степени, что местами можно было рассмотреть кость.

Сера прищурилась. Кость ли?

Имплантат!

Она натянула перчатки, закатала брючину и поискала хирургические швы. Передёрнула плечами, когда не поняла, как же этот имплантат оказался внутри.

– Снимки… ещё не делали… наверное? – спросила она.

– Это металл, – произнесла Симона. – И что самое удивительное, – он чувствует прикосновение. Вот я и подумала, что кто, кроме тебя, может знать, как так можно сделать.

– Да не… не то что я, даже магос Децимос не провёл бы подобную операцию! – сказала Сера. – Имплантат как будто… вырос.

Судя по дрожи пациента и запахам, от него исходящим, имплантат продолжал расти и сейчас. Кроме пота и мочи, Сера услышала отчётливый металлический запах крови.