Чехова, 16

Не веря собственному везению, Сеня вскочил на ноги и, шатаясь, отступил на несколько шагов. Поднявшийся с колен Дервуш выпучил глаза и сразу принялся себя осматривать. Руки его были испещрены порезами, левое ухо залито кровью. Сеня невольно подумал, что и он, наверняка, выглядит не лучше, хотя боли сейчас он вообще не чувствовал, только бешеную пульсацию в висках и грудине.

– Да это… – задыхаясь, пытался выговорить Сеня. – Круче, чем на Бекаре.

Дервуш потряс головой, стряхивая осколки стекла:

– Боюсь, мне понадобятся новые штаны.

Глава 30

Кругом творился полнейший хаос. Каменные перекрытия и куски стен градом осыпались на брусчатку, аркады колонн опадали друг на друга точно домино, а облака пыли вздымались вверх, изредка вспыхивая от взрывающихся в подземельях артефактов.

– Черт… – прошептал мальчишка, хватаясь за голову.

Земля всколыхнулась от мощного толчка, свалив ребят с ног. Усеянная обломками брусчатка стала покрываться сетью трещин и рассыпаться на части.

Прыгая по камням, Сеня и Дервуш ринулись к краю площади.

Услышав сквозь грохот посторонний шум, Сеня невольно оглянулся и увидел, как через тающий купол начинают просачиваться первые струи морской воды. Тонкий поток постепенно нарастал, превращаясь в полноценный водопад, заливающий останки Храма Памяти.

Едва Сеня повернул голову и посмотрел себе под ноги, как над его макушкой просвистела короткая стрела. Вторая, такая же, вонзилась в миллиметре от лодыжки Дервуша.

На ступенях парадной лестницы появились вооруженные до зубов наги. Возглавлял группу уже знакомый ребятам Шакрис. Кровожадно оскалившись, он впился в Сеню взглядом и вскинул лук для еще одного выстрела.

– К башне! – крикнул Дервуш, уводя Сеню с линии огня.

Тяжело дыша, они ринулись к цели.

– Что ты задумал? – спросил Сеня, глядя как змеи спешат им наперерез.

– Увидишь!

Дервуш ногой вышиб дверь и кинулся к узкой витой лестнице. Сеня бежал следом, то и дело оглядываясь на подступающих врагов.

Башня ходила ходуном, словно живая. Каждый подземный толчок приводил ее в движение, заставляя колыхаться то вправо, то влево. Кладка стен скрипела, осыпаясь каменной крошкой. В любой момент сооружение могло сравняться с землей.

Наги ворвались в башню спустя полминуты. За это время ребята успели подняться на половину всей высоты. Быстро перебирая мощными лапами, воины запрыгали по ступеням, как огромная хвостатая саранча.

Сеня схватился за ножны, но вспомнил, что бросил оружие в молитвенном зале и смачно выругался.

В эту секунду сторожевая башня раскатисто затрещала и начала заваливаться на бок.

В панике Сеня поднял глаза и увидел, как Дервуш пролезает в небольшое смотровое окошко, напоминавшее наскоро проделанную дыру. Не раздумывая ни мгновения, он кинулся за ним. Мальчишка подхватил его за воротник кольчуги, вытянул наружу и потащил вниз.

Душа у Сени ушла в пятки. Словно в голливудском боевике, ребята бежали по стене падающей башни, перескакивая через обваливающиеся камни. Мгновения растянулись в часы. Дыхание перехватило, а сердце застыло от ужаса.

В последний миг перед тем, как сооружение грянулось оземь, Сеня прыгнул. Тело уже инстинктивно напряглось и перегруппировалось, готовясь к жесткой посадке.

Первым брусчатки достиг Дервуш. Ловко кувыркнувшись, он мгновенно вскочил на ноги, но споткнулся об обломки. Сеня же хоть и приземлился удачно, но не смог совладать с инерцией и кубарем покатился по камням.

– Живой? – спросил подскочивший к нему мальчишка.

– Пока не знаю… – честно ответил Сеня и оглядел гору валунов, под которой теперь были погребены не меньше дюжины воинов-нагов.

Последняя стена храма Памяти развалилась на куски. Льющаяся с купола вода ручьями текла по площади, водяная пыль крупной росой оседала на брусчатке.

Несмотря на бесконечный шум и грохот, Сеня каким-то чудом услышал звон металла, рассекающего воздух. Это был Шакрис.

Беззвучно открыв зубастую пасть, он несся к ним сквозь взвесь океанической воды, держа алебарду в вытянутой лапе.

Сеня толкнул Дервуша от себя, уклоняясь от широкого лезвия. Клинок резанул воздух и лязгнул о мостовую, высекая сноп искр. Пока наг заносил оружие для нового удара, мальчишка успел воткнуть ему метательный нож в колено, а Сеня – кинуть в него первым попавшимся камнем.

Булыжник угодил прямо в голову. Не ожидавший такого проворства наг рыкнул, потерял ориентацию и упал на раненое колено.

Дервуш подбросил в руке еще один нож, но змей опередил его ударом хвоста. Сеня кинулся на подмогу и получил тяжелый тычок под ребра древком алебарды. Лезвие блеснуло перед глазами, а потом прошлось по грудине.

Боли Сеня не почувствовал. Только успел заметить, как быстро куртка намокла от горячей крови. Неловко положив ладонь на рану, Сеня упал рядом с Дервушем.

Оглядев врагов, Шакрис зашипел, вытащил нож из ноги и небрежно отбросил его в сторону. А после, не говоря ни слова, занес бердыш для решающего удара…

***

Сеня даже не понял, что произошло. Позади змея сверкнула молния, а в следующую секунду древко алебарды рассыпалось в прах. Широкое, дугообразное лезвие упало на камни.

Седовласая тень скользнула влево, поднырнула под лапу воина и всадила тому короткий нож в брюхо. Неуловимое движение, взмах хвоста и страшный удар наотмашь. Шакрис согнулся пополам и отлетел в сторону.

– Двести лет мечтал об этом моменте, – сцедил Грок, сплевывая на землю.

Он склонился над ребятами и подал им лапу:

– Мне кажется, вы немного отошли от плана.

– Твоя кольчуга – дерьмо, – фыркнул Дервуш. – Пришлось импровизировать.

– У нас не было выхода, – проговорил сквозь боль Сеня.

– Дьявол! – рыкнул Грок, тряхнув мордой. – Купол прорвет с минуты на минуту, нам нужно срочно уходить. Повозка с лодкой внизу, спрятана в кустах. И вот, как договаривались.

Он протянул висевший на веревке амулет скорбящего. Кулон плавно мерцал, переливаясь всеми оттенками голубого и синего.

– Идти сможешь? – наг приложил когтистую ладонь к груди Сени.

– Да, – уверенно кивнул Сеня. – Не смертельно.

Змей хотел сказать что-то еще, но осекся и дернул мордой. Сапфировые глаза вдруг расширились, а тело разом напряглось. В следующий миг он упал на колени и раскинул лапы, словно желал заключить ребят в объятия. Полы его плаща засветились золотом.